Арон Родович – Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ V (страница 1)

Арон Родович

Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ V

Глава 1

Звонок

Экран светился в полумраке столовой. Имя на экране: «Драгомиров М.»

Я посмотрел на Катю. Она смотрела на телефон, потом на меня, и по тому, как сжались её губы, я понял, она тоже прочитала имя.

– Извини. – Я взял трубку.

Голос в трубке был женским. Тонкий, с тем дрожанием, которое выдаёт человека, державшегося из последних сил и уже теряющего хватку.

– Господин Роман?

Я узнал голос. Элизабет Белозерская – звонила с телефона Максима.

– Элизабет, – удивился я. – Что случилось?

– У меня ситуация, – она вдохнула, коротко, рвано. – Он пропал.

– Кто пропал?

– Максим.

Пауза. Свечи на столе качнулись от моего дыхания, и тишина поместья за окнами была такой, что я слышал, как Катя поставила стакан на стол – мягко, аккуратно, чтобы не мешать.

– В смысле пропал? – спросил я. – Ты звонишь с его телефона. Вышел из квартиры и потерялся или не вернулся?

– Да, – её голос сорвался на полтона выше. – Он вышел из квартиры и не вернулся. Телефон оставил здесь. Три часа назад. Три часа, Роман. Я не знаю, что делать. Я думала позвонить его отцу, но… Виктор Михайлович в принципе наши отношения принял, но я не думаю, что он хотел бы услышать такие новости от меня. Тем более по телефону. Тем более ночью.

Три часа. Человек вышел из квартиры без телефона и пропал на три часа. В одиннадцатом часу вечера. Максим Драгомиров – наследник графского рода, человек, у которого охрана, деньги, связи и минимум три причины никуда не ходить пешком ночью.

– Элизабет. – Голос держался сам, без усилия. – Ты сейчас где?

– В нашей квартире.

– Хорошо. Скинь мне адрес, я приеду.

– Спасибо, – выдохнула она, и в этом «спасибо» было столько облегчения, что мне стало не по себе. Человек, которого она любит, пропал, и единственное, за что она цепляется – детектив, которого она видела дважды в жизни.

Я положил трубку. Посмотрел на экран: 23:14. Посмотрел на Катю.

Катя сидела в кресле, поджав ноги, обхватив колени руками через халат. Губы чуть надуты. Зелёные глаза смотрели на меня, и в них читался вопрос, которого она пока не задала.

– Катя, – начал я. – Мне нужно уехать.

– Сейчас? – брови сошлись к переносице. – Ром, полночь.

– Я знаю.

– Кто звонил?

– Элизабет Белозерская. Девушка Максима Драгомирова. Звонила с его телефона.

Катя молчала. Ждала продолжения. Я ценил это – умение ждать факты, прежде чем лезть с выводами.

– Максим ушёл из квартиры три часа назад и не вернулся, – сказал я. – Без телефона. Кто-то позвонил ему, он вышел, сказал «десять минут» – и пропал. Элизабет в панике.

– Драгомиров, – повторила Катя, и я увидел, как её лицо изменилось. Надутые губы разжались, глаза стали серьёзнее. Она знала, кто такие Драгомировы. Дочь Иосифа Каца не могла не знать. – Это графский род.

– Мой первый серьёзный клиент. Первое дело, с которого я начал. Если с ним что-то случилось, и я мог помочь, но не поехал…

– Я поняла, – она кивнула. – Поеду с тобой.

– Нет.

– Ром…

– Катя, – я сел на край стула рядом с ней. – Послушай. Я не знаю, что там произошло. Может, он загулял с тем, кто ему позвонил, может – что-то серьёзное. Мне нужно приехать, осмотреться, поговорить с Элизабет. Тащить тебя среди ночи к чужим людям, которые в панике и туда, где пропал человек и непростой человек – не лучшая идея. Неизвестно, что может случиться с девушкой или их квартирой, если это входит в план злоумышленников. Там не безопасно.

