Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 17)

 

ГЛАВА 12.

 

Разговоры стихли, распались на приглушённый шёпот тех, кому пришлось делить одно одеяло. Казалось, все молча заключили негласное перемирие и решили — хотя бы ненадолго — не затевать серьёзного разговора о том, в каком положении очутились.

Фабиан устроился на полу рядом с Яником, в паре метров от Тима и Лены, и молча разглядывал остальных. Яник сидел, привалившись к стене и закрыв глаза. Дженни съёжилась на табурете у стола, обхватив себя руками; по всему было видно, что её знобит.

Лена долго смотрела на неё, потом тихо сказала Тиму:

— Может, пересядешь на табурет? Тогда Дженни перебралась бы ко мне. По-моему, ей совсем плохо.

Тим едва не возразил. Конечно, он не хотел, чтобы Дженни мёрзла, — и вид у неё был действительно жалкий, — но вылезать из тёплого угла и лишаться близости Лены ему совсем не хотелось.

Если бы Дженни с Денисом перестали вести себя как дети, под одеялом хватило бы места всем.

Но кто-то же должен вести себя по-взрослому.

Он кивнул и откинул одеяло. Поднимаясь, машинально посмотрел на Дениса, сидевшего в своём углу и уставившегося в пустоту.

Когда Лена подошла к Дженни и наклонилась к ней, Тим, повинуясь внезапному импульсу, направился не к столу, а к Денису.

— Ты не будешь против, если я сяду рядом?

Денис демонстративно посмотрел на Лену, всё ещё разговаривавшую с Дженни.

— Невыгодный обмен, да?

Тим тоже оглянулся на девушек.

— Это из-за Дженни. С ней что-то не так.

Денис кивнул подбородком в сторону Яника.

— Потому что не хочет лезть под одеяло к этому чудику? — