Арнольд Беннет – Как все успевать за 24 часа (страница 32)

Второе свойство этих людей логически вытекает из первого. Они всегда высматривают возможности. Это не означает, что они непременно трудолюбивы. Я написал в предыдущей статье о своей убежденности в том, что, как правило, успешные люди не особенно трудолюбивы. Человека на плоту, размахивающего рубашкой, подающего сигналы бедствия, нельзя назвать трудолюбивым, но он будет постоянно сканировать горизонт в поисках паруса. Если он просто ляжет на плот и заснет, он может упустить шанс своей жизни в самом буквальном смысле. Человек с талантом к успеху – это человек на плоту, который никогда не спит. Его неутомимое око осматривает окрестности от зари до зари. Как только он видит на горизонте парус, он тут же встает и начинает размахивать рубашкой так активно, что судно непременно его заметит и возьмет на борт. Периодически он окунается в море, несмотря на акул и другие опасности. Если он не доберется до вершины, про него никто не узнает. Если доберется, кто-нибудь непременно приукрасит его приключения, прибавит с десяток акул: этот человек обычно зовется биографом.

Давайте оставим в покое метафоры. Еще одно свойство этих людей – их мышление как будто бы полностью противоречит здравому смыслу. Они обязательно влюбятся в предприятие, которое непременно покажется здравомыслящему человеку безумным и безнадежным. Среднестатистический здравомыслящий человек разгромит все перспективы этого предприятия неоспоримыми аргументами. Он непременно заметит, что это предприятие совершенно нелепо, что ничего подобного ранее не делали, что оно не отвечает нуждам человечества. Он скажет себе: «Этот парень со своим драгоценным проектом просто ненормальный. Он не может опровергнуть мои аргументы, и все равно упорно рвется вперед». И человек, обреченный на успех, действительно рвется вперед. Возможно, его предприятие провалится, как это часто бывает, и в таком случае этот самый среднестатистический здравомыслящий человек скажет ему: «Ну вот, я же тебе говорил!» Но в будущем успешный человек продолжит искать варианты. Его жажда неутолима, его страсть к обреченным предприятиям неизлечима. И однажды какое-нибудь предприятие, обреченное на провал, все-таки добьется успеха. Мы все об этом узнаем. Мы в изумлении откроем рты. О провалах мы обычно ничего не слышим. Но как только человек добивается успеха, это становится для него привычкой. Разница между успехом и провалом иногда настолько незначительна, что репутация успешного человека будет приводить к успеху, а репутация неудачника – к неудачам. Случайность в подобных карьерах играет важную роль, но не самую главную. Можно только сказать, что полезнее быть удачливым в самом начале, чем позже. Эти «успешные люди» обычно обладают очень гибкой нравственностью. Их нечасто можно назвать аморальными, но они относятся к совести как к хорошему слуге и плохому хозяину. Они всегда стремятся к компромиссам.

И еще остается успех типа В – успех исключительно заслуженный. Я не пессимист, но и не оптимист. Я пытаюсь найти правду, и должен сказать, что отвожу успеху типа В десять процентов из общей суммы всех случаев успеха. И это еще очень щедрый расчет. Я не утверждаю при этом, что большая часть истинных заслуг остается незамеченной. Я отвожу успеху В такую скромную долю, потому что на свете лишь немногие делают нечто стоящее. И разве не логично, что по-настоящему высокие заслуги исключительны? Этот тип успеха не нуждается ни в объяснении, ни в подсчете. Он служит оправданием нашей безоговорочной веры в принципы торжества справедливости, и из всех природных явлений, наверное, это единственное оправдание подобной веры. И, конечно, когда мы видим, как истинные заслуги получают безо всякой задержки и необходимости жертвовать достоинством или совестью аплодисменты добросердечного, но недалекого и бесчувственного большинства, у нас есть все основания обнять себя.

VIII. Мелкие вычурности

Фраза «мелкие вычурности», употребленная одним из корреспондентов в крупной дискуссии по поводу простоты жизни, застряла у меня в голове, хоть я и ясно дал ей понять, что хотел бы от нее избавиться. Возможно, на самом деле фраза характеризует гораздо лучше, чем мне казалось поначалу, психическое состояние людей, критикующих с ее помощью условия «современной жизни». Уничижительный эпитет способен продемонстрировать многое. «Вычурности» само по себе достаточно презрительное слово, но стоит добавить «мелкие» – и вы уже окончательно стираете претенциозность современной жизни. Теперь она непременно должна стыдливо повесить изрядно уменьшившуюся голову. С ней покончено, по мнению тех, кто бросил дротик. Вот только на самом деле это не так. В конце концов, в этой связи «мелкие» не значит ничего. Есть ли вычурности не мелкие, а благородные, крупные, величественные? «Мелкие» означает лишь то, что люди, употребляющие это слово, слегка раздражены и не в духе. Они выступают против любых вычурностей и добавляют «мелкие», чтобы выплеснуть свою злость. Это известный прием, столь же блистательный, сколь бесполезный. Грубые прилагательные как холостые патроны: впечатляют тщеславных людей и птиц, но не смертельны.

