Арон Родович – Эхо 13. Род Которого Нет. Том 3 (страница 7)

Что до самой Ольги – её обычной магии я толком не видел. Да, что-то есть, но сила крошечная, слабая. Впрочем, неудивительно: её каналы были разрушены, и хотя я их восстановил, до полной формы ещё далеко. Но даже сейчас её родовое Эхо уже может спасти Милену.

Я решил начать.

– Я начинаю, – сказал я, собираясь сосредоточиться.

– Хорошо, давайте приступим, – кивнула Ольга. И потянула руки ко мне и к Милене.

Максим вмешался:

– Может, использовать мою силу? Я за пять дней полностью восстановился, энергии во мне достаточно. В Милене сейчас грязная, чужая сила – она может навредить и вам, и госпоже Ольге.

Я покачал головой:

– Нет, Максим. Здесь всё работает иначе. Именно эта энергия – ключ. Только через неё мы сможем вытащить Милену.

– Максим, держи меня. Это будет больно, – сказала Ольга, посмотрев на Максима.

– Тогда давайте искать другой путь, – выдохнул я и посмотрел на Ольгу. – Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Она ответила твёрдо, хотя голос дрогнул:

– Всё в порядке. Я выдержу. Начнём. Максим, держи меня крепко. Я не хочу чтоб из-за меня что-то пошло не так. В прошлый раз я почувствовала боль, но я не знаю как это будет в этот раз. Если сорвусь, процесс развалится, – она вздохнула. – Милена и моя подруга.

Максим продвинулся к ней и перешел в стадию готовности.

Ольга первой протянула руку и коснулась меня. В тот же миг я почувствовал её Эхо – и понял, что она не до конца осознаёт собственный дар. Она не только соединяла нас, но и сама отдавалась потоку. Её сила вдруг стала моей: я ощущал её и мог пользоваться ею, словно ещё одним собственным источником.

Затем её ладонь легла на Милену. Тело Ольги вздрогнуло, пальцы дрогнули, и я схватил её за руку – не дать отдёрнуть, не позволить сорваться. Она решилась, и я не мог подвести: она спасала подругу, а я – свою невесту. Максим накрыл её ладонь своей и прижал к Милене, удерживая всё тело Ольги, чтобы она не вырвалась.

Я встал на ноги и отошел от Максима, чтобы ему было легче поддерживать Ольгу.

Сначала дрожь была лёгкой, почти незаметной. Но когда я протянулся к струнам, что переплелись в источнике Милены, её дёрнуло сильнее. Боль накатила на неё волной. Максим без слов схватил ближайший стул, выломал ножку и сунул ей в рот, чтобы она не прокусила себе язык. Ольга закричала, глухо, сквозь дерево – а я в этот момент увидел всё.

Струны. Их сотни, тысячи, переплетённые в трёх людях. Во мне, в Ольге, в Милене. Я искал чужеродные нити – те, что поселились в Милене после монстра. Но они словно сами находили дорогу в Ольгу, проникая в её источник и разрушая его. Я перехватывал их, выдирал, и тогда сила текла через неё в меня. Уже очищенная, преобразованная.

И в этом крылась новая беда: я не мог усвоить эту энергию. Её нужно было куда-то выпускать. Попробовал сбросить её просто так – не вышло. Чистая сила не уходила в пустоту. Единственное заклинание, которое я когда-либо отработал, было заклинанием огня. Я собрал энергию – и ударил ею в окно.

Я ждал слабого языка пламени. Но в следующее мгновение из рук вырвался столб огня, такой ярости и мощи, что он с ревом прорвал стекло и залез на стены. Камень не загорался, но если бы вокруг было дерево – от дворца остались бы одни угли и пепел. Секунды я просто выпускал поток, пока тело не начало сдавать. Каждая порция силы монстра пожирала и мою собственную. Мой план о «трио нагибателей» рушился прямо на глазах.

Сознание плыло. Я понял, что таких процедур придётся провести минимум пять-шесть, иначе Милену не очистить. Возможно, будь мы равны по рангам, синхронизация прошла бы чище. Но я – третий, Ольга – первый, Милена – шестой. Баланса не было. И потому первой отключилась Ольга. Я сам едва держался – но всё же увидел, как лицо Милены разгладилось. Оно стало спокойным, лишённым той мучительной тени, что висела на нём все эти дни.

А потом тьма накрыла и меня.

Ну хоть в этот раз я теряю сознание счастливым. Понимая, что Милене уже ничего не угрожает.

Я рад…

Глава 4

Тьма в этот раз отступила легко, почти без борьбы. Тело слушалось, движения давались просто – я чувствовал себя лучше, чем ожидал.

Странно, но я почему-то ждал, что проснусь рядом с кем-то. Однако комната оказалась пустой. Я повернул голову – на столе тускло горел всё тот же чёртов светильник. Всё было как обычно: я в своей комнате, и только собственное дыхание нарушало тишину.

Только сейчас я осознал: дел невпроворот. Как минимум, разобраться с Миленой, понять, что происходит в доме. Но одно было ясно совершенно точно: моё пробуждение случилось вовремя. Идеально вовремя. Если бы я очнулся хотя бы днём позже – даже несколькими часами позже – уже не смог бы исправить то, что происходило в Милене. Я знал это всей кожей, всеми нервами. И понимал: как всегда, Яков разбудил меня ровно в тот момент, когда это было нужно.

