Арсен Аветисов – Прикладная нарратология. Теория, методы и анализ социальных и политических повествований. Как истории формируют власть, идентичность и реальность (страница 2)
Удивительно, насколько человек привязан к собственной истории. Даже если эта история ему мешает, он держится за неё крепко, потому что она близка и знакома ему. И, как не странно, но именно в этой привязанности и противоречии появляется возможность ее изменения. Если история влияет на поведение, значит, меняя историю, мы можем менять поведение. Здесь нет магии, самовнушения и попытки придумать новую биографию или изменить прошлое, а есть точная и аккуратная работа со смыслами, которые человек вкладывает в свою жизнь и в окружение.
Эти книги – о такой работе. О том, как увидеть сюжет и смысл, которые управляют решениями и жизнью. Как услышать привычные фразы, за которыми стоят ограничения или потенциал. Как изменить элементы истории так, чтобы они начали вести вперед, а не назад. И главное – как сделать это безопасно, честно и эффективно.
Мы подходим к нарративу как к инструменту. Это технический подход. Прикладной. Он не отменяет эмоции и не игнорирует биографию. Он дает способ действовать.
Эти книги продолжает исследовательскую линию, начатую в работах «Сила нарративного интеллекта» и «Homo Narrare». В них был заложен базовый тезис: человек – не просто рациональный субъект, а существо, организующее опыт, решения и идентичность через рассказывание. Настоящие книги развивают этот подход, переходя от общего понимания роли нарративного интеллекта к его прикладному использованию – в жизни, управлении и культуре. От «Теоретической нарратологии», «Прикладной нарратологии» до «Французского нарратива».
Следующим шагом этой серии станет книга «Политическая нарратология», в которой те же механизмы будут рассмотрены на уровне коллективных историй, власти и общественных систем. Таким образом, все работы образуют единую концептуальную рамку: от индивидуального нарратива – к культурному, и далее – к политическому. Это не отдельные книги, а последовательные уровни одного исследования о том, как истории формируют реальность и как с этим можно работать осознанно.
Они нужны тем, кто хочет быть актуальным сейчас и через 10 лет. Тем, кто чувствует, что играет чужую роль. Тем, кто понимает, что повторяющиеся проблемы – это не случайность. Тем, кто ищет способ перестроить жизнь и окружение не через силу и напряжение, а через логику и смысл. Тем, кто работает с людьми – лидерам и руководителям, коучам, преподавателям и родителям, пиарщикам и коммуникаторам. Тем, кто хочет научиться создавать будущее так же уверенно, как составляет планы на неделю. Сюжеты – главный внутренний интерфейс. Меняя интерфейс, мы меняем систему.
Первая книга «Теоретическая Нарратология» – базис. Это фундамент: что такое жизненный нарратив, почему он возникает, какие его основные элементы? Мы разберем механизмы, по которым формируется смысл, рассмотрим взаимодействие личных, семейных и культурных сюжетов. Это знание – опора. Без него практическая часть превращается в набор хаотичных приемов.
Вторая книга «Прикладная Нарратология» – практическая. Здесь инструменты. Методы анализа и диагностики: как слышать скрытые истории, как работать с повторяющимися эпизодами, как отделять факты от смыслов. Техники трансформации: как менять угол зрения, как корректировать роли, как перестраивать линию будущего. Приводимые упражнения будут пошаговыми, понятными и сразу применимыми.
Третья книга «Французский нарратив» – практический пример. История Франции и французский образ жизни как модель баланса нарративов. Франция – страна, где сюжеты развиваются контрастно и внятно: свобода, равенство, стиль, сопротивление. Французская культура – отличное пространство для того, чтобы увидеть, как нарративы формируют поведение и как исторические линии могут стать метафорой жизни каждого.
Книга «Политическая нарратология» – о моменте, когда чужая история становится обязательной. Она о том, что происходит, когда нарратив перестаёт быть личным или культурным и становится политическим. Когда история начинает говорить от имени миллионов и превращаются в инструмент власти.
Чтобы работа с историей была качественной, нужно понимать три существующие научные перспективы.
Классическая нарратология изучает структуру текста. Она объясняет механику сюжета, роли, порядок событий.
Когнитивная нарратология изучает, как мозг строит историю, почему человек видит связь там, где её нет, как память соединяет факты.
Прикладная нарратология, которая и лежит в основе этой книги, берет оба этих видения и превращает их в инструмент действия. Её задача – не объяснить историю, а дать возможность изменить её.
Мы будем пользоваться всеми тремя подходами. Но основной – прикладной, который соединяет элементы повествовательной теории и стратегического мышления.
Мы не создаем выдуманные версии прошлого, мы работаем с реальностью. Мы не стираем, а переосмысливаем, не подгоняем жизнь под красивый сюжет, а подбираем историю, которая поддерживает реальное движение вперед.
Книги не обещает мгновенных трансформаций. Нарратив – сложный механизм. Его нужно анализировать и разворачивать во времени постепенно. Но если работать методично, эффект накапливается. Нарративный подход – не терапия и не лечение травм, а работа со смыслом.
Франция – удачный пример страны, где нарративы не просто существуют, а доминируют. Здесь культура живет сюжетами, политика – сюжетами, личности – сюжетами. Француз может спорить о еде как о философии, защищать стиль как политическую позицию, жить так, будто каждый эпизод – часть большого фильма.
Сама история Франции дает четыре особенно мощных нарратива, которые легко увидеть и перенести на личную жизнь: свобода как право быть собой; общность и равенство как стремление к справедливости; стиль как форма самовыражения; сопротивление как внутренний двигатель, который каждый раз поднимает человека после поражений.
Эти четыре нарратива мы используем как модель жизненного баланса.
Лучше всего – последовательно. Но можно и наоборот: сначала воодушевиться французским путешествием в третьей книге, а потом вернуться к теории и практической части. Книги можно читать быстро, но работать с ними нужно медленно. Делайте упражнения, записывайте и сравнивайте свои ответы через неделю. Повторяйте методы и техники на нескольких ситуациях, адаптируйте их под окружение и обстоятельства.
Изучив книгу, вы сможете:
понимать, почему одни идеи захватывают миллионы, а другие умирают;
разбираться, почему факты больше не убеждают и как формируются идентичности;
понимать собственную историю и истории окружения как систему;
анализировать и диагностировать нарративы, которые вам навязывают;
осознавать истории, которые вас тормозят и не дают развиваться;
находить истории, которые стали центрами искажений;
трансформировать элементы истории без выдумывания «новой жизни» и формировать сюжет будущего как стратегию;
поддерживать баланс между ключевыми жизненными нарративами.
Эти книги о том, как рождаются смыслы. О том, как они управляют нами и как мы можем научиться работать с ними осознанно, действовать так, чтобы новая история становилась реальностью.
КНИГА I. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ НАРРАТОЛОГИЯ
Часть первая
Глава 1. Актуальность проблемы
В своей книге
Прославленный французский невролог и психиатр Борис Цирульник, также известный как «отец стойкости», утверждает, что качество делать жизнь значимой исходит из способности сублимировать боль переживания посредством творчества, в том числе художественного. Основным эффективным инструментом в профессиональной практике Цирульника было повествование. Говоря другими словами: тот, кто не умеет быть автором собственной истории, теряет жизненный смысл.
Способность делать свою жизнь и жизнь окружения значимой, ставить убедительные цели, раскрывать смыслы и инициировать действия – все это функции нарративного интеллекта, а направление изучающее этот предмет – нарратология.
Согласно гипотезе Сепира—Уорфа, существующая в сознании человека система понятий, а следовательно и мышление, определяется его языком. В среднем люди произносят около шестнадцати тысяч слов в день. Думая, они проговаривают в сознании примерно в пять раз больше.
Поведение людей, в конечном итоге, представляет собой итог этих внутренних разговоров, суждений, представлений, идей. Это своего рода истории – программы, которым люди следуют в зависимости от обстоятельств. Они определяют, как люди воспринимают, представляют и действуют. Они придают ясность их жизненному значению и помогают им идти дальше, в будущее. Понятно, что трудно недооценить актуальность изучения этого языка повествования – языка, программирующего поведение человека.
Способность эффективно обучаться, влиять, управлять и выживать в двадцать первом веке зависит от знания нарратологии. Люди должны быть готовы отучиваться и переучиваться по мере того, как на планете меняются технологии и условия жизни. Как учителя для самих себя, они являются или живым доказательством того, что их нарративы в состоянии меняться, или они по-прежнему, оставаясь невеждами, не способны менять ни себя, ни окружение, лишь потому, что не умеют этого делать.