Артем Белоусов – Джинсы, Баския и пара шариков мороженого (страница 5)

– Отказывался как мог, старина, но в какой-то момент стало неудобно перед Максом. И так делает для меня много, так бы в душу наплевал. Поэтому пришлось взять, еще не пользовался, надо будет купить замороженную пиццу сегодня, проверить. Но да ладно, ты лучше послушай вот это, Алекс.

Ильтс обернулся и стукнул безымянным пальцем по одному из пэдов. Из динамиков колонок раздался глухой удар. Расплывшись в улыбке, он повторил сие действие, а затем еще и еще, убыстряя частоту и силу нажатия по кнопке, от чего былые удары превратились в низкочастотный булькающий рокот. Когда его губы расползлись настолько, что мне показалось, будто еще немного – и лицо Ильтса пойдет трещинами, ему удалось остановить себя от того, чтобы не сломать свою новую игрушку еще до того, как он успеет выплатить за нее рассрочку.

– Вот это я называю экстаз, старина.

Из-за стены послышался смыв, за которым последовал звук струи воды из открытого крана – комната пребывающего в эйфории соседствовала с туалетом для персонала. Я мог лишь посочувствовать тому, кому пришлось справлять нужду под музыкальное сопровождение, напоминающее брачную песнь жабы. Ну, и не отметить аллегоричность совпадения невозможно.

Заметив, что Ильтс начал разминать пальцы, и держа в голове, что пэдов на midi-контроллере целых восемь штук, я в попытке спасти себя от мигрени, что обязательно бы настигла меня, послушай я подобное еще семь раз кряду без перерывов, предложил ему сходить за пиццей, сославшись на проснувшийся голод.

Вернулся к амплуа уборщика я в 21:40. До этого я, как хороший друг, честно разделил мгновение радости с Ильтсом, наблюдая, как он в течение нескольких часов сочиняет гудящие и скрежещущие мелодии – ему захотелось попробовать добавить элементы индастриала в свое творчество. Пицца же, за которой мы все же сходили, не смогла уберечь меня от головной боли, лишь прибавив к ней легкую тошноту.

Пока я тер кафель тряпкой, Женя, сидящая на углу одной из деревянных витрин, листала ленту инстаграма[1] – ее основное занятие в салоне, за которым я заставал ее каждый раз, наведываясь на заключительную фазу своей работы.

– Накаркала.

– М?

– Говорю, накаркала. – Женя оторвалась от телефона и посмотрела на меня, орудующего шваброй у кассовой стойки. – И вправду есть о чем рассказать, и не сказать, что я от этого счастлива.

Стукнув себя два раза по мочке уха, я продолжил размазывать воду с моющим средством по полу, а Женя, увидев мой фирменный жест, демонстрирующий готовность внимать, продолжила.

– Сегодня к нам в гости пожаловала пара. Думаю, это мать и дочь. Будто иллюстрация, сошедшая со страниц словаря к слову «безвкусица». Мне кажется, последний раз я видела таких людей лет этак десять назад. Особенно мне «понравилась» леопардовая горжетка на той, что помладше. Но и ярко-красная помада на той, что постарше, тоже умопомрачительна. В общем, зашли они, обвешанные пакетами. Горжетка держалась тихо, но красная помада устроила мне здесь полный бардак. Джинсы летели на пол только так. Обслуживала ее одну больше часа, стоя у примерочных и подавая ей пару за парой. Мне кажется, она перемерила всю женскую коллекцию, что у нас есть. По итогу она ничего не выбрала из-за того, что у нас здесь ширпотреб, который стыдно носить уважающим себя людям. Ее не устроили цены из-за своей дешевизны, представляешь? Женщину с красной помадой на лице и в салатовом вечернем платье под дутым пуховиком.

– Элита нынче потеряла былой лоск.

– Я еще и складировала потом все обратно, закончила за минут тридцать до твоего прихода. Убитая по-максимуму, а у меня еще целая культурная программа далее.

Уверен, что если бы началась гражданская война, то это не остановило бы Женю от посещения очередного лаунж-бара. Забрав свою сумку-тоут и накинув на себя пальто, она помахала мне на прощание на пороге. Я помахал ей шваброю в ответ. Оставшись один на один с сокровищницей джинсовых брюк, я достал из кармана наушники-вкладыши, вставил их в уши, и, выбрав в качестве саундтрека Modern Vampires of the City, вновь принялся за работу.

