Арнольд Беннетт – Отель «Гранд Вавилон» (страница 5)

Рэксоул взглянул на позолоченные часы на высокой каминной полке.

– Черт побери! – воскликнул он. – Уже три часа ночи! Мистер Вавилон, примите мои извинения за то, что я задержал вас так допоздна.

– Уже много лет у меня не было такого приятного вечера. Вы позволили мне вдоволь поиграть с моей любимой игрушкой. Это мне следует просить прощения.

Рэксоул поднялся.

– Позвольте задать один вопрос, – сказал Вавилон. – Вам прежде приходилось иметь дело с гостиницами?

– Никогда, – ответил Рэксоул.

– Тогда вы упустили свое призвание. Вы могли бы стать величайшим из управляющих. Вы превзошли бы даже меня, а ведь я непревзойденный, хотя держу всего один отель, тогда как некоторые управляют дюжиной. Мистер Рэксоул, почему вы никогда не занимались гостиничным делом?

– Бог знает, – рассмеялся миллионер, – но вы мне льстите, мистер Вавилон.

– Льщу? Вы меня плохо знаете. Я не льщу никому – разве что иногда, по особому случаю, исключительным постояльцам. В таком случае я даю соответствующие распоряжения по счету.

– Кстати о знатных гостях. Мне сообщили, что завтра к нам пожалуют два немецких принца.

– Так и есть.

– Нужно ли что-то предпринимать? Встречать их официально, выстраиваясь в дверях с поклонами или что-то в этом роде?

– Совсем необязательно. Разве что по собственному желанию. Современный хозяин отеля – это не средневековый трактирщик, и даже принцы не рассчитывают увидеть его, если только что-то пойдет не так. По правде говоря, хотя и великий герцог Позенский, и принц Ариберт удостаивали меня честью останавливаться здесь, я никогда даже не видел их. Все приготовления уже сделаны.

– Позвольте мне проводить вас до номера. Лифты уже закрыты, коридоры пусты. Что до меня – я сплю здесь, – и господин Вавилон указал на дверь во внутреннюю комнату.

– Нет, благодарю, – сказал Рэксоул. – Позвольте мне исследовать мой собственный отель без сопровождения. Думаю, я сумею найти свою комнату.

Однако оказавшись в коридорах, Рэксоул уже не был так уверен, что сумеет найти свою комнату. Номер был 107, но он забыл, на каком этаже он находится – на первом или втором. Путешествуя на лифте, теряешь счет этажам. Рэксоул миновал несколько лифтовых дверей, но нигде не увидел лестницы. Во всех уважающих себя отелях лестницы вышли из моды, и, хотя архитекторы все еще продолжают строить их по старой памяти, но прячут в дальних углах, чтобы не оскорблять взор искушенной космополитической публики. Отель казался громадным и безлюдным. Электрические лампы горели лишь кое-где, на большом расстоянии друг от друга. На толстых коврах шаги Рэксоула были абсолютно беззвучны, и он бесшумно бродил взад и вперед, поражаясь этой особой ночной таинственности, что вдруг овладела им. Казалось, он точно слышит, как люди мирно спят в верхних покоях. Наконец он нашел лестницу – очень темную и узкую – и вскоре оказался на первом этаже. Быстро убедился, что номера комнат здесь ограничиваются семьюдесятью. Рэксоул наткнулся на еще одну лестницу и поднялся на второй этаж. По убранству стен он понял, что это его «территория», и, проходя по длинному коридору, тихо начал насвистывать задумчивый мотивчик.

Вдруг Рэксоулу показалось, что он слышит шаги в прилегающем коридоре, и он инстинктивно спрятался в нише, где стоял служебный шкаф и стул. Шаги действительно приближались. Осторожно выглянув, он заметил то, чего раньше не замечал: на дверной ручке одной из комнат была привязана белая ленточка. Затем из-за угла показался человек, и Рэксоул отпрянул. Это был Жюль – руки в карманах, надвинутая на глаза шляпа, однако в остальном он был одет как обычно.

В этот миг Рэксоул с особой ясностью вспомнил слова Феликса Вавилона при их первой встрече. Он пожалел, что не взял с собой револьвер. Почему ему вдруг понадобилось оружие в лондонском отеле с безупречной репутацией, он не знал, но ощущение необходимости было непреодолимым. Рэксоул решил, что если Жюль пройдет мимо его укрытия, то он схватит его за горло и в таком положении задаст этому подозрительному служащему несколько простых вопросов.

Но Жюль остановился. Миллионер снова осторожно выглянул. Жюль мягко повернул ручку двери, на которой висела лента. Дверь тихо поддалась, и Жюль исчез в комнате. Через короткое время ночной странник вновь вышел, так же мягко закрыл дверь, снял ленту, вернулся и исчез в коридоре.

– Забавно, – произнес Рэксоул, – забавно до крайности!

Ему пришло в голову взглянуть на номер комнаты, и он крадучись подошел к двери.

– Ну, черт побери! – пробормотал миллионер в изумлении.

Это был номер 111 – комната его дочери! Рэксоул попытался открыть дверь, но та была заперта. Бросившись в свой номер, 107-й, он схватил один из пары револьверов (того самого типа, что выпускают специально для миллионеров) и устремился вслед за Жюлем по коридору, в конце которого было окно. Оно оказалось открытым, а Жюль невинно смотрел наружу. Десять бесшумных шагов – и Теодор Рэксоул уже рядом.

– На пару слов, мой друг, – начал миллионер, небрежно размахивая револьвером в воздухе.

Жюль, несомненно, был поражен, но благодаря исключительному самообладанию через секунду овладел собой.

– Сэр?

– Мне просто хотелось бы узнать, что, черт возьми, вы делали в 111-й комнате минуту назад?

– Меня попросили туда зайти, – спокойно ответил тот.

– Лжете, и не особенно искусно. Это комната моей дочери. Ну – выкладывайте, пока я не решил, что лучше: застрелить вас или вышвырнуть на улицу.

– Простите, сэр, но номер 111 занят господином.

– Советую вам больше не совершать ошибки, противореча мне, мой друг. Мы пойдем туда вместе, и вы докажете, что в комнате действительно господин, а не моя дочь.

– Это невозможно, сэр, – сказал Жюль.

– Вряд ли, – холодно заметил Рэксоул и взял Жюля за рукав. Миллионер был абсолютно уверен, что Нелла занимает комнату под номером 111. Он сам осматривал ее вместе с дочерью и видел, что ее чемоданы, горничная и она сама благополучно прибыли туда.

– Откройте дверь, – шепнул Рэксоул, когда они подошли к 111-й комнате.

– Я должен постучать.

– Это то, что вы как раз и не должны делать. Открывайте. У вас ведь есть универсальный ключ?

Стоя перед револьвером, Жюль подчинился без колебаний, сопровождая движение ключом выразительным жестом, словно желая показать, что он не отвечает за столь дерзкое нарушение гостиничного этикета.

Рэксоул вошел. Комната была ярко освещена.

– Посетитель, который настаивает на встрече с вами, сэр, – произнес Жюль и исчез.

Мистер Реджинальд Диммок, все еще в вечернем костюме и с сигаретой в руке, поспешно поднялся из-за стола.

– О! Дорогой мистер Рэксоул, какое неожиданное – э-э – удовольствие!

– Где моя дочь? Это ее комната.

– Простите, что вы сказали, мистер Рэксоул?

– Позвольте заметить, что это комната мисс Рэксоул.

– Сударь, – ответил Диммок, – вы, должно быть, лишились рассудка, если позволяете себе подобные фантазии. Лишь мое уважение к вашей дочери мешает мне силой выставить вас за столь нелепое предположение.

На переносице миллионера внезапно побелело крохотное пятнышко.

– С вашего позволения, – произнес Рэксоул тихим и холодным голосом, – я осмотрю будуар и ванную.

– Послушайте меня хоть минуту, – примирительно сказал Диммок.

– Выслушаю вас позже, мой юный друг, – отрезал Рэксоул и принялся за осмотр. Но ни в ванной, ни в будуаре ничего подозрительного не оказалось.

– Чтобы моя позиция не выглядела двусмысленно, мистер Диммок, скажу прямо: я питаю к дочери полное доверие – она умеет заботиться о себе не хуже любой женщины, какую я встречал. Но с момента вашего появления в этом отеле случилось несколько загадочных происшествий. Вот и все.

Почувствовав легкий сквозняк на плече, Рэксоул повернулся к окну.

– Например, – добавил он, – вижу, что это окно разбито, причем снаружи. Как, позвольте спросить, такое могло произойти?

– Если вы согласитесь выслушать меня, мистер Рэксоул, – дипломатично произнес Диммок, – я постараюсь все объяснить. Ваш первый вопрос, когда вы вошли, показался мне оскорбительным, но теперь я понимаю, что у вас были основания. – Он вежливо улыбнулся. – Прогуливаясь по коридору около одиннадцати часов, я застал мисс Рэксоул в затруднительном положении с отельной прислугой. Мисс Рэксоул собиралась лечь спать в этой комнате, когда крупный камень, должно быть, брошенный с набережной, разбил окно, как видите. Помимо того, что окно выбито, ей стало не по себе. Она рассудила, что если уж один камень прилетел, то может прилететь и другой. Поэтому настояла на смене комнаты. Слуги ответили, что свободных комнат с будуаром и ванной нет, а для вашей дочери это было принципиально. Я тут же предложил обменяться комнатами. Ваша дочь оказала мне честь принять мое предложение. Наши вещи перенесли – и вот все. Мисс Рэксоул, смею надеяться, уже спит в 124-й комнате.

Теодор Рэксоул несколько секунд внимательно смотрел на молодого человека, не проронив ни слова.

В дверь тихо постучали.

– Войдите! – громко сказал Рэксоул.

Дверь приоткрылась, и на пороге, не переступая коврик, появилась горничная Неллы в пеньюаре.

– Мисс Рэксоул передает свои извинения, но в этой комнате на каминной полке осталась ее книга. Она не может уснуть и хотела бы почитать.

Когда девушка ушла с книгой, Рэксоул произнес: