Арт Лант – Кощей. Путь к силе (страница 21)

Вновь в реальность его вернул лязг несмазанных скрипучих петель. От этого звука люди в темноте плотнее прижались к стенам, стараясь даже дышать через раз. Свет вновь осветил темницу, и вниз на веревке спустили два деревянных ведра, заполненные странно пахнущей жижей. После чего дверь-лаз в потолке сразу закрылась, и на подвал вновь опустилась тьма. Сразу послышались движения со всех сторон. Пленники двигались, словно осторожные звери, постепенно подползая к емкостям со всех сторон. Послышалось тихое чавканье и жадное хлюпанье. Судя по всему, таким нехитрым образом спустили еду, дабы обитатели подземелья совсем не ослабели и не сдохли от голода. Правда, запах, исходивший от этой странной пищи, вызывал рвотные позывы, либо юноша был недостаточно голоден, либо удар по голове давал о себе знать. Судя по всему, на улице был день, так как сквозь неплотно прикрытый сверху лаз просачивался слабый лучик света, бивший в одну из стен. В толчее послышалась какая-то возня, узники толпились у вынужденной трапезы, расталкивали друг друга руками, отталкивали более слабых ногами, пытаясь схватить рукой очередную порцию бесценного провианта. Но самое страшное то, что все это происходило совершенно молча, ибо все были настолько запуганы, что даже получая от более сильных соседей оплеухи и затрещины, стоически и практически беззвучно это переносили. Когда самые сильные набили желудки до отвала и с урчащими от сытости животами разошлись по своим местам, более слабым остались жалкие крохи, которых едва хватало на поддержание разума в сознании.

Спустя время во мраке было очень тяжело понять, как долго он в плену. Дверь вверху вновь отварилась, и вниз опустилась деревянная лестница. Старожилы сразу бросились врассыпную. Вниз спустились пара крепких молотчиков и, словно заправские скотоловы, схватили брыкающуюся и визжащую девку. Та отбивалась, насколько хватало сил, но затем под натиском быстро сдалась и безвольным кулем повисла на плечах одного из них. Второй же пару раз заехал длинной палкой по не понравившимся ему невольникам и, видя, что произвел на всех неизгладимое впечатление страха и ужаса, довольный двинулся к выходу. Лестница улетела в небеса, а в подземелье вновь воцарился мрак. Больше ничего интересного в этот день не произошло. Тревожный, беспокойный сон вновь окутал парня в свои объятия.

Следующий день не отличался своей оригинальностью. Всё повторилось в точности, как и в прошлый раз, за исключением одного: в этот раз никого не забрали, и все благополучно пережили очередной день.

На третий день его плена удача все же отвернулась от Лукьяна. До этого его никто не трогал и даже не замечал. Но тут к нему кто-то подполз и стал облизывать руку, словно собака лижет любимую кость. Малец пытался было отстраниться от странного визитера, но тот неожиданно сильным хватом ухватился за неё и попытался впиться зубами. То ли от страха, то ли от неожиданности юноша со всей своей оставшейся силы ударил по нападающему другой рукой. Та словно бы ударилась об стальные ворота. Раздался хруст то ли костяшек пальцев, то ли челюсти неудавшегося каннибала. Тот тут же взвыл от боли и, словно побитая псина, стал поспешно отступать в самый темный угол. Сам же парнишка прислонился к стене и словно затравленный зверь озираясь по сторонам, видел в каждом находящемся в плену угрозу своей жизни.

Так прошёл еще один неспокойный день. Вновь опустили еду, вновь возня и тошнотворный запах гниющей плоти. Труп смельчака, решившего бросить вызов стражникам, уже источал сильный неприятный запах тлена и разложения. Лукьян не мог взять в толк, как люди могли есть эту мерзость. Хотя жажда терзала его всё сильнее и сильнее. Поначалу мокрый пол подвала с лихвой перекрывал потребность во влаге. Но сегодня ему приходилось ловить капли спасительной прохлады рукавом рубахи, изредка стекающие по стенкам подземелья, а затем жадно обсасывать его пересохшими губами.

Однажды жажда и голодуха доконают его, и он, потеряв остатки человечности, как те бедолаги, что ведут схватку за скудные припасы, ринется в неравный бой. Вдруг над головами послышался топот множества ног, открылся зловещий лаз наверху, и спустилась уже знакомая лестница. На этот раз, на удивление для всех, спустилась молодая девушка лет четырнадцати от роду, в белом сарафане с ярко-красной вышивкой. Её вьющиеся темно-русые волосы перетягивала такая же кровавого оттенка повязка. А глаза заслуживали отдельного внимания. Такого юноше не доводилось видеть никогда. Зрачки у девушки были настолько белые, что издалека казалось, что их и нет вовсе. Это могло означать только два варианта: либо она слепая, либо, что более всего пугало парня, эта странная гостья не человек.

От этой мысли мальчишка даже дышать стал реже, а сердцебиение пульсировало в висках с такой силой, что, казалось, отражалось от стен глухим эхом. Осмотрев подвал своим пугающим взглядом и достав из-за пазухи небольшой сверток и явив на свет знакомую вещь, громко произнесла звонким девичьим голоском:

– Выходите по одному, кто не хочет испытать на себе гнев госпожи!

