Арнольд Беннет – Как все успевать за 24 часа (страница 22)

Я написал ощутимо переживать, потому что какое-то сожаление по этому поводу они все-таки испытают, зная, что от этих умственных ограничений можно с легкостью избавиться. Это смутное сожаление поднимается облачком пара над наиболее культурной частью публики. Его можно заметить повсюду, особенно среди людей среднего возраста. Они понимают, что существует огромное количество знаний, ни малейшей частицы которых им никогда не освоить. Они выходят из своих чинных домов под звездное небо и смутно поражаются его величию. Но тихий голос в их голове нашептывает, что, пусть они и прочитали в газете, что в звездном скоплении Плеяд пятьдесят тысяч звезд, они все равно не в состоянии найти это скопление на небе.

Как бы им хотелось познать значимость небулярной гипотезы, самой невероятной из всех существующих теорий! А годы все идут, и в каждом дне по-прежнему двадцать четыре часа, из которых они работают всего шесть или семь, и все, что им нужно, это всего лишь импульс, усилие, система, чтобы постепенно исцелить разум от праздности, чтобы придать «тонус» его мышцам, чтобы дать ему возможность овладеть великолепием знаний и ощущений, которые его ждут! Но это сожаление недостаточно ощутимо. Они ничего не делают. Они продолжают ничего не делать. Они словно проходят мимо бесконечного стола с деликатесами и все не могут протянуть руку, чтобы что-то с этого стола взять. Я преувеличиваю? Разве не таится в глубине сознания большинства из нас скорбное чувство, что наш разум словно печень из рекламного объявления: вялый, и эту вялость невозможно оправдать ни некомпетентностью, ни недостатком времени, ни нехваткой возможностей, ни отсутствием средств?

Почему какой-нибудь специалист по ментальной эффективности не выйдет и не продемонстрирует нам, как заставить наш мозг выполнять работу, на которую он совершенно точно способен? И я не говорю, что это будет шарлатан. Ведь специалисты по физической эффективности, которые так широко рекламируются, вовсе не шарлатаны. Некоторые из них достигают по-настоящему впечатляющих результатов. Если для тела можно разработать комплекс упражнений, то, конечно же, такой комплекс можно создать и для разума. Тогда мы могли бы реализовать некоторые из амбиций, которые мы все лелеем, и использовать в свободное время эту великолепную машину, которой мы позволяем ржаветь внутри наших черепов. У нас есть желание самосовершенствоваться, продвинуться в карьере с помощью знаний и хорошего вкуса. Сколько людей с удовольствием принялись бы за серьезные исследования, чтобы избежать упрека, что они жили и умерли, так ничему толком и не научившись?! Им препятствует вовсе не отсутствие желания. Во-первых, им мешает отсутствие силы воли, причем не воли начать, а воли продолжать. И вторая их проблема – плачевное состояние мыслительного аппарата, который пыхтит и глохнет, потому что им долгое время не пользовались. Таким образом, исцеление может быть разделено на две части: тренировка силы воли и приведение в надлежащее состояние мыслительного аппарата. Над этими двумя компонентами нужно работать одновременно.

Уверен, что мысли, которые я вам сейчас представил, уже посещали десятки тысяч моих читателей, и тысячи из них уже пробовали исцелиться. Не сомневаюсь, что многие достигли при этом успеха. Буду благодарен, если читатели, которые интересовались этим вопросом, напишут мне о результатах своих усилий. Я как можно более тщательно изучу полученные письма и позже поделюсь собственным опытом.

Ответы

Ответы на мое обращение продемонстрировали, что я совершенно точно не преуменьшил проблему. В этой стране, помимо склонности многих к рефлексии, есть совершенно четкое осознание ментальной неэффективности наряду с сильным (хоть и неосуществленным) желанием решить эту проблему. Желание оказалось сильнее, чем я воображал, но пока, похоже, оно не привело к ощутимым результатам. Но столь желанный «курс исцеления разума» пока так никто и не разработал, хотя очевидно, что он помог бы нам «реализовать некоторые из амбиций, которые мы все лелеем, и использовать в свободное время эту великолепную машину, которой мы позволяем ржаветь внутри наших черепов». В области тренировок разума не появилось еще никого вроде великого культуриста Сандова. Хотя, похоже, ожидается, что лично я выступлю в роли Сандова в этом вопросе. Это вы мне льстите!

Меня очень заинтересовали письма, а некоторые, авторы которых по-своему изложили суть вопроса, просто восхитительны. Возможно, неудивительно, что лучшие из них написаны женщинами. Женщины (если не считать гениев) вообще обычно более трогательно лиричны, чем мужчины, в стремлении к идеалу. Однако с наибольшим энтузиазмом мне написал один мужчина, который считает, что для достижения ментальной эффективности нас нужно подвергнуть гипнозу. Выступив за создание «института практической психологии, из которого могли бы выпускаться подготовленные и достойные люди, чьи усилия будут направлены на изучение подсознания детей и взрослых», этот гипнотизер продолжает: «Будучи кем-то между академиком, создающим паутину из несущественных фактов и рассуждений, медиком, вбившим себе в голову, что он подходящий приемный отец психономики, и одиозным “профессором”, занимающимся обезьяньими трюками с несколькими сомнамбулами на сцене мюзик-холла, вы упускаете один из самых мощных факторов ментального развития». Упускаю?! Не имею никакого понятия о том, что имеет в виду этот джентльмен, но уверяю, что он заблуждается. Более логичными показались мне рассуждения другого корреспондента, который, всецело презирая умственные усилия, сравнивает определенный класс молодых людей с «дешевой выпотрошенной селедкой» и утверждает, что сам выбрался из нужды, разгружая по десять тонн угля по три с половиной часа каждый день в течение нескольких лет. Это интересно и конструктивно, но немного не относится к нашей теме.

Дама, чей оптимизм подчеркивается псевдонимом Эсперанса, пишет о проблеме, а вернее, об одной из проблем, очень разумно. «Мне кажется, – пишет она, – что основная причина ментальной неэффективности – это недостаток концентрации, особенно у женщин. Именно в этом я вижу источник своих основных неудач. Концентрация – это талант. Его можно развивать, но он должен быть врожденным… Большинство из нас живут в полусонном состоянии, используя только половину возможностей своего разума». Я полностью согласен с тем, что неспособность концентрироваться – один из главных симптомов того, что ментальная машина находится в нерабочем состоянии. Эсперанса предлагает в качестве лекарства очень радикальное средство. Она утверждает: «Возможно, одно из лучших средств от ментальной вялости – арифметика, ведь ничто не требует такой силы концентрации». Возможно, арифметика и правда может стать эффективным лекарством, но ему не хватает практичности, потому что никто – или практически никто – не станет к нему прибегать. Не могу представить себе обычного человека, который, искренне желая развить вкус и приобрести новые знания, усядется за сложение в качестве ментальной зарядки, даже если вечером ему выдалась пара свободных часов. Персонаж из пьесы Ибсена сказал: «…ведь так не делают!»[9]. Почему? Ответ таков: просто потому что не делают. Просто потому что это не в их природе. Совет Эсперансы учить стихи наизусть лишь немногим лучше.

Определенно лучшее письмо я получил от мисс Х. Д. Она пишет: «Эта мысль (избежать упрека, что “они жили и умерли, так ничему толком и не научившись”) пришла ко мне откуда-то, когда я еще была маленькой девочкой. И оглядываясь назад, я думаю, что она подтолкнула меня к тому, чтобы сделать что-то для этого мира. Чтобы влиться в число людей, которые совершают что-то значительное: пишут картины и книги, строят мосты – творят нечто неординарное. Всю жизнь я считала только подобные вещи достойными». Вмешаюсь здесь, чтобы заметить, что это утверждение слегка чрезмерно. На самом деле оно одним махом сметает многие похвальные и амбициозные проекты в мусорную кучу «недостойного». Думаю, что автор еще придет к выводу, что такие убеждения стоит пересмотреть. Она продолжает: «И если за день я не углубилась в серьезное чтение, пусть и совсем ненадолго, или не написала что-то, или была слишком грустной и подавленной, чтобы насладиться яркостью солнца, травой, цветами, морем или лунной дорожкой на воде, тогда я считаю такой день плохо прожитым. Поэтому я придумываю стимул, чтобы каждый день совершать что-то, выходящее за пределы ординарного и направленное на тренировку разума. Это и есть начало исцеления ментальной неэффективности». Прекрасные, верные слова! И далее: «Наконец наступает день, когда ментальная привычка становится частью нашей жизни и мы начинаем любить умственное усилие само по себе». Вот здесь я не уверен. Лично я никогда не любил усилия за сами усилия и, боюсь, никогда не начну. Я ценю их только за то, что они позволяют мне в полной мере осознать, что я живу.

Предложенные мисс Х. Д. способы исцеления довольно абстрактны. Что касается силы воли, она пишет следующее: «Первая ступень – осознать свою слабость. Следующая – начать испытывать стыд за свою неполноценность». Я очень сильно сомневаюсь, что эти шаги приведут к чему-то конструктивному. Вот это тоже не кажется мне полезным: «Я бы посоветовала читать, наблюдать, писать. Посоветовала бы использовать все чувства и способности, которые помогут осознать святость жизни». Это вызывает вопросы. Если люди, просто захотев, могли бы регулярно и серьезно читать, наблюдать, писать и использовать все чувства и способности, в мире практически никто не страдал бы от ментальной неэффективности. Я чувствую, что мне придется составить «программу», исходя из собственного, горького и зачастую нелепого опыта.