Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 40)
— Ральф!
Яник так резко и неосторожно сбросил Фабиана, что тот опрокинулся на спину и со стоном остался лежать на земле.
Не раздумывая, они вдвоём ринулись вниз по скользкому склону, лавируя между острыми камнями. Мысли Тима метались, сталкиваясь одна с другой.
Сердце билось уже где-то в горле, и лишь отчасти виной тому был изнурительный спуск.
Когда до неподвижного тела Ральфа оставалось метров десять, Тим подвернул ногу, оступился и потерял равновесие. Он рухнул вперёд и с размаху ударился грудью о камень. Тело прошила ослепительная боль, и он вскрикнул.
Яник мгновенно оказался рядом и осторожно перевернул его. В груди и плече тут же вспыхнула новая боль.
— Что? Сильно ушибся?
— Да… грудь… — простонал Тим.
Но сейчас для него существовал только Ральф, лежавший в нескольких метрах ниже. Единственный человек, который мог ответить на вопрос, важнее которого для Тима не было ничего.
Он стиснул зубы и поднялся. К горлу подкатила тошнота, перед глазами поплыли тёмные точки, но он устоял.
— Нормально, — выдавил он и осторожно, шаг за шагом, двинулся дальше.
Наконец, спустя целую вечность, они добрались до Ральфа. Он лежал на спине с закрытыми глазами. Правая штанина ниже колена была насквозь пропитана кровью; левую кисть обматывало когда-то светлое полотенце, теперь сплошь бурое.
— Чёрт, — выдохнул Яник, осмотрев ногу. — Где твой нож?
— Он… у Себастьяна.
— Да, вот он! — донёсся сверху голос Себастьяна. Он бросился вслед за ними и теперь спускался вниз, скользя по камням.
Яник взял нож и долго возился со штаниной Ральфа, пока наконец не сумел её распороть.
То, что открылось им, при других обстоятельствах наверняка вывернуло бы Тиму желудок. Но сейчас он смотрел на желтоватый обломок кости, торчавший из голени чуть ниже колена, с одной лишь отстранённой мыслью:
— Сломана, — сказал Яник, отгибая края ткани. — Видимо, упал.
Он взял Ральфа за руку и нащупал пульс. Через несколько секунд посмотрел на Тима и Себастьяна.
— Пульс вроде ровный. Насколько я понимаю.
— Но вот это как объяснить? — Себастьян поднял другую руку Ральфа и размотал окровавленную повязку.
На раскрытой ладони зияла глубокая резаная рана — сантиметров пять в длину.
Себастьян перевёл взгляд на Тима, и у того мгновенно свело живот.
— По-моему, он закрывался от ножа и поймал лезвие ладонью. Что скажешь, Яник?
— Чушь…
Но сказал это не Яник.
Это сказал Ральф.
ГЛАВА 32.
У Тима замерло сердце.
Ральф пришёл в себя. Голос его едва звучал, но это был он — живой, настоящий.
— Ральф! — вскрикнул Яник. — Чёрт возьми, Ральф… Что случилось?
Ральф криво усмехнулся.
— Прости… Ночью вышел и заблудился. А потом подумал: раз уж так, попробую спуститься за помощью. Не получилось…
Говорил он еле слышно, но слова ещё можно было разобрать.
— А что с рукой? — спросил Себастьян, и Тим отчётливо услышал дрожь в его голосе. — Это Тим сделал?
— Чушь, — выдохнул Ральф, ещё тише. — Хотел арахиса… Колечко на банке отломилось. Взял нож Тима. Рука соскользнула… порезался. Дерьмо. Потом приспичило отлить… рядом с хижиной. Тошнило. Думал немного пройтись… и заблудился…
С каждым словом голос его слабел, ломался, гас.
— Дороги назад не нашёл… Решил — пойду вниз. За помощью. Но… опять заблудился… вышел к той хижине… день и ночь просидел там… а потом… сорвался…
Голова Ральфа бессильно повалилась набок — он снова потерял сознание.
Тим смотрел на него не отрываясь. Рядом так же неподвижно стоял Себастьян.
Сердце у Тима колотилось так, что болью отдавалось в груди, но саму боль он будто уже не замечал. Пока остальные суетились вокруг Ральфа, его захлестнула такая волна облегчения, что на мгновение потемнело в глазах. А вместе с облегчением пришло счастье — острое, почти невыносимое.
В следующее мгновение рядом уже была Лена. Тим вскочил, рванулся к ней, обнял — и тут же вскрикнул: грудь пронзило острой болью. Лена испуганно спросила, что с ним, но он лишь крепче прижал её к себе, целовал — в губы, в щёку — и бормотал что-то бессвязное.
Он был счастлив — до дрожи, до слёз.
Через несколько секунд Тим почувствовал на плече чью-то руку. Он отстранился от Лены и увидел Себастьяна. Тот стоял перед ним напряжённый, с явным усилием заставляя себя смотреть ему в глаза.
— Без обид, — хрипло сказал Себастьян. — Это было не против тебя. Но пока не стало ясно, что ты тут ни при чём, я не мог позволить тебе ходить где вздумается. Я отвечал за остальных.
— Сними свою картонную звезду шерифа и проваливай, ничтожество, — бросил подошедший Денис.
Себастьян отвернулся и молча отошёл на несколько шагов.
— Ну ты и псих, — сказал Денис и вдруг ухмыльнулся — так неожиданно, что Тим даже не сразу поверил своим глазам. — Лихо ты всех развёл.
Почти полчаса ушло на то, чтобы из двух более или менее прямых корневищ, которые Яник нашёл выше по тропе, и нескольких ремней от рюкзаков соорудить для Ральфа подобие шины, а потом спустить его по последнему, самому крутому участку склона.
Ральфом занялись Лукас и Яник; Себастьян тем временем возился с Фабианом.
Когда все наконец добрались до подножия, Яник подошёл к Тиму.
— Вообще-то я не верил, что ты причастен к исчезновению Ральфа. Но, если честно, не исключал такой возможности.
Тим кивнул.
— Всё в порядке.
Больше сказать было нечего.
Следующие три часа они сменяли друг друга каждые несколько минут, неся Ральфа и Фабиана. Не остались в стороне и девочки.
Ральфа несли втроём: один поддерживал его под мышки и шёл спиной вперёд, второй придерживал спину, третий нёс ноги. Самодельная шина держалась на удивление хорошо.
К счастью, в себя Ральф больше не приходил — такой переход вряд ли пришёлся бы ему по вкусу.
В тот день в горном приюте Хёлленталангер открывался сезон, и ещё задолго до приюта им начали попадаться туристы. Люди сразу бросались на помощь и в конце концов помогли довести Фабиана и обоих раненых до места, куда уже могли подъехать машины горноспасательной службы. У нескольких мужчин нашлись мобильные телефоны, и спасателей вызвали сразу.
Себастьян всё это время старался держаться как можно дальше от Тима.