Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 33)
— Тебе самому это не кажется странным, господин детектив?
Себастьян на миг опешил, но тут же презрительно отмахнулся.
— Чушь. Тим ранил Ральфа там, снаружи, а потом запаниковал. В панике люди чего только не делают. А ты всё пытаешься казаться умнее, чем есть, малыш.
— Это сказал дебил, — бросил Денис.
— Можно посмотреть и иначе, — выдавил Тим. — Может, ты так быстро нашёл нож лишь потому, что заранее знал, где искать. Потому что сам его туда положил.
Он и сам услышал, как вяло это прозвучало. Наверное, потому, что и сам не слишком верил собственным словам.
Себастьян усмехнулся.
— Я так и знал, что ты попытаешься свалить всё на меня. Но ты посмотри сюда…
Он раскрыл нож и поднёс клинок к свету. Тим сразу понял, что именно Себастьян хотел ему показать.
— К счастью, нож был сложен и провалился между поленьями. Спорим, это кровь Ральфа? Или, если тебе так проще…
Он выдержал театральную паузу, не сводя с Тима тяжёлого взгляда.
— Спорим, это та самая кровь, что была у тебя на лице и на руках?
Снова повисла тишина, но теперь она показалась Тиму ещё тяжелее. Словно обрела вес и всей своей тяжестью легла ему на плечи — ему одному.
Но что-то внутри уже осыпалось, лишив его опоры. Сомнения грызли Тима изнутри.
И он уже не знал наверняка, невиновен ли.
Вполне возможно, он не просто угрожал Ральфу ножом, а действительно ранил его. Так же, как когда-то — собственную мать.
Он посмотрел на Лену. На Фабиана. На Дениса. На их лицах застыло одно и то же напряжённое ожидание: они ждали, что он начнёт защищаться, что в два счёта разнесёт эту нелепую версию. Им хотелось верить, что он невиновен.
Но сил спорить у него не осталось.
Тим смотрел на тонкое, красивое лицо Лены, на её ясные глаза и вспоминал слова врачей, услышанные тогда:
Он ещё раз посмотрел на Лену — на её лицо, на печальные глаза. Едва заметно кивнул, надеясь, что она поймёт его без слов.
Потом отвёл взгляд, уставился в пустоту и произнёс:
— Себастьян прав. Возможно, я действительно ранил Ральфа ножом.
ГЛАВА 26.
— Что? — первой обрела дар речи Лена. — Что ты сказал?
Тим не смотрел на неё — не мог заставить себя поднять глаза.
— Возможно, это я ранил Ральфа ножом.
— Возможно? — голос Себастьяна едва не сорвался на фальцет. — Ты в своём уме? Ранил или нет?
— Повторяю: я не знаю. Но это возможно.
Тиму хотелось забиться в угол, лечь и свернуться в тугой клубок — так же, как в детстве, когда ему становилось страшно. Тогда он закрывал глаза и представлял, что может отступить вглубь самого себя. Его тело превращалось в крепость с толстыми наружными стенами, отгораживавшими его от всего и всех.
Пока глаза оставались закрытыми и он прятался внутри этой крепости, никто не мог причинить ему вреда.
— Тим, что ты такое несёшь? — попыталась урезонить его Лена.
Но он уже всё решил. Пока не станет ясно, что случилось с Ральфом, нужно исходить из худшего: стоит ему закрыть глаза и уснуть — и он становится опасен.
— Я рассказал вам не всё о своём лунатизме, — произнёс он.
— Не всё? — донёсся откуда-то голос Дженни. — А что ещё можно добавить, кроме того, что человек по ночам встаёт с кровати?
Тим на мгновение умолк, собираясь с мыслями, а потом заговорил.
Его не перебивали. Даже Себастьян слушал молча, будто зачарованный. И лишь когда Тим замолчал, тот вернулся к своей обычной манере и с удовлетворением произнёс:
— Ну вот. Теперь всё ясно. Я был прав.
— Купи себе за это конфетку, — презрительно бросил Денис.
— Да что ещё-то?! — рявкнул Себастьян. — Я был прав или нет? А? Наш Тимми, оказывается, психопат: по ночам шатается с ножом и режет людей. Вообще-то вы должны сказать мне спасибо, что я не отступился. Кто знает — вдруг нам ещё придётся провести здесь ночь. Вам бы больше понравилось, если бы мы так ничего и не узнали о его маленьких увлечениях и он снова вышел бы на охоту? Кто-нибудь из вас хочет оказаться следующим?
Он повернулся к Тиму, и в его глазах мерцал странный блеск. Потом медленно, с откровенным удовольствием, добавил:
— А может, Ральфа уже нет в живых. Тогда наш Тимми уже… убийца.
— Вот видите, я же говорила: с ним что-то не так! — тут же вклинилась Юлия. — Вы бы видели его ночью. Он стоял у открытой двери и пялился в темноту. У меня от этого мороз по коже пошёл.
— Эй! — резко оборвала её Лена. — Вы вообще себя слышите? Может, хватит обсуждать Тима так, будто его здесь нет? Он сидит прямо рядом с вами, если вы не заметили. И сам, по собственной воле, всё рассказал. Мог бы промолчать — и вы до сих пор гадали бы, не Себастьян ли спрятал нож.
— Это была полная чушь! — вскинулся Себастьян. — Я с самого начала…
— Да замолчи ты уже, — отрезала Лена.
И сквозь пустоту, разлившуюся внутри, сквозь тревогу, медленно разъедавшую его изнутри, Тим вдруг понял: такой — по-настоящему разгневанной — он Лену ещё не видел.
— Так или иначе… — Себастьян ухмыльнулся, глядя на Лену, потом снова повернулся к Тиму. — Так или иначе, мы теперь глаз с тебя не спустим. Ясно?
Тим устал и не испытывал ни малейшего желания что-либо объяснять. И всё же ответил:
— Если что-то и может случиться, то только во сне. Пока я не сплю, я никому не причиню вреда.
— Ну да, конечно. Мало ли что ты говоришь. С этой минуты ни шагу без присмотра. Ясно?
— Чувак, у тебя крыша поехала, — процедил Денис.
— Заткнись, уголовник, — Себастьян метнул в него тяжёлый взгляд, и Денис в ответ лишь скорчил безумную гримасу.
Разговор иссяк. Казалось, каждому сейчас нужно было остаться наедине с мыслью о том, что рядом с ними находится человек, который однажды бросился с ножом на собственную мать и, возможно, ранил одного из них.
Даже Лена старалась не встречаться с ним взглядом.