Арсен Аветисов – Прикладная нарратология. Теория, методы и анализ социальных и политических повествований. Как истории формируют власть, идентичность и реальность (страница 8)
Мозг, как и сама природа, не терпит пустоты. Если причина отсутствует, он её создаёт. В дождливый день настроение падает, и вы решаете, что «погода испортила день». Но это конструкт – эмоциональный и когнитивный. Это же повторяется в отношениях, работе, самооценке.
Мир сложен и мозг не может держать в голове тысячи переменных. Он создаёт истории, чтобы управлять сложностью. «Я интроверт» – это история, которая упрощает миллиарды взаимодействий эмоций, социальных условий и привычек. «Я неудачлив» – ещё одна история, не факт, но схема. Упрощение – это не ошибка, это способ выживания.
И безусловно, роль языка в создании нарратива трудно переоценить. Когнитивные нарратологи считают, что язык – это инструмент сборки смысла. Это подтверждает и французская философия. Лакан говорил: «бессознательное структурировано как язык». То есть даже наши эмоции формируются в виде нарратива.
Если человек говорит: «со мной всегда так», «я не умею любить», «я никогда не буду успешным» – он фиксирует не факт, а «историю». Язык – каркас нарратива. Изменив язык, можно изменить историю.
Мозг всегда будет создавать истории – это не дефект и не слабость, а условие человеческой жизни. Опасность начинается тогда, когда человек принимает свои интерпретации за факты, а свои нарративы – за реальность. Неосознанная история становится судьбой. Осознанная – инструментом. Понимание того, как мозг конструирует смысл, подводит нас к главному вопросу: можно ли научиться менять историю до того, как она снова начнёт управлять жизнью.
Ответ на этот вопрос и есть территория прикладной нарратологии.
Часть вторая
Глава 1. Зачем прикладной нарратологии когнитивная школа
Если классическая нарратология отвечает на вопрос, как устроена история, то когнитивная объясняет, почему человек принимает именно эту историю за реальность – и почему она управляет его чувствами и поступками.
Когнитивная нарратология – это подготовка к изменениям, потому что, чтобы переписать историю, нужно увидеть свой сюжет, понять его механизмы, признать искажения, определить точки фокусирования. Это знание, необходимое для перехода к прикладной.
Когнитивная нарратология изучает также, как схемы влияют на создание сюжета и управляют нашим повествованием. К примеру «схема героя», где каждый человек видит себя как героя определённого типа: герой-спасатель, герой-мученик, герой-бунтарь, герой-ученик, герой-победитель, герой-жертва. Эта внутренняя роль определяет интерпретацию событий, выбор и ожидания, реакции на стресс. И если человек живёт в роли «жертвы», то любое событие будет подтверждением того, что с ним «поступают плохо».
Или «схема антагониста». Поскольку мозг любит упрощать, ему нужен некий «враг», чтобы структурировать опыт. Это и начальник, судьба, кризис, система, прошлые ошибки. Список бесконечен. Это когнитивная поддержка сюжета, а не реальность.
«Схема конфликта» – мозг постоянно ищет центр напряжения. Он должен решить, что является главной проблемой. Поэтому человек иногда живёт в конфликте, который сам придумал.
Не остаются без внимания и когнитивные искажения, которые превращаются в личные истории. К примеру, «фильтрация», когда запоминается только то, что подтверждает собственную историю. Или «обобщение», когда один провал или ошибка превращается в «я всегда так». Или «чтение мыслей» – «Он меня не уважает», хотя он просто сегодня устал. Знакомо «эмоциональное мышление» – «Мне тревожно, значит, всё плохо». И эти искажения шаг за шагом умащивают части жизненного нарратива.
Большое внимание когнитивная нарратология уделяет воображению – автору будущих историй. Именно воображение создаёт предварительные сюжеты «всё будет плохо», «я справлюсь», «я снова ошибусь». И потом эти истории становятся решениями, поскольку мозг принимает их за прогнозы.
Почему когнитивная нарратология важна для практической работы? Потому что она объясняет, что человек живёт не фактами, а историями, которые мозг создаёт об этих фактах. И, стало быть, чтобы изменить поведение, нужно изменить историю. Чтобы изменить историю, нужно изменить интерпретации. Когнитивная нарратология даёт понимание механизмов, описывает, как мозг создаёт историю. Но она не даёт метод ее изменения или создания новой. Это делает прикладная нарратология.
Но почему люди так цепляются за свою историю? Потому что история создаёт предсказуемость, даёт чувство контроля, защищает самооценку, объясняет поражения и в конечном итоге – снижает страх будущего.
Даже вредная история даёт стабильность. Поэтому человек редко меняет её сам. Когнитивная нарратология объясняет, почему история возникает и удерживается, а прикладная – учит, как с этой историей работать, не разрушая личность, а возвращая ей выбор.
Прикладная нарратология стоит на фундаменте когнитивной: она использует её идеи, но превращает их в инструменты. Прикладной нарратолог работает с вопросами: почему человек выбирает именно эту интерпретацию; почему она удерживается годами; почему два человека видят одну ситуацию по-разному; почему изменение нарратива меняет эмоции и поведение; как сделать так, чтобы новая интерпретация стала устойчивой.
Прежде чем перейти к этому изложению, имеет смысл привести несколько исследований и открытий, объясняющих как это работает. И в целом, за последние десятилетия открытий в этой области было очень много, но приводимые нами показывают, почему прикладная нарратология такая эффективная.
Глава 2. Нейрофизиология мировоззрения
Человек живёт не в мире фактов, а в мире образов, эмоций и интерпретаций, которые его мозг собирает в цельную картину реальности. За последнее полстолетия было проведено множество исследований и открытий, которые объясняют, как и каким образом нарративы влияют на поведение человека. Мы приведем несколько самых простых и доходчивых.
Канадский психолог Аллан Паивио, работая над проблемой психологии памяти, выдвинул идею о существующей так называемой системы двойного кодирования. У человека есть две основные системы восприятия информации – визуальная и вербальная. Работая параллельно, эти системы создают самостоятельные представления об увиденном и услышанном, а поступающая через них информация на последнем этапе – уровне долговременной памяти – определяет название увиденному изображению или, наоборот, названию подбирает изображение, образ.
Но есть особенность – создаваемая и запоминаемая в сознании таким образом окружающая действительность в равной вероятности может принадлежать как к реальному миру, так и воображаемому. А вся вместе эта система представляет то, что принято называть мировоззрением. От нее зависят основные жизненные позиции, убеждения, идеалы, поведение человека. Мировоззрение придаёт деятельности человека осмысленный и целенаправленный характер и в этой представляемой ему системе человек и пытается найти свое место.
С течением времени с воспроизведением накопленной в памяти информации происходят разного рода изменения. Информация искажается, может по-разному интерпретироваться и в конечном итоге трансформироваться в нечто иное. И это важно знать, если принять два понятия. Первое понятие – мироощущение. Мироощущение выражается в настроениях, чувствах и действиях, то есть имеет эмоционально-психологическую основу. Второе понятие – миропонимание – познавательно-интеллектуальная концепция, уровень представления доктрины окружающего мира. В тот момент, когда человек визуализирует свое представление об окружающем мире, его мироощущение (эмоционально-психологическое) переходит на уровень, где становится его миропониманием (познавательно-интеллектуальная доктриной). То есть, изменяя мироощущение, воздействуя на основные каналы информации – аудиальный и зрительный, мы можем изменять миропонимание любого человека.
Еще в недавнем прошлом в формировании этой картины мира принимали участие в относительно равной мере все органы чувств. Но, мир изменился. Основные каналы информации сегодня – зрение и слух. А иногда только зрение или только слух. Получаемая через них информация может относиться как к прошлому, так и к будущему. Между получаемой информацией и временем её событийной актуальности возник разрыв. Сидя у экранов или слушая радио люди не в состоянии реально оценить перспективы, глубину, детальность описываемого или показываемого сюжета. Человек видит мир, основанный на допускаемом ему восприятии или представленной ему информации. В этом и особенность сегодняшнего процесса мироощущения, влияющего на миропонимание миллионов людей.
Картина мира строится на директивной основе. В мозгу человека сегодня оцифрованные и отредактированные картины. Опасность в том, что в реальном времени проверить их достоверность подчас невозможно и, по большому счету, мозгу нет дела до всех этих ограничений, созданных цивилизацией и верификаций. Чтобы сохранить актуальность и беспокоясь исключительно о своей безопасности, мозг довольствуется тем, что человек видит и слышит прямо сейчас.