Я поднялся и первым делом пошёл в душ. Запах от меня стоял тяжёлый, неприятный – неудивительно. Пять дней без движения, всё это время тело потело, вытаскивало из себя яд, который прошёл через меня вместе с монстром и Миленой.

Да и сейчас, даже пропуская чистую энергию, я чувствовал: в меня проникали крошечные осколки чужой силы. Но организм справился. Жажды и голода такой силы, как в первый раз, не было.

Хотя – есть хотелось по-настоящему. Есть и пить… Хотя нет… Жрать и пить, хоть и звучит не по аристократически. Организм требовал своё, как бы быстро Эхо ни восстанавливало меня.

Душ окончательно привёл меня в порядок. Я проснулся по-настоящему и решил: хватит прятаться по коморкам. Нужно идти в большую столовую, к своим людям. Там быстрее найду того, кто расскажет, что вообще произошло за эти дни.

Как ни странно, ещё до выхода я почувствовал за дверью Эхо Максима. Он стоял на страже, знал, что я проснулся, но не входил. Верный, упрямый.

Мысленно я хлопнул себя ладонью по лбу. Чёрт. Я ведь совсем забыл про Первого убийцу. Надо будет посмотреть, что с ним. Всё-таки он сыграл немалую роль в том, что мы выстояли. Вернее, Канцелярия, вместе с ним и Максимом, сумела остановить шесть сотен наёмников. Странно только, что его Эхо я до сих пор не чувствую. Какая же модификация у него такая, что даже от меня скрыта?

Я вышел из душа и натянул привычный комплект: чёрная рубашка, брюки, ботинки. На пояс повесил меч – без него теперь было неуютно. Сделал глубокий вдох и двинулся к двери.

Когда подошёл, створка распахнулась сама, и передо мной оказался Максим.

– Доброе утро, господин, – сказал он, кивнув.

– Доброе. Давай рассказывай, уверен, новости есть, – ответил я. – Только по дороге, Максим. Я умираю с голоду. И кофе. Срочно. Иначе точно помру окончательно. Что происходило за эти пять дней?

Мы пошли по коридору в сторону столовой.

По пути Максим коротко отчитался. Событий было немного, но каждое – с весом: я в отключке, Милена в отключке, Первый убийца – тоже. Ольга носилась между нами, но больше времени проводила у моей кровати. Злата делала вид, что ей всё это неинтересно, иногда и вовсе глядела так, будто ждёт моей смерти и отмены свадьбы – но по мелочам было видно: переживает.

Максим признался, что у него открылась новая способность: он стал видеть Эхо магов. И по его ощущениям, вокруг поместья крутятся как минимум четверо высоких – выше восьмёрок, точных рангов он не возьмётся назвать. Я усмехнулся – очень похоже на людей Его Величества, приставленных присматривать за Златой. Может, и ошибаюсь, но логика сходится.

Ещё: у биржи труда выстроилась очередь желающих в дружину – пока Максим никого не принимает, ждёт моего слова. Туша убитого нами девятого ранга оказалась ценной, ядро он продал сразу – на случай срочной поездки в столицу. Решение верное: у нас ещё лежит испорченное ядро восьмого ранга, а деньги сейчас важнее. В общей сложности с «кислотного вепря» (так и назовём этого кабана) вышло сто тридцать пять тысяч. Жить становится ощутимо легче.

На столе в кабинете – письма. Одно от Императора, второе от герцога Петрова, плюс прочая корреспонденция. Дела, в основном, рутина, но откладывать нельзя. На мой вопрос о Первом убийце Максим фыркнул и ответил: лежит недалеко от покоев Ольги, связан, в сознание не приходил.

Я решил сразу после завтрака нанести ему визит.

Не успели мы зайти в столовую, как сразу вбежала тётя Марина – раскрасневшаяся, с тем самым взглядом, в котором и страх, и радость. Чует она мое желание поесть, что ли? Я кивнул – она обняла меня крепко, горячо забормотала:

– Господин, ну что же вы… За полтора месяца уже дважды до полусмерти! А я же старенькая… У меня сердце слабое…

– Какая вы старенькая, тётя Марина, – усмехнулся я. – Вам всего лет пятьдесят.

– Фу, хам, – вспыхнула она, потом спохватилась: – Простите, господин.

Мы втроём рассмеялись – и я почувствовал, как напряжение, державшее дом эти дни, наконец отступило.

– Что с Ольгой? – спросил я между глотками кофе.

– Пришла в себя раньше вас, – ответил Максим. – Сейчас у вас в кабинете, бумаги разбирает вместе со Златой. Позвать?

Дверь распахнулась сама, и Злата, не утруждая себя стуком, бросила:

– Не надо никого звать. Мы сами умеем приходить.

Я лишь подумал: «Почему же ты такая… стерва?» – и отпил ещё кофе. Дел – гора, времени – в обрез. Сначала – письма. После – к убийце. И снова – к Милене. А сейчас – завтрак.