Арон Родович – Сквозь метель 2 (страница 8)

Он встал, подошёл ближе. Да, это была дверь. Основательная, металлическая, судя по контуру, замаскированная под стену. Служебный лаз? Технический отсек? Или… кладовая?

Интерес, чисто профессиональный, на мгновение заглушил усталость и мрак. Он вернулся на пост, отсидел свои два часа, разбудил по графику Бориса. Но мысль о двери не отпускала.

Утром, если это можно было назвать утром в вечной ночи подземелья, все поднялись серые, помятые. Развели тот же очаг в ведре, растопили лёд для воды, согрели по полбанки тушёнки. Ели молча. Гоше стало явно хуже – лицо горело, глаза были мутными. Катя дала ему ещё таблетку антибиотика, сменила повязку – рана была горячей, края покраснели. Начиналось воспаление.

Вован, увидев это, хмуро буркнул:

– Тянет он нас. Обратно идти с температурой – не вариант. Оставим тут?

– Нет! – резко сказал Кость, вставая. Чиж молча встал рядом с ним, хотя сам еле держался.

– Он не потянет обратно через воду и завал, – холодно констатировал Вован. – А мы не понесём его на руках. Груз важнее.

– Мы поможем! – настаивал Кость. – Мы вдвоём его протащим.

– Вы сами с трудом ноги волочите. Решение простое. Оставляем ему еды, воды. Если выживет – сам выберется позже. Нет – так нет.

В его голосе не было жестокости. Был простой, бесчеловечный расчёт. Вадим видел, как сжимаются кулаки у Артёма, как бледнеет Катя. Но возражать было нечем. Логика Вована снова была железной.

– Подождите, – вдруг сказал Вадим. Все посмотрели на него. – Есть другой вариант. Я ночью заметил кое-что. – Он направился к дальней стене, все потянулись за ним.

У стены он остановился, посветил на ту самую вертикальную линию.

– Видите? Дверь. Замаскированная. Если это служебный ход, возможно, он ведёт в другую часть тоннелей. Может, есть более лёгкий путь назад. Или… там может быть что-то ещё, что поможет Гоше. Медикаменты, оборудование.

Вован подошёл, потрогал стену, поскрёб штукатурку ногтем.

– Дверь и есть. Старая. Заварена намертво. И как это нам поможет?

– Не заварена, – возразил Вадим. Он ткнул пальцем в прямоугольное углубление. – Видите? Здесь была ручка, её срезали и заварили. Но петли, скорее всего, на месте. Если мы вскроем сварной шов, сможем выломать дверь. Это даст нам новый путь. И возможно, избавит от необходимости тащить Гошу через завал и воду. Если этот ход выведет нас ближе к «Адмиралтейке».

Вован задумался, оценивая. Его взгляд скользнул по бледному, мокрому от пота лицу Гоши, потом по стене.

– Вскрыть… Чем? У нас нет автогена, нет болгарки.

– Есть монтировки, ломики, кувалда, – сказал Вадим. – И есть я. Я знаю, как устроены такие двери. Сварной шов – слабое место. Если найти точку приложения, можно сорвать.

– И сколько времени уйдёт?

– Не знаю. Час. Может, два.

– Груз уже упакован, – напомнил Саня. – Ждать – терять время и силы.

– А если там короткий путь? – вступил Борис своим тихим, глухим голосом. – Мы сэкономим больше сил и времени. И риска меньше.

– И если там ещё что-то есть, – добавила Катя, глядя на Вована. – Ты же сам говорил – ресурсы. Зачем уходить, не проверив всё?

Вован почесал щетину на подбородке, размышляя. Наконец, кивнул.

– Ладно. Вадим, ты и Саня – за работу. Остальные – дособирайте груз, подготовьте волокуши к движению. Катя, следи за больным. На работу – два часа. Не больше. Если не поддаётся – бросаем и уходим старым путём. Понятно?

Все закивали. Появилась новая задача, конкретная, отвлекшая от мрачных мыслей. Саня взял кувалду и лом. Вадим подошёл к двери, начал тщательно её изучать.

Он был прав. Это была стандартная противопожарная дверь советского образца. Толстая сталь, рёбра жёсткости, петли скрытые. Но кто-то явно хотел её замуровать навсегда. Ручку срезали автогеном, а получившуюся дыру и края петель заварили толстым, грубым швом. Шов выступал буграми, покрылся ржавчиной и краской, но сам по себе был точкой напряжения.

– Саня, свети сюда, – попросил Вадим. Он нашёл место, где сварной шов был тоньше – видимо, сварщик спешил или ему мешали. – Видишь? Здесь металл тоньше. Бьём сюда. Но не прямо, а под углом, чтобы создавать напряжение на разрыв. По шву.

– Понял, – хмуро ответил Саня. Он был здоровенным детина, и кувалда в его руках казалась игрушкой. Он занёсся, из его груди вырвался короткий выдох, и кувалда со свистом опустилась на указанное место.

ГРОМКО!

Звук удара оглушительно раскатился по каменному мешку склада, заставив всех вздрогнуть. От двери отлетели куски краски и ржавчины. Шов даже не дрогнул.

– Ещё, – сказал Вадим.

Саня бил. Раз за разом. Монотонно, с страшной силой. ГРОМКО! ГРОМКО! ГРОМКО! Каждый удар отдавался в ушах, в костях, сыпал искры и мелкие осколки. Работа была каторжной, тяжёлой, почти бесполезной на вид. Но Вадим видел, как после десятого удара в шве появилась тонкая, почти невидимая трещинка.

– Меняй точку! Вот сюда, рядом! – командовал он.

Пока Саня долбил, остальные закончили упаковку. Сложили на волокуши ящики с едой и медикаментами, принайтовили их тросами. Катя сидела с Гошей, который бредил наяву, что-то бормотал о матери и о свете. Кость и Чиж стояли рядом, мрачные и беспомощные. Артём и Борис проверяли снаряжение. Вован наблюдал за работой Сани, его лицо было непроницаемым, но в глазах горел тот же азарт охотника, что и при поиске склада.

Прошёл час. Саня был мокрый от пота, его руки дрожали от усталости. Он уже отбил кувалдой несколько больших кусков шва, обнажив толстый сварной валик. Но дверь всё ещё держалась.

– Чёртова банка, – выдохнул Саня, опуская кувалду. – Не берётся.

– Петли, – сказал Вадим. Он подошёл, поскрёб монтировкой по краю двери в районе предполагаемых петель. – Шов на петлях тоньше. Если сорвём петлю, дверь повиснет на одной. Тогда её можно будет вывернуть.

– Где тонко, там и рвётся, – пробормотал Борис, подходя. – Дай-ка я.

Он взял у Сани кувалду, попробовал вес. Несмотря на возраст, он встал в уверенную стойку. Его удар был не таким сильным, но точным. Он бил не в лоб, а как бы сдирая, поддевая шов у края. Методично, не спеша.

Вадим тем временем начал работать монтировкой, вставляя её в щели, которые появлялись от ударов, и используя её как рычаг, чтобы увеличить напряжение. Сталь скрипела, стонала. Это была борьба не на силу, а на терпение и знание.

И ещё через полчаса случилось. После точного удара Бориса по верхней петле раздался негромкий, но звонкий ТЫНЬ!. Небольшой кусок сварного шва отлетел и, звякнув, упал на пол. Обнажилась часть петли – толстый стальной палец, тоже приваренный, но теперь доступный.

– Вот! – воскликнул Вадим. – Теперь ломик сюда! Саня, дави!

Саня вставил ломик в образовавшуюся щель между дверью и косяком, рядом с петлёй. И налег. Мускулы на его руках и спине вздулись, лицо побагровело. Металл заскрипел, застонал.

– Борис, бей по петле сверху, пока она напряжена! – скомандовал Вадим.

Борис ударил. Ещё раз. И на третий раз раздался звук, похожий на выстрел – резкий, сухой треск. Верхняя петля не выдержала. Сварной шов лопнул, палец петли вырвало из гнезда. Дверь жалобно скрипнула и перекосилась, повиснув на одной нижней петле.

– Теперь она наша, – выдохнул Вадим. – Все вместе! Тянем на себя!

К работе подключились все, кроме Кати и Гоши. Вован, Артём, даже подростки ухватились за край двери. Уперлись ногами, и по команде рванули на себя. Металл скрипел, нижняя петля протестующе визжала, но поддавалась. Ещё один рывок – и дверь с грохотом оторвалась, упала внутрь проёма, подняв облако пыли старше, чем они все вместе.

Все отпрянули, кашляя. Фонари врезались в открывшуюся темноту.

За дверью был не тоннель. И не комната. Это был узкий, вертикальный шахтный колодец. Метра полтора в ширину. Стенки были из грубого бетона, по ним спускалась старая, ржавая металлическая лестница, закреплённая скобами. Лестница уходила вниз, в непроглядную чёрную глубину. И наверх, тоже в темноту. Но главное – оттуда, снизу, тянуло слабым, но явным потоком воздуха. Тёплого воздуха. Не комфортного, нет. Но явно более тёплого, чем в складе. И пахло этим воздухом странно – озоном, маслом и чем-то ещё… техническим, работающим.

– Вентиляционная шахта, – первым сообразил Вадим. – Аварийная или служебная. Она должна соединяться с другими уровнями. С системами вентиляции и обогрева.

– Тёплый воздух снизу, – сказал Борис, приложив руку к проёму. – Значит, внизу есть источник. Котельная, возможно. Или машинный зал.

– А наверх? – спросил Артём, посветив фонарём вверх. Луч потерялся в высоте.

– На поверхность, – ответил Вован. Его глаза сузились. Он шагнул к проёму, посмотрел вниз, потом наверх. – Это не просто шахта. Это лазейка.

– И что, нам туда? – скептически спросил Кастет. – Мы же с грузом.

– Не всем, – медленно проговорил Вован. Он обернулся, его взгляд упал на Гошу, потом обвёл остальных. – Груз и основная группа идут старым путём. Это надёжно. Мы знаем дорогу. А кто-то… кто-то один идёт на разведку. Вниз. Проверить, куда ведёт шахта. Если там тепло, если там техника… это может быть козырь. Больший, чем все эти консервы.

Воцарилось молчание. Предложение было рискованным до безумия. Лезть одному в незнакомую тёмную шахту, неизвестно куда.

– Я пойду, – неожиданно сказал Вадим.

Все посмотрели на него.

– Ты нужен здесь, с грузом, – возразил Вован. – Без тебя обратно не пройти через завал.