3

– …И Ева говорит: «Ты серьезно собираешься поехать с ним, он же тебе в отцы годится». Но, знаешь, мой отец не покупал мне дайкири, поэтому я не увидела никаких проблем. Едем с ним в такси…

Замысловатый чеймбер-поп от выпускников Колумбийского университета все же куда приятнее уху, чем праздные монологи продавца-кассира, но укоренившиеся традиции есть традиции. Наученный опытом, мытье полов под музыкальное сопровождение я позволял себе лишь в вечернее время, когда Женя-консультант перерождалась в Женю-вечеринщицу и находилась вне границ салона. Когда я только устроился сюда, я предпринимал попытки слушать музыку в процессе своей профессиональной деятельности, но каждая из них обрывалась тем, что Женя умудрялась достучаться до меня сквозь звучащие в наушниках песни. Способ привлечения внимания у нее был кардинальный – просто подойти ко мне, достать одну из затычек Marshall, и начать свой сказ. Смиренно приняв, что бодаться с этой женщиной бессмысленно, я оставил свои попытки впадать в состояние отрешенного благозвучного потока даже по утрам, когда я был посвящен сам себе на протяжении сорока – сорока пяти минут. Резкая смена насыщенных образностью текстов нравившихся мне исполнителей на длительные и прямолинейные речи об очередном партнере на одну ночь воспринималась слишком болезненно. Выглядит так, будто я жалуюсь, но в этом есть и позитивные аспекты – музыка обрела большую ценность и воспринималась мною как награда за то, что я смог утолить жажду экстравертной знакомой быть услышанной. Иногда нужно думать и о других.

– …А он оказался женатым, представляешь? Привез меня к себе, а у него дома сын лет четырех-пяти сопит у себя в детской. Само собой, я попросила такси уже до своего дома, он не стал особо этому противиться, но я и поехала с ним из-за того, что он был очень галантным, манер ему не занимать. Еду уже до дома, и… О, нет…

Можно было подумать, что в арсенал Жени-повествователя добавился такой прием, как клиффхэнгер, либо же она решила снабдить свои рассказы большим актерским отыгрышем, но поверить в столь крупное ораторское преображение, произошедшее за отрезок в двенадцать часов, было затруднительно, поэтому я оторвался от созерцания тряпки на полу и поднял к ней свои удивленные глаза. Немигающий взгляд Жени, стоящей за кассовой стойкой, был направлен куда-то вглубь ТРК. С точки моего нынешнего расположения – у противоположной стены с полками – я не мог увидеть, что завладело ее умом настолько, что она совершила невозможное и прервала свою болтовню. Судя по каменному выражению лица, причина из ряда вон выходящего события не сулила ничего хорошего.

Ею оказалась миниатюрная, крашенная в блонд девушка, зашедшая к нам в отдел немного погодя после речевой заминки. Это была та самая «Леопардовая Горжетка».

Натянув на лицо искусственную улыбку, Женя поздоровалась с зашедшей посетительницей, начав со мною невербальное общение при помощи взгляда. Я известил ее кивком, что гость нашего магазина был мною узнан. Достав из тележки сложенную двухстворчатую табличку «мокрый пол!», я прошел в самый центр салона, и, раскрыв ее, поставил наземь. Леопардовая Горжетка дождалась, пока я выполню свои обязанности, после чего, поблагодарив меня, прошла мимо к одной из витрин-столиков.

Наблюдая за визитером и попивая свой стандартный утренний кофе, Жене явно хотелось отомстить за полученные вчера психологические увечья, пускай и объект ее сатисфакции имел к этому лишь косвенное отношение.

– Вы сегодня без подруги? Она нашла более подходящий магазин для высших сословий?

Леопардовая Горжетка, которая, к ее чести, даже не притрагивалась к разложенным парам, а лишь осматривала их глазами, обернулась и растерянно ответила, что та женщина приходится ей не подругой, а матерью. Затем она снова склонилась к джинсам, поджав свои плечи в белоснежном меховом болеро и потупив свою голову.

Мне стало неподдельно печально за эту девчушку – кому, как не мне, знать, каково это, когда твой близкий человек позорит тебя пред окружающими. Напоминаю, мой лучший друг – это Ильтс.

Похоже, что ответ Леопардовой Горжетки растрогал до сантиментов не только меня, ведь следующая реплика Жени прозвучала уже без какой-либо желчи в интонациях. Более того – она даже вышла из-за кассы и подошла к нахохлившейся гостье, дабы выполнять свои прямые обязанности консультанта.

– Так, и какие пришлись вам по нраву?

– Такие, не широкие и светло-голубые. Они лежали где-то здесь.

Женя перебрала несколько джинсов, с первой попытки достав искомый экземпляр. Несмотря на то, что девяносто пять процентов времени в рабочие часы она сидела в обнимку со своим телефоном, Женя не зря ела свой хлеб – когда это было необходимо и у нее имелась заинтересованность, она могла понять желание клиента с полуслова.

– О, Саш, гляди. – Женя качнула головою в мою сторону. – Вы родственные души. 511.

Модель, что считалась легендарной жемчужиной средь молодняка, и на которую я из любопытства потратил львиную долю своей первой зарплаты, чтобы воочию оценить, стоит ли она своего конского ценника (не буду держать интригу – нет, не стоит, но качество ткани и вправду недурное). Остатки от заработанного я спустил на давно планируемую поездку в Е. – расположенный впритирку к нашему городишку мегаполис, признанный столицей стрит-арта в стране. Ради этого я даже взял отгулы, поразительный в своей редкости инцидент.