Арсен Аветисов – Лайфраннинг. Система интеграционного развития (страница 3)

На самом деле все действительно происходит симптоматически. Если проблема в отсутствии специфических или глубоких знаний в какой-то области или направлении, то компании прибегают к услугам консультантов. Существует глубокое убеждение, что консультанты лучше знают о проблемах и решениях в той или иной области, поскольку они годами собирали, сортировали и классифицировали знания, постоянно дополняя безбрежные теоретические поля «боевыми вылазками» и обильно поливая их опытом и мудростью. Они, консультанты, как никто другой, могут глубоко вспахать эту целину специфических проблем. Они профессионально натренированы для решения вопросов именно в своей области. Но если быть честными – в чем смысл консалтинга? Очевидно – это оперативно заполнить пробелы в знаниях, опыте, возможно, где-то взять моральную ответственность, согласующуюся с авторитетом и репутацией компании, которую они представляют.

Консультирование воодушевляет, потчуя клиентов в том числе и коктейлем из надежды, веры и нарисованными перспективами в будущее. Ожидание клиентов строится на логичном постулате: мы платим – мы должны получить. Получаем нечто в виде решения, совета, презентации, плана действий, анализа завтрашнего дня и так далее. И это «нечто» мы действительно получаем. В разных формах, в красивом фолианте или в виде небольшого фильма, достойного быть включенным в шорт-лист фестиваля рекламы «Каннские львы». Консультанты приходят и уходят, иногда сопровождают в течение определенного срока. Их знания и опыт всегда специфичны и универсальны лишь в той мере, в которой данный случай совпадает с их прошлой практикой. Но как сказал классик: «Каждая несчастливая семья несчастлива по- своему». Консультирование остается большим и интересным бизнесом. Где-то специфическим, больше самим в себе и в своих узких профессиональных направлениях и в выразительно обезличенных решениях.

Если в компании возникает необходимость развития у персонала определенных навыков и компетенций, то приходит черед тренеров. Поскольку отправлять отделы, департаменты и даже отдельных людей за получением академических знаний и практик с точки зрения бизнеса выглядит по меньшей мере как безумие, то тренинги – это именно то, что и оптимально, и в меру эффективно. Конкретно, быстро, предметно, бюджетно. Эффективность тренингов – это отдельная тема. Всегда актуальная и спорная. Тем не менее обучению, навыкам и знаниям стараются придать цельность и значимость, объединяя их и создавая корпоративные университеты. Красиво, звучно, значимо.

Консультант покажет, тренер научит. Большинство тренеров, не имея опыта ведения реального бизнеса, практикуют обучение на чужих кейсах, больше в формате «удивить и зажечь», чем «пережить». А это не одно и то же. Представьте, если с нами поделится тем, как создавалась картина, гид-искусствовед, и совершенно другое, если об этом нам расскажет сам художник. Разный уровень переживаний, несмотря на возможно сопоставимую эрудицию и образование искусствоведа и художника. В конце концов, искусствовед не пишет шедевры и не выставляется в галереях. А мы не ходим на выставки исключительно слушать гидов. Мы идем встретиться с самим искусством.

При возникновении глубоких и специфических проблем, таких как целеполагание и осмысление, когда необходимо изменить или довести до желаемого уровня поведенческие навыки или изменения в компании, приглашают коучей. Стремительное и революционное распространение коучинга сегодня на Западе стало обычной практикой. Коучинг тщательно отгораживается от психологии, тренингов и других практик, подчеркивая свою самобытность и эксклюзивность. И, наверное, это справедливо. В эффективности и полезности коучинга сегодня мало кто сомневается. Инструменты коучинга наряду с внешней простотой – глубокие, логичные и позволяют достигать результата там, где традиционные способы терпят фиаско. Но продолжающаяся попытка как всегда неуклюже локализовать культуру коучинга в наших специфических условиях привела к тому, что профессия и сама услуга, несмотря на или благодаря быстрорастущему количеству специалистов, была незаслуженно скомпрометирована. Не последнюю роль в этом сыграл и огромный разрыв между многообещающими маркетинговыми посланиями коучинга как магического способа решить все проблемы и получаемой реальностью в результате. Недостаточность реальной практики сертифицированных профессионалов в сочетании с неготовностью компаний прибегать к их услугам породила заколдованный круг. Многие остаются недовольны результатом услуги, и в действительности ее качество не соответствует ожиданиям из-за ограниченной практики коучей и спроса на них. При том, что количество коучей прогрессивно увеличивается, а школы продолжают каждый месяц выпускать все новых и новых специалистов.