– Я не чужая там, – парировала она. – Я дочь барона Каца. Драгомировы знают мою семью.

– Именно поэтому не нужно. Если это дело, а оно уже пахнет делом, мне нужно работать, и чем меньше посторонних людей окажут я на месте пропажи, тем лучше. Элизабет сейчас на нервах. Увидит тебя, начнет нервничать сильнее, сбиваться. К тому же ты можешь нечаянно смазать улики, потрогать стакан, передвинуть стул. Все это важно и сейчас, пока это только произошло, мне нужно поехать туда одному, осмотреться и опросить Элизабет.

Пауза. Сжатые губы, наклон головы – она обдумывала, и я видел это по ритму дыхания.

– И потом, – добавил я, – у меня есть для тебя занятие получше. Ты ведь хотела посмотреть дом?

Она посмотрела на меня, и я видел, как работает её голова: взвешивает, считает, принимает решение. Катя Кац, дочь бизнесмена, привыкшая к тому, что решения принимаются быстро, а эмоции – отдельно.

– Ладно, – сказала она. – Останусь. Но ты мне всё расскажешь. Всё, до последней детали. Когда вернёшься.

– Когда вернусь.

– Тогда я пока осмотрю дом? Попрошу твоего Якова показать, что тут к чему. Видишь – у тебя всё никак времени нет мне экскурсию устроить.

– Осматривай. – Яков, скорее всего, ещё не спит. – Я думаю, он не уснет, пока не уснем мы.

– Он вообще спит?

– У меня есть основания сомневаться.

Она усмехнулась – коротко, одним уголком рта – и я подумал: привыкну к этой усмешке.

– Мне где ложиться? – спросила она. – В гостевой или у тебя?

– У меня, – сказал я, и слово вышло легко, как будто я говорил его всю жизнь.

– Ром, – она встала, подошла, положила мне ладонь на щёку. Тёплую, мягкую, пахнущую мылом. – Ты точно вернёшься?

– Точно. Элизабет живёт в Серпухове. Час туда, час обратно по ночным дорогам, час на месте. К трем, примерно, буду дома.

– К трем, – повторила она, и в голосе было предупреждение. Тихое, ласковое предупреждение, от которого мне стало ясно: если я не вернусь к этому времени, будут последствия. Мягкие, рыжие, зеленоглазые последствия, от которых не спрячешься.

Она поцеловала меня. Коротко, в уголок губ, и её дыхание было тёплым, и на секунду мне захотелось плюнуть на всё – на Драгомирова, на Элизабет, на ночной Серпухов – и остаться в этом кресле, в этом халате, в этом поместье, с этой женщиной.

Но я не мог так поступить.

– Езжай, рыцарь, – сказала Катя. – Спасай графа и успокаивай его невесту.

Она отступила, запахнула халат – мой халат с закатанными рукавами, и села обратно в кресло, подобрав ноги. Свечи горели, и в их свете она выглядела так, будто была частью этого дома – частью каменных стен, дубовых балок, тяжёлых штор. Как будто дом ждал её так же, как ждал меня.

Я поднялся на второй этаж. Спальня. Нашёл джинсы, футболку, оделся, одновременно подумал о том, что нужно будет перевести сюда вещи, особенно одежду, как вовремя Женя купил вместительную машину.

Телефон вибрировал снова. Сообщение от Элизабет: адрес. Пентхаус в жилом комплексе «Парус», верхний этаж. Серпухов, улица Ворошилова.

Я набрал Женю. Один гудок. Два. На третьем – щелчок.

– Ром, – голос Жени был бодрым, с фоновым шорохом ткани. Ещё не ложился. – Чего?

– Ты далеко уехал?

– Ну… – пауза. – Нет. Мы тут с Олей…

– Ты ещё не лёг?

– Нет, мы тут как раз… – он запнулся. – Тестируем машину.