Арно Штробель – Заговор братства (страница 4)

Фон Зетлер снова улыбнулся, но взгляд у него оставался очень внимательным.

— Сегодня и завтра я побеседую с каждым из вас. После этого вы сможете еще раз подумать, а потом скажете мне, правильным или неправильным было решение ваше и ваших родителей. Если у вас сложится мнение, что вы не сумеете в будущем сделать то, для чего мы вас выбрали, вы сможете тотчас уехать и обо всем забыть. Если же вы решите в пользу нашего дела и возьмете на себя ответственность за него перед всем миром, это будет необратимо. Вы ведь знаете историю? Рассматривайте это как клятву, которые дают братья, вступающие в орден.

Он обменялся взглядами со стоявшими у стены, откашлялся и засунул руки глубоко в карманы своих льняных брюк.

— Вы получите уникальное образование. Вас ждет ответственное задание, такое, какое мало кому выпадает на долю. У вас будут большие деньги. Вы можете спасти мир. Есть ли на данный момент кто-то среди вас, кто хотел бы уйти отсюда?

Большинство мальчишек, конечно, были смущены тем, что происходило, но руку не поднял никто.

Герман фон Зетлер довольно улыбнулся.

— Тогда, пожалуйста, сейчас скажите все: я готов.

Послышалось нестройное бормотание, и фон Зетлер удивленно поднял брови.

— Я ожидал ответа полсотни молодых людей. То, что слышу сейчас, это писк из классной комнаты пансионата для девочек. Прошу встать!

Голос его внезапно стал резким, и комната тотчас наполнилась шумом отодвигаемых стульев.

— А сейчас я хотел бы услышать из пятидесяти глоток, что вы готовы.

— Я готов!

Получилось не синхронно, но очень громко.

Фон Зетлер улыбнулся и сказал:

— Садитесь. — Он дождался тишины и продолжил: — Несколько влиятельных людей около года назад основали братство Симона. Я тоже являюсь его членом. Имя Симон, ставшее нашим названием, восходит к библейскому Симону, который хотел получить от Петра божественный дар за плату. Потом это понятие стало обозначать продажу духовного поста, церемонии или священного предмета. Как и название братства, мой титул, как и титул всех будущих руководителей братства Симона, напоминает о библейском Симоне. Сегодня такого человека назвали бы волшебником — магом. — Он сделал паузу, чтобы и имя, и информация запомнились. — На стене вы видите наш символ. Он напоминает свастику. Она — символ действий человека, который был неразрывно связан с нашим братством и безоговорочно разделял нашу идеологию.

Фон Зетлер с интересом наблюдал за реакцией молодых людей при упоминании Адольфа Гитлера. Он делал выводы. Потом продолжил:

— Если вы присмотритесь, то поймете, что отдельные линии прерываются, и от этого символ в целом становится другим. Точно так же, господа, наш путь не тот, по которому шел фюрер, и результат его будет совсем не таким. Наша цель — объединить все народы мира, черных и белых, богатых и бедных, потому что это единственная возможность жить в мире друг с другом и избежать еще одной мировой войны. И руководить этим должны мы.

Мальчики казались растерянными. Руководить? Разве попытка руководить миром не закончилась недавно самым жалким образом? Неужели снова война? Смерть и бедствия? Голод? Ночи в бомбоубежище? Страх, пронизывающий до мозга костей? И неизвестно, будешь ли ты жив через несколько минут. А когда выходишь из бомбоубежища, мир каждый раз меняется, и все время к худшему.

Герман фон Зетлер, кажется, понял чувства мальчишек. Он успокаивающе поднял руку и спокойно произнес:

— Позвольте мне дать небольшое объяснение, чтобы вы поняли, о чем идет речь. Вы все пережили ужасы войны и постыдное поражение нашей страны. Я сам сражался за родину. Я служил в войсках СС. Когда большая часть нашей старой гвардии пала на Восточном фронте, высокие требования для приема в это элитное подразделение изменились. Дорога была открыта практически каждому. В тысяча девятьсот сорок четвертом году нас было шестьсот тысяч. Однако кое-что нужно учесть.

Он вытащил из кармана записную книжку, полистал и прочитал:

— В СС служили голландцы, британцы, швейцарцы, норвежцы, датчане, финны, шведы, французы, латыши, эстонцы, украинцы, хорваты, фламандцы, валлийцы, боснийцы, итальянцы, албанцы, татары, азербайджанцы, румыны, болгары, русские, венгры и даже несколько индийцев. Но, конечно, высшее руководство всегда было и оставалось немецким.

Записная книжка снова отправилась в карман.

