Арт Лант – Кощей. Путь к силе (страница 38)

– Поделом!.. Слава городской страже!.. Слава Княжичу!!!…

Лукьян же смотрел вокруг на беснующуюся толпу и не мог понять, почему все эти люди, словно безумные, радуются этому кровавому зрелищу. Мальчуган крутил головой, пытаясь найти хоть какое-то неодобрение происходящего в глазах окружающих. Вдруг в толчее он увидел женское лицо, оно, в отличие от остальных, было печальным и выражало абсолютное безразличие к действу на эшафоте. Она смотрела широко открытыми глазами в сторону недавней экзекуции и что-то медленно шептала, едва шевеля алыми пухлыми губами. Как ни старался юноша разглядеть черты лица печальной незнакомки, но глаза словно бы слезились и мешали сосредоточиться и запомнить лик. Так происходило пару мгновений, бросив тщетные потуги запечатлеть страдалицу, стал пробираться сквозь плотные ряды зевак, словно косолапый, продирающийся за добычей сквозь плотный валежник. И вот, когда казалось, что заветная цель близка, на его дороге появился исполинских размеров мужик, кой своими богатырским торсом перекрыл путь. Ребенок было постарался обогнуть его, дабы не потерять из виду загадочную особу, но как только он посмотрел в сторону, где та стояла, обнаружил, что место занято какой-то сгорбленной старухой, что так же, как и все остальные, с бешеным фанатизмом и благоговейным экстазом наблюдала за мучениями воришки.

– Где же ты? – раздосадованно подумал малец, вновь ища лик в толпе.

Но, к сожалению, шанс был упущен, и вновь обнаружить её не удалось. Вобужденные же горожане понемногу стали успокаиваться, понимая, что более ничего интересного происходить не будет, и медленно разбредаться по своим делам. Однорукого преступника же подобрали проповедники и наскоро постарались остановить бьющую сгустками кровь проверенным дедовским средством, каленым железом. Один из них выхватил небольшой короткий меч, спрятанный под пологом их объемных одежд, и, засунув в тускло горящую жаровню, засунул туда острие. Как только то разогрелось достаточно, приложил раскаленный клинок к окровавленной культе. В рот бедолаге засунули кусок деревянного жезла и велели стиснуть что есть мочи. Тот не особо понимал, что происходит, и делал всё на автомате. По площади вновь раздался крик, но уже не такой жалобный и более сдавленный, по улице разнесся запах горелой плоти и запекшейся крови. Послушники, стоявшие за постаментом, тут же схватили бедолагу под руки и под чутким присмотром старших товарищей отволокли его куда-то с глаз.

– Однако. Порядки в этом городишке уж больно суровы, если они так карают за воровство, даже не представляю, что они делают за более значимое преступление. Кстати, если удастся найти тех разбойников, то, может, получится их наказать таким же интересным способом. Да еще и при помощи стражников. – подумал про себя малец, но тут же отмел эту мысль, так как сам пылал праведным гневом и хотел отомстить им лично.

Поспрашав еще с десяток купцов всех мастей и не получив более никакой информации, решил все же постараться найти ту самую травницу, на которую ранее указал торгаш, это была хоть какая-то зацепка в поиске.

Хоть он и был в Новгороде впервой, а все же знал, что град сей разделен рекой надвое, на одной стороне проживала городская знать и прочий зажиточный люд, с другой стороны находилась та самая площадь, на коей он в данный момент находился и где, как поговаривали местные, происходили все торговые дела, а посему эти кварталы можно отсеять. С другой стороны можно постараться поспрашивать городскую стражу, но есть шанс, что лишние расспросы только привлекут к нему ненужное внимание, да и сейчас он более похож на городского попрошайку, чем на путешественника из далеких земель. Можно, конечно, еще попробовать выследить шайку тех самых молодых воришек, чей соратник поплатился своей рукой за неудачу, но, думается, после такого они затаились, и найти их может статься проблемой…

За всеми этими раздумьями мальчуган не сразу заметил, как к нему, погруженному в свои мысли, медленно приближалась сгорбленная старуха, опирающаяся на клюку. Закутана та была в серые выцвевшие лохмотья и в грубо сшитый из толстых льняных ниток, потемневший от времени коричневый платок, повязанный на голову. За спиной карга тащила небольшой узелок, плотно набитый чем-то тяжелым. Чем ближе та приближалась, тем более отвратительнее вырисовывался её образ. Помимо неприятного внешнего вида, довабился кислый запах застарелой мочи и нечистот, от которого, казалось, даже мухи падали на лету. Только парнишка решил было скрыться с глаз странной бабули, она низким шепящим голосом произнесла:

– Постой, косатик, дело есть. Уж пожалей бабку старую, не угнаться мне за тобой. Силы мои уже не те.

– Прости, матушка, некогда мне, дел по горло, надобно бы до захода солнца всё успеть. – отпарировал Лукьян и уже хотел было ретироваться поскорее, но тут медальон на груди вдруг подал признаки жизни и стал понемногу нагреваться. От этого странного сигнала мальчуган тут же отпрыгнул от старой хрычевки и постарался сократить дистанцию, озираясь по сторонам, дабы постараться нырнуть в толпу людей, там-то уж его точно не станут преследовать, да и раствориться в ней куда проще. Только он сделал первый шаг к спасительному бегству, развернувшись спиной к неизвестной. Каким-то неясным для себя образом нога зацепилась за что-то твердое, хотя полянка под ногами была совершенно пуста, и тот кубарем упал наземь.

Раздался каркающий смех бабки. – Милый, я ж тебе сказала, постой, один бес, никуда не сбежишь.

Малец даже не успел растеряться, как тут же резко вскочил и постарался метнуться в другую сторону, дабы удалиться отсюда как можно дальше. Но, к его удивлению, результат оказался такой же, вновь полет и удар об сухую землю. Тут в голову пришла, как казалось на тот момент, замечательная мысль, что если не получается убежать, то стоит привлечь внимание окружающих, может, это собьет с толку проклятую каргу. И тут же, набрав в легкие побольше воздуха, хотел было выкрикнуть:

– Пожар! Но в рот словно бы насыпали ковш песка, и получилось выдавить из себя только жалкое: – По… – и тут же закашляться.

– Какой ретивый сопляк. – прохрипела незнакомка, с удовольствием наблюдая за жалкими потугами испуганного юнца.

Никто вокруг словно бы не обращал на это никакого внимания. Малец тщетно искал глазами помощь хоть откуда-нибудь, но с каждым мигом призрачный шанс ускользал, как песок сквозь пальцы. Тогда все же решил встретить свою смерть лицом к лицу и поднял полные ненависти глаза на оппонента, грудь вздымалась от переполняющей ярости, ноздри раздувались, как у разгневанного быка.

Бабуля же пододвинулась вплотную, уставившись в юношу, будто бы стараясь рассмотреть внимательней, её смрадное дыхание вызывало рвотные порывы, хоть было и противно, но Лукьян все же не отвел взгляда, на что карга лишь хмыкнула и сказала:

– Хватит игр, малец, коли хочешь выжить и найти девку, следуй за мной и без глупостей! Усек?

На это ребенок лишь ошарашенно качнул головой в утвердительном жесте и медленно стал подниматься с земли. Старая ведьма лишь неуклюже развернулась, щелкнула пальцами, к пареньку вновь вернулась способность говорить.

– Кто ты? – тут же прохрипел он, отплевываясь.

– Друже, коли бесить меня не будешь, дел невпроворот.

Больше вопросов не было, юноша брел по неизвестным улочкам чужого большого города, безропотно и обессиленно, его вновь накрыло это ощущение никчемности и безразличие к своей жизни. Поворот за поворотом он двигался вглубь кварталов, пока не вышел на окраину города у крепостной стены, где располагался старый покосившийся гнилой домик, под стать своей хозяйке.

– Мы пришли! – произнесла спутница и легонько толкнула дверь. Та отварилась с таким противным скрипом несмазанных петель, что, казалось, этот звук слышала вся округа. Старушка двинулась во тьму помещения, малец же, стоя перед входом, мялся какое-то время, пока не послышался недовольный голос новой знакомой.

– Ну чего встал, как остолоп, заходи давай, не выстужай мне хату, ночи нынче холодные.

И тот, тяжело вздохнув, сделал первый шаг. На удивление его встретила просторная и светлая горница, чистая и прибранная, ни соринки, ни пылинки, всё аккуратно расставленное по своим местам. В углу стоял простенький, но опрятный стол, накрытый узорчатой скатертью, рядом стояло две массивные лавки, окна, что казались снаружи непроницаемо грязными, внутри, к удивлению гостя, оказались прозрачные и чистые. Веселили занавески, на подоконниках стояли цветы, в общем, казалось, что это образцовый дом умудренной жизнью хозяйки. Всё это настолько не укладывалось в голове у юноши, что он стал придирчиво осматриваться по сторонам, ища подвох.

– Может, это морок какой? Или наваждение, ну не бывает так. – подумал он про себя, продолжая озираться.

Но самое главное, пока недоумевал о происходящем, упустил из виду хозяйку дома, а когда вновь обнаружил, уставился на ту с открытым от удивления ртом. Перед ним стояла молодая красивая девушка с пышной русой косой, свисающей с плеч, серыми, как гранит, глазами и той самой печальной улыбкой пухлых алых губ, что он видел в толпе безумцев во время казни. Он настолько был впечатлен естественной красотой, что так и стоял, уставившись на незнакомку, жадно хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба.