Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 28)

Страх… передо мной?

Он искоса взглянул на неё ещё раз — и снова увидел то же самое.

Тим почувствовал, как Лена коснулась его руки, и с ужасом увидел, как сам стряхнул её пальцы. Словно рука принадлежала не ему. Словно жила собственной жизнью. Он торопливо бросил на Лену виноватый взгляд, сам не понимая, зачем это сделал, и не находя слов, чтобы объясниться.

Тревожная мысль звучала в нём всё настойчивее. Наконец она прорвалась в сознание и сложилась в ясные, беспощадные слова.

Может, это сделал ты. Ты знаешь, что способен на такое. Однажды ты уже причинил человеку вред. Во сне. И если это повторилось прошлой ночью, ты бы сейчас ничего не помнил.

Тим обхватил голову руками и с силой прижал ладони к вискам. Ему казалось, ещё немного — и он сойдёт с ума.

Как я вообще оказался в этом кошмаре?

Казалось, все ополчились против него. Будто посреди хижины выросла прозрачная перегородка: по одну сторону — все остальные, по другую — он один. Изгой. Чужой.

Снаружи что-то с оглушительным грохотом ударило в стену. Вздрагивали уже немногие — за последние часы все успели привыкнуть к этим звукам.

— Всё это не имеет никакого смысла, — сказал Тим, не сводя глаз с Себастьяна, который, похоже, слишком охотно вошёл во вкус своей роли обвинителя.

Он почувствовал, что мысли понемногу выстраиваются в порядок. С облегчением отметил: он снова способен рассуждать.

— Зачем мне вредить Ральфу? Даже если предположить, что я каким-то образом ранил его здесь, — что потом? У меня против него не было ни единого шанса. Значит, сначала мне пришлось бы оглушить его во сне. А дальше? Вытащить из хижины? Его? И так, чтобы никто из вас ничего не услышал? Вы сами в это верите?

— Мы все были пьяны, — сказал Яник. — Я бы точно ничего не услышал.

Тим недоверчиво уставился на него.

— Но я был пьян не меньше вашего.

— Я вижу одно, — отрезал Себастьян. — Ральф исчез. На его месте — кровь. И есть человек, который вчера вечером с ним сцепился, а сегодня утром оказался с кровью на лице и на руках. По-моему, картина вполне ясная.

Сперва Тим хотел снова вспылить и в который раз напомнить всем, что Себастьян куда больше похож на человека, способного навредить Ральфу. Но какой смысл? Все и так это знали. И всё же смотрели на него так, словно были готовы устроить расправу прямо здесь, на месте.

— А может, есть и другие подозреваемые, — неожиданно сказала Дженни.

Сердце Тима сразу заколотилось быстрее. Неужели она наконец заговорит? Все повернулись к ней.

— Кто угодно мог ранить Ральфа этой ночью. Во время ссоры, — продолжила она, переводя взгляд сначала на Лукаса, потом на Фабиана.

— Разумеется, под подозрением сейчас может оказаться каждый, — сказала Лена, по-прежнему стоя рядом с Тимом. — Но я уверена, что Тим тут ни при чём. Ты говоришь о ком-то конкретном?

Дженни опустила глаза, будто взвешивая, что можно открыть, а что нет. Потом всё-таки подняла голову.

— Ночью я проснулась и видела, как Лукас ссорился с Ральфом.

— Что?! — вырвалось у Тима. — И ты говоришь об этом только сейчас?

— Я не люблю бросаться обвинениями, — спокойно ответила Дженни. — Но раз уж здесь так легко решили сделать виноватым тебя, я сочла, что это нужно сказать.

— Не все, — твёрдо заметила Лена и снова потянулась к руке Тима. На этот раз он не отстранился и крепко сжал её ладонь.

Все взгляды обратились к Лукасу. Тому явно было не по себе: он нервно мял край одеяла.