— Что я этим хотел сказать? Умные головы, а к таковым я причисляю всех находящихся здесь, могут сделать выводы из прошлого. Во-первых, вполне возможно объединить очень много народов, может быть, даже все, под одним руководством. Во-вторых, и это главное, война — самая плохая возможность для этого.

После этих слов все молодые люди облегченно вздохнули и стали переглядываться.

— Господа, первоначальные мысли фюрера были гениальны, но в конечном счете он так и остался всего лишь ефрейтором. У него была прекрасная цель, он располагал большими силами, но, к сожалению, у него не хватило ума распознать, что самый короткий путь очень редко бывает самым лучшим. Есть другой путь, идя по которому нельзя достичь цели за несколько лет, зато он обещает безусловный успех.

Фон Зетлер обернулся и посмотрел на символ братства. Он стоял спиной к мальчикам, неподвижно, как будто молился изображению, похожему на свастику. Тишина накрыла комнату, даже вентиляторы как будто поняли значимость происходящего. Через минуту он обернулся и продолжил громко говорить. Это было так неожиданно, что некоторые мальчики испуганно вздрогнули.

— С этого момента в игру вошла церковь. Почему церковь, спросите вы? Объясняю.

Черчилль, Гитлер и, как их там всех зовут, остальные великие люди могут бесконечно долго болтать, но едва они совершают фатальную ошибку, их забывают, и они вместе со своей политикой уходят в небытие. А вот члены папской курии, господа с золотыми крестами на груди, десятилетиями остаются на своих местах. Их избрание нельзя отменить, их нельзя лишить власти, для них не представляет опасности никакой государственный переворот. Только по достижении определенного возраста их заменяют более молодые, но они выходят из тех же рядов. Они столетиями продолжают вести одну и ту же политику. Они правят трехстами шестьюдесятью миллионами католиков во всех уголках земли. Их владения, разбросанные по всему миру, стоят огромных денег. Господа, прошлое ясно доказало, что книга истории пишется не войнами, а также не деньгами и не экономическими законами, но верой.

По-настоящему могущественные люди мира не марионетки, которых называют президентами или главами правительств. Действительную, реальную власть удерживают в своих руках старики, одетые в шелковые сутаны. При их появлении люди падают на колени, причем добровольно, даже не рассуждая. Они даруют верующим прощение их маленьких грехов, а сами делают большую политику.

Фон Зетлер снова сделал короткую паузу. Скользнул взглядом по мальчикам, сидевшим неподвижно. Они слушали. Внимательно.

— Церковь давно нажила огромные деньги, еще торгуя индульгенциями и реликвиями, и с тех пор она постоянно увеличивает свое состояние. Мы позаботимся о том, чтобы это состояние и, как результат, его экономическая и политическая власть применялись с умом.

Если вы останетесь здесь, то со следующей недели будете посещать занятия в основанном специально для вас немецком интернате. Там вас будут готовить к выполнению великой миссии. Потом ваши пути разойдутся, но цель у всех останется одна. Вы будете изучать в разных университетах теологию и готовиться получить сан священника. Это часть вашего задания.

Мальчики слушали, затаив дыхание.

— В течение всего этого времени рядом с вами постоянно будут находиться люди, к которым вы днем и ночью сможете обратиться с любыми вопросами и проблемами.

Получив отличное образование и такую поддержку, вы будете готовы к блестящей карьере в церковных организациях, и ничто больше не будет стоять у вас на пути.

С нашей помощью некоторые из вас достигнут высших ступеней в римской курии. Вы избраны для того, чтобы однажды получить эту власть в свои руки.

Потом вы используете ее для того, чтобы реформировать церковь по нашему разумению. С властью и деньгами католической церкви мы объединим верующих всего мира в единую нацию. Под нашим руководством.

Фон Зетлер сделал красноречивую паузу.

— С вами во главе.

И снова пауза. Длинная.

Когда он продолжил, голос стал тише, в нем послышалась новая нотка — почтение:

— Вы будете править миром!

Как по неведомо кем отданной команде сразу после этих слов дверь распахнулась. Вошли мужчины, много, одеты все одинаково. Сколько их? На этот вопрос ответ последовал незамедлительно:

— У каждого из вас будет спутник, который отправится с вами и отныне станет помогать вам во всем.

Голос фон Зетлера стал громче.

— Напоминаю, что я встречусь и буду разговаривать с каждым из вас. Я хочу в этой беседе наедине услышать ваше искреннее мнение, а не результат групповой дискуссии. Ваше решение слишком важно, поэтому его должны принять вы сами. Никто не должен влиять на вас. И вот еще что. Если кто-то захочет выпить пива или выкурить сигарету, обратитесь к своему спутнику, и вы все получите.

Мальчики не верили услышанному. Пиво? Сигареты? Если бы их матери дома застали их с этим… А если бы отцы…