Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 22)

Он медленно обвёл взглядом присутствующих и, криво усмехнувшись, добавил:

— У нас тут хвастун, который врёт как дышит, драчун, которого заносит при каждом удобном случае, и пьяница, готовый сдать своего так называемого друга. Уютная компания. Ночь обещает быть занятной.

— Ночь? — ахнула Дженни. — То есть нам и правда придётся сидеть здесь до утра?

— Похоже на то, — подтвердил Тим.

— Господи, мне так влетит… — жалобно простонала Юлия.

— Не переживай, — бросил Денис. — Влетит всем.

— Если мы вообще выберемся отсюда целыми, — мрачно подвёл итог Яник и допил бутылку.

— Ребята, давайте хотя бы не раскисать, — сказал Ральф; голос его уже снова звучал твёрдо и уверенно. — У нас в запасе ещё две бутылки. Согреемся, потом, может, удастся хоть немного поспать. А к утру шторм уляжется — и всё наладится.

Тиму хотелось огрызнуться, сказать ему что-нибудь покрепче, но не было ни сил, ни желания. Он медленно обвёл взглядом своих спутников и понял: почти у всех на лицах застыло то же глухое, усталое раздражение.

Фабиан сидел неподвижно, уставившись на пляшущий язычок свечи. Глаза у него остекленели; жёлтая дрожащая капля огня отражалась в них, как в тусклых зеркалах.

Яник рядом с ним упёр локоть в колено и подпер ладонью висок. Он смотрел куда-то мимо всех, в пустоту.

Дженни, опустив голову, сидела рядом с Леной, плечом к плечу. Тим не мог понять, закрыты у неё глаза или она просто смотрит в одну точку.

А Лена… Лена смотрела на него. Похоже, уже давно — просто он этого не замечал. Теперь уголки её губ тронула едва заметная улыбка.

— Ну и как тебе мысль, что мы тут застряли вместе? — тихо спросила она.

Тим тоже попытался улыбнуться.

— Если честно, рядом с тобой мне хорошо. Просто место для этого могло бы быть и получше. А что Дженни? Вы ведь всё время шептались.

Лена покосилась на Дженни и понизила голос:

— Всё именно так, как я и думала. Она только что рассталась с одним парнем — он был намного старше. Контролировал каждый её шаг, ревновал по поводу и без. Теперь она болезненно реагирует, когда ей начинают указывать, что делать.

Тим кивнул. Это он понимал.

— Как думаешь, к утру шторм стихнет? — спросила Юлия.

Тим пожал плечами. — Понятия не имею. Я в горной погоде не разбираюсь.

— Ральф, как выяснилось, тоже, — заметил сидевший рядом Себастьян.

Он протянул Тиму новую, почти полную бутылку водки. Тим взял её и сделал два больших глотка. Он знал, что много не выдержит, но сейчас ему было всё равно.

Как-то же надо пережить эту ночь. Может, если выпить достаточно, удастся хотя бы отнестись ко всему с юмором. Тим ещё не знал, как жестоко ошибался.

 

ГЛАВА 17.

 

В следующие полчаса опустела и вторая бутылка. Лукас без колебаний вытащил из рюкзака третью и тут же пустил её по кругу.

Пили все, и вскоре компанию захлестнуло бесшабашное веселье. Дженни и Юлия хихикали над каждой фразой; Юлия всякий раз прикрывала рот ладонью. Лена держалась тише остальных. Выпила она меньше всех, но, похоже, и переносила спиртное хуже. На лице и шее у неё выступили яркие красные пятна, глаза остекленели, а веки тяжело опустились, словно налившись свинцом. Когда Тим заговаривал с ней, она либо просто улыбалась в ответ, либо отделывалась односложными репликами.

Лукас уже едва держался прямо и всё чаще с шумом выдыхал, закатывая глаза так, что Тиму становилось неловко на него смотреть. Даже Себастьян, казалось, утратил свою обычную агрессивность и теперь дурачился с Юлией.

Тим отчётливо чувствовал действие алкоголя. Мир вокруг будто лишился устойчивости. Перед глазами плясали не только крошечные язычки пламени — казалось, танцуют сами свечи. Пол словно жил собственной жизнью и всё время норовил уйти из-под ног.

Осмелев, Тим обнял Лену за плечи и притянул к себе. Она не воспротивилась, и его накрыла новая волна тёплой, почти беззаботной эйфории.

Ральф снова вошёл в привычную роль и принялся рассказывать хвастливые истории о горных походах с отцом. Денис то и дело ронял какой-нибудь ядовитый комментарий, но остальные либо пропускали его мимо ушей, либо тут же обращали в шутку.

Казалось, все расслабились настолько, что опасность новой вспышки агрессии миновала.

Но толчком к перемене, как ни странно, стал именно Фабиан.

— Мне надо отлучиться, — объявил он, неловко поднялся и некоторое время стоял, покачиваясь, прежде чем наконец решился сделать шаг.

Вопреки ожиданиям Тима, направился он не к входной двери, а к проходу в соседнюю комнату. Не успел Фабиан дойти до порога, как Ральф окликнул его:

— Эй, ты куда? На улицу — вон туда, прямо. Давай, шагай.

Фабиан замер, качнулся вперёд, потом назад и медленно обернулся. Взгляд у него блуждал, словно он никак не мог сообразить, на чём его остановить.

— Я не пойду на улицу, — пролепетал он так невнятно, что слова едва можно было разобрать. — Там холодно… и мокро. А внутри есть отличный ящик. Вместо унитаза.

— Фу, какая мерзость, — сказала Юлия.

— Даже не думай, — отрезал Ральф. Он тоже с трудом ворочал языком, но всё же говорил куда разборчивее Фабиана. — Мы здесь спать будем. Иди наружу, как все.

Фабиан поднял указательный палец — точь-в-точь учитель, собравшийся сообщить нечто важное.

— Мы вообще не хотим здесь спать. Но приходится. Из-за… из-за тебя. Ты плохой проводник. И не особенно умный. А раз не особенно умный, то и не тебе указывать мне, где справлять нужду. Так что… ящик.

Он отвернулся и сделал ещё шаг к двери.

С быстротой, которой Тим от него никак не ожидал, — тем более после всей этой водки, — Ральф вскочил и в несколько шагов настиг Фабиана. Грубо схватив его за руку, он рывком развернул его к себе. Лицо у Ральфа побагровело.

— Я сказал: на улицу. Понял?

Фабиан уставился на него расширенными от страха глазами.

— Эй, мне больно. Прекрати.

Он попытался вырваться, но Ральф держал его мёртвой хваткой. Тим видел, как у Фабиана задрожали губы и глаза в ту же секунду наполнились слезами.

Ральфа это ничуть не тронуло — он словно обезумел.

— Ты сейчас же пойдёшь на улицу! — рявкнул он ему в лицо и, должно быть, сжал руку ещё сильнее, потому что Фабиан скривился от боли и согнулся, жалобно постанывая.

Тим почувствовал, как по телу прокатилась горячая волна и жгучим покалыванием ударила в лоб. Не раздумывая, он вскочил.

— Немедленно отпусти его!

Ральф не отреагировал. Тогда Тим с силой толкнул его обеими руками в грудь. Тот отшатнулся и выпустил Фабиана.

— Что с тобой, чёрт возьми, не так?! — выкрикнул Тим, глядя ему прямо в лицо.

Где-то на самом краю сознания мелькнуло: я окончательно теряю самообладание. Но было уже поздно.

— От остальных ты терпишь всё — потому что трусишь! Себастьяна боишься, Дениса боишься, Яника боишься. А срываешься на самом младшем, на самом слабом — на том, кто до сих пор молча расплачивался за все твои промахи! Ты не просто хвастун и лжец. Ты жалкий трус. Хочешь подраться? Давай. Подходи!

Чьи-то руки мягко, но настойчиво легли ему сзади на плечи и потянули назад. Тим резко обернулся и встретил серьёзный взгляд Лены.

— Тим, — сказала она тихо, но твёрдо. — Хватит. Не надо.

— Я просто сыт по горло. Терпеть не могу тех, кто поджимает хвост от любого шороха, а потом строит из себя героя, стоит только увидеть перед собой кого-то слабее.

Он снова повернулся к Ральфу, желая ещё раз дать понять, кому адресованы эти слова. Но ярость уже схлынула.

Фабиан привалился к краю стола и растирал предплечье.

— Ты как? — спросил Тим.

Фабиан кивнул.