— Это неправда, — сказал он упрямо, почти по-детски. — Мы с Ральфом просто разговаривали, а не ссорились. Наоборот, мы всё выяснили и помирились. Тебе, наверное, приснилось.

Дженни перевела взгляд на Фабиана, выдержала короткую паузу и произнесла:

— Фабиан?

Тот неопределённо качнул головой, но промолчал. Выглядел он скверно: стеклянный взгляд, влажный лоб, болезненная вялость.

Как вообще можно потеть в такой холод? — мелькнуло у Тима.

Но Дженни заговорила снова — уже жёстче:

— И ещё я видела, что ты не спал и тоже всё это видел.

— Да, видел, — наконец выдавил Фабиан.

Тим уставился на него в ошеломлении.

— Не могу поверить. Ты тоже? И тоже молчал? Что с вами всеми не так? Вам было проще ждать, пока всё свалят на меня?

Фабиан пожал плечами.

— Дженни уже сказала. — Он закашлялся, прочистил горло. — Если бы мы сразу заговорили, все бы тут же набросились на Лукаса. А мы всего лишь видели ссору.

— А на меня, значит, можно? — воскликнул Тим. — Отлично. Меня обвиняют в том, что я сделал что-то с Ральфом, а вы молчите, хотя знаете, что ночью с ним ссорился другой человек?

— Тим, я уже сказала всё, что видела, — ровно отозвалась Дженни.

— Ну и? — повернулся Яник к Лукасу. — Что ты теперь скажешь?

Тот заёрзал, не зная, куда деть глаза.

— Ну ладно… да, сначала мы немного поругались. Ральф был злой, я тоже… мы оба были пьяны. Но потом всё кончилось. Мы помирились.

— Ральф схватил тебя за грудки и занёс кулак, — холодно сказала Дженни. — На примирение это было не очень похоже.

— А может, это был я.

Все разом обернулись к Денису. Он сидел на полу и смотрел на остальных снизу вверх с таким безразличием, словно разговор его почти не касался.

— Я тоже ночью ненадолго выходил. Ральф не спал. Нёс какую-то пьяную ахинею. Я велел ему заткнуться. — Денис сделал паузу и тем же ровным голосом добавил: — И, кстати, когда я вернулся, ты тоже не спал. — Он кивнул в сторону Себастьяна.

— Ну надо же, — протянул Фабиан. — Похоже, подозревать теперь можно чуть ли не каждого.

— Да, только кровь на лице была у одного, — упрямо возразил Себастьян, хотя голос его звучал уже далеко не так уверенно, как минуту назад. — Я просто на секунду проснулся. Перевернулся на другой бок и снова уснул.

— Разумеется, — не удержался Тим.

— Так мы далеко не уйдём, — вмешалась Лена. Голос у неё был спокойный, но твёрдый. — Если и дальше будем перебрасываться обвинениями, только потеряем время. А Ральфу, где бы он сейчас ни был, это не поможет. За всеми этими разборками мы забыли главное: мы вообще не знаем, что с ним случилось. Может быть, он и правда заблудился и сейчас где-то бродит, пока мы здесь выясняем, кто ему навредил.

— А кровь? — спросил Яник.

Но Лена пропустила его вопрос мимо ушей.

— Давайте сядем и по очереди спокойно расскажем, кто что делал ночью: просыпался ли, когда именно и что видел. Согласны?

Предложение Лены приняли единогласно. Даже Себастьян и Яник кивнули, пусть и без особой охоты.

Тим уже собирался сесть рядом с Леной, когда Яник снова повернулся к нему.

— Погоди. А где твой нож?

— Что?

— Нож. У тебя же единственного он был с собой. Где он?

— В… в рюкзаке. В переднем кармане.

Одной этой фразы хватило, чтобы Себастьян мгновенно оживился.

— Покажи.

Когда Тим подошёл к рюкзаку и потянул за молнию переднего кармана, в животе у него разлился тяжёлый свинцовый холод. Он раскрыл карман и заглянул внутрь.

И в ту же секунду его затошнило.