В то же самое время позвольте признаться, что я глубоко сочувствую раздраженным людям, использующим невежливую фразу «мелкие вычурности». Потому что она в любом случае демонстрирует «божественное недовольство», доказывает глубокую неудовлетворенность условиями, которые в лучших проявлениях не являются высшим воплощением конечной цели. Она действительно выражает грубую и жесткую праведность. Я прекрасно знаю чувство, которое побуждает нас яростно выплевывать фразу «мелкие вычурности современной жизни». Обычно это побуждение возникает, когда мы просыпаемся или только ложимся спать. Какое это мелкое, искусственное занятие – вставать, даже для мужчины! Бритье? Зачем вообще бриться? А потом еще и идти к комоду, чтобы выбрать галстук. Представьте себе бессмертную душу, представьте частицу вечной и неуничтожимой энергии, которая существует из века в век и намеренно тратится на выбор галстука! Да зачем вообще галстук? Затем человек спускается и обменивается банальными фразами с другими бессмертными. Да еще и не может начать завтракать вовремя, потому что какой-то смертный соня опаздывает!

К чему вся эта болтовня? Зачем ждать? Почему не сказать сразу: «Идите вы все к черту! Уже почти десять, мне не терпится жить по-настоящему, вместо того чтобы возиться со всеми этими мелкими вычурностями. Заткнитесь все и срочно подайте мне бекон, я его быстро сожру и уйду. Надоели мне все эти ваши церемонии!» Вот в этом точно не будет ничего вычурного и искусственного. Это сэкономит время. И если придерживаться подобной политики каждый день, можно отходить ко сну с полной уверенностью в том, что вы точно упростили свой день. В этом случае время на то, чтобы жить по-настоящему и следовать грандиозным планам по саморазвитию, которые мы все лелеем, определенно увечится. Исчезнет это сводящее с ума чувство, которое так часто преследует нас, когда сгущаются вечерние тени: что день «растрачивается на мелочи». И в то же время я все-таки очень сильно сомневаюсь, что безжалостное уничтожение всех этих «мелких вычурностей» хоть сколько-нибудь приблизит нас к новой эпохе.

Потому что есть одна вещь, причем невероятной важности, которую не ценят революционеры, борющиеся с «мелкими вычурностями»: необходимость и ценность условностей. Я не могу в одном абзаце эффективно раскрыть это необычайно сложное и комплексное явление. Могу только указать читателям на аналогичный феномен, который мы можем наблюдать в искусстве. Все виды искусства – это условность, упорядочивание природы. Даже в саду вы сажаете растения рядами, и вы подчиняете благополучие одного растения всеобщему благополучию. Единственная разница между садом и дикими зарослями – «мелкая вычурность», искусственность. Когда вы пишете сонеты, вы стараетесь уместить огромное количество чувств в опредленные размер, количество строк и благозвучие! «Чрезмерен мир для нас» Вордсворта не что иное, как сплошная, ужасная масса «мелких вычурностей». Почему бы этому парню было просто не высказать все, что он имел в виду, вместо того чтобы зачем-то рифмовать «силы» и «немилы» и беспокоиться о том, чтобы использовать ровно сто сорок слогов? Что касается музыки, то количество времени, которое было потрачено на «мелкую вычурность» при создании «Чаконы» Баха, просто потрясает воображение. А теперь посмотрите на картины, абсурдно заключенные в рамки, со всеми их контрастами света и тени и массы против массы. Сплошная «мелкая вычурность»! Другими словами, ничего, кроме «формы», являющейся основой для всей красоты, материальной или духовной.

То, что есть «форма» в искусстве – есть условности (мелкие вычурности) в жизни. И так же, как в искусстве можно слишком увлечься формой, так же и в жизни можно слишком далеко зайти с условностями. Но как никакое искусство, не заключенное в форму, не стоит рассмотрения, так и никакая жизнь, не ограниченная условностями, не может принести удовлетворение. Условности не суть жизни, но ее защита, а также очень ценное средство самовыражения. Они очень символичны, а символы, будучи отличным инструментом выразительности, еще и экономят время. Ненавистники «мелких вычурностей» должны об этом задуматься. Давайте рассмотрим ярчайший пример такой вычурности – визитные карточки. Искатели свободы от условностей, чем бы вы заменили эту традицию? Не предложив ничего взамен, вы рискуете лишиться новых знакомств и ослабить связь между людьми. А если вы попытаетесь заменить эту условность чем-то менее искусственным и более реальным, вы все равно не найдете ничего более удобного, чем визитки, при этом вы только причините неудобства всем вокруг и потеряете кучу времени. Не могу не подчеркнуть, что в основе условностей лежит символизм, в первую очередь предназначенный для выражения уважения к чувствам других людей. Если вы не желаете выразить это уважение, вы можете с таким же успехом отправиться жить в пустыню. А если все-таки желаете, нельзя сделать это более эффективно, с наименьшими затратами времени и умственных усилий, чем приняв общепринятые правила поведения. Все сводится к одному: нельзя иметь все преимущества жизни в пустыне, живя при этом в обществе. Было бы восхитительно, если бы у вас это получилось, но увы.