Но трудности с коучингом преодолимы, рынок все в конечном итоге расставит по местам. Сложность ситуации в другом. Разрушив старые институты, общество в короткие сроки не смогло предложить им замену, нечто достойное, что с той же последовательностью поддерживало бы преемственность и передачу ценностей, знаний и культуры между поколениями. А вот когда серьезный бизнес заговорил о преемственности и поддержании традиций и культуры – как корпоративной, так и трудовой, – когда самому государственному аппарату надо было удержать и взрастить новый ресурс, то для решения этой проблемы обратились к опыту западных коллег. Запад такие симптомы купирует практикой менторинга. Непривычное и трудно склоняемое «менторинг» начали для удобства заменять термином «наставничество», хотя многие стараются строго отделять одно от другого. Так или иначе, менторинг воодушевил на создание институтов и культуры наставничества в компаниях, постепенно приобретая элементы культа и религии. А культ имеет особенность замыкаться на ограниченной территории компаний и организаций и сопровождаться в каждом отдельном случае своими специфическими ритуалами и верованиями. Создание храма наставничества в компаниях, наподобие строительства «Саграда Фамилия» в Барселоне, – есть представление, каким он будет, но строительство продолжается. И при самом позитивном прогнозе наслаждение всем зданием уготовано только следующим поколениям. Если к этому времени не затеется строительство другого, не менее сакрального храма.

Мы привели только четыре разные формы или направления развития и совершенствования качества человеческого ресурса. Представьте себе, сколько времени приходится уделять каждой из этих форм дискретно, непоследовательно и с огромными временными разрывами. И что творится в сознании людей, подвергнутых всем этим обучающим мероприятиям! Порой, пожалуй, лучшим результатом будет, если человек окажется не в состоянии одновременно реализовать все полученное от тренеров, коучей, менторов и консультантов. Ведь у каждого специалиста свой стиль, своя база, своя история, свои ценности, свое понимание жизненных целей.

И еще один аспект, хронический, устойчивый и важный для сегодняшнего мира – дефицит доверия. Огромный дефицит в бизнесе и в обществе. Постоянная компрометация всего в любой форме и в любых сферах. Неуклонная девальвация, как продуктов, так и продавцов – от лавок супермаркета до кресел в парламентах. Историй и опыта, который мог бы вызвать доверие, становится все меньше и меньше, а всем институтам приходится прибегать к ярким и манифестным способам, чтобы это доверие вызывать. На взгляд интеллектуала, несколько абсурдно, когда спортсмены вдруг откровенничают о решении проблем пародонтоза с помощью специальной зубной пасты за три евро. Или когда известных актеров неожиданно представляют экспертами финансовых фондов. Но если бы это было только в рекламе… Все гораздо масштабней. Циничность мира вызывает только одно – люди отвечают миру тем же.

Дезориентированность, вызванная лицемерием и недоверием в сочетании с беспрецедентной погоней за результатами, с постоянно повторяемыми со всех сторон мантрами целей, вводит сотрудников компании любого уровня в состояние потери смыслов. Теряя уверенность, сгорая на поворотах карьеры, они в конце концов оказываются выброшенными на обочину трассы из настоящего в будущее. И одна из главных причин – в разорванности процесса последовательного ухода за сотрудниками, за персоналом. Оторванности знаний от ценностей, навыков от опыта, происходящего в условиях резкого дефицита времени. В который раз человечество, воодушевленное многочисленным и разнообразным инструментарием, ринулось бороться с симптомами, лечить болезнь, а не самого больного.

Положение осложняется диджитализацией окружающего мира и нашей аналоговой сущностью. Последние десять лет озабоченность этим разрывом между нами как живыми существами и теми суррогатами, которыми приходится обходиться в угоду неизвестно чему, достигла уровня, когда решение не наступит эволюционно, оно будет волевым и неизбежным. Чем дальше мы проваливаемся в виртуальные параллельные миры, тем меньше у нас возможности перенять реальный опыт, а не клип YouTube-академии.

Мы изначально рождены, чтобы испытать реальные переживания, а не приключения нашего аватара, почувствовать, как скрипит перо, выводящее на листе специфический росчерк, а не холод пластиковых клавиш на кончиках пальцев. Согласитесь – это совершенно разные уровни опыта и восприятия мира. И если мы не можем фактически материализовать наше прошлое, то все-таки каждый из нас в состоянии рассказать свою поучительную историю. Историю трансформации наших ценностей. И даже не одну. Наша прожитая жизнь материализуется в созданных нами историях.