– Чья это книга?

Вокруг оставалась звенящая тишина, давящая на уши. Тогда, повернувшись в другую сторону, она вновь повторила.

– Я последний раз спрашиваю, чья эта вещица? Коли хозяин не отзовется, то всех вас ждет наказание.

По подвалу разнесся робкий, еле слышный шепоток, пленники смотрели друг на друга с подозрением. Пока один голос из толпы не произнес:

– А если это его вещь? – и худая бледная рука запуганного невольника указала на разлагающийся труп.

– Нет, хозяин этой вещицы жив, и он среди вас! Если у тебя нет смелости, отвечать за твою трусость придется всем остальным! – и, развернувшись, стремительно стала на первую перекладину лестницы.

Сделав шаг вперед, в круг тусклого освещения, и щурясь глядя вверх на уходящую вверх девицу, произнес слипшимися от жажды губами:– Это моё!

Своим поступком он привлек всеобщее внимание, и все, кто мог видеть в этот момент, смотрели на его, возможно, последний миг жизни. Странная гостья тут же застыла на лестнице, опустив свой немигающий пустой взгляд на смельчака. И, застыв в таком положении на короткий миг, стала спускаться вниз. Став перед юношей, обошла того и осмотрела со всех сторон. Грязный, с запекшейся кровью и рвотой на одежде, он стоял и, тяжело дыша, смотрел перед собой не мигая.

– Ты наверх живо! – тоном, не терпящим пререканий, произнесла незнакомка и легонько толкнула словно бы окаменевшего мальца. Тот не стал сопротивляться и как-то нехотя, словно в бреду, пополз вверх. Каждая ступенька давалась с большим усилием, но вскоре он смог преодолеть эту высоту и, тяжело дыша, распластался на холодном каменном полу. Следом поднялась девица и хихикающим тоном произнесла:

– Ты какой-то прям слабенький, даже не верится, что ты до сих пор не сдох. Вставай, чего разлегся, нам идти надо.

– Пить. – лишь смог выдавить из себя пленник.

Один из окруживших его мордоворотов замахнулся было дубиной, дабы преподать урок непокорному невольнику, но загадочная дева жестом остановила его, и тот, в почтении склонив голову, отошел назад.

– Ребятушки, будьте так добры, принесите нашему гостю водички, да побольше. – расплылась та в ехидной, гадкой улыбочке.

Через пару мгновений лежащего практически бездыханного паренька окатили с ведра ледяной, обжигающей водой. Кровь бурным потоком хлынула к мозгу, и от такой неожиданности лежащий недавно юнец быстро вскочил как ошпаренный и затравленно глядя по сторонам смотрел на всех присутствующих волком. Ехидная улыбка вмиг сменилась звонким девичьим хохотом. И взяв из рук одного из прихвостней кружку, окунула его во второе ведро и протянула узнику.

– Пей, ты же так этого хотел.

Смотря на плескающуюся влагу в стакане, мальчуган с опаской принял кубок и немного отпил от края. Вода, не успев даже добраться до желудка, впиталась в пересохший рот, словно бы в сухую землю. Затем сделал уже более смелый глоток. Жидкость была чистой и очень холодной, от неё сводило скулы, но после долгого отсутствия нормальной воды она казалась самой вкусной, что он когда-либо пробовал в своей жизни. Допив, протянул пустой сосуд обратно, попросив еще. Повторив процедуру три раза, почувствовал, как разум его стал мыслить четче, язык отлип от неба, а во рту пропало ощущение песка. Осмелев и немного придя в себя и осмотрев мутным взглядом всех присутствующих вокруг людей, все же спросил.

– А вы вообще кто такие?

– Всему своё время, а теперь следуй за мной, и поверь, тебе лучше идти добровольно, или эти хмурые дядьки с большим удовольствием помогут предостеречь тебя от всяких необдуманных действий.

– Так если мне все равно конец, какая разница, раньше или позже, так что я, пожалуй, откажусь. – дерзко сплюнув под ноги, ответил мальчуган.

– Как пожелаешь. – хмыкнула, пожав плечами, странная девчушка и, кивнув куда-то за спину мальца, развернулась и двинулась куда-то во мрак помещения. Сразу последовал сильный удар в бедро, казалось, нога лопнет от захлестнувшей её боли, но второй удар в другую ногу болью отдавался в висках, сознание вновь стало мутнеть, и последний, уже не такой болезненный тычек в спину уронил уже непослушное тело на землю. На удивление, сознание не угасло, может, это было бы самым лучшим выходом из этой ситуации. Но вместо этого он чувствовал, как его куда-то волокут, держа за ноги, голова подпрыгивает на неровностях, больно ударяясь об них. Свет перед глазами то появляется, то гаснет, и лишь жгучая боль и непонятно откуда взявшийся интерес к происходящему не давал тлеющему огоньку разума угаснуть. Вокруг слышались голоса, разные, много пребывающему в полузабытьи пареньку казалось даже, что он слышал радостные детские крики. Непонятно сколько времени прошло, но его перестали волочить, ноги отпустили, и они, словно два булыжника, рухнули на пол, больно ударившись пятками о твердый пол. Послышался уже ставший ненавистным, властный и самодовольный голос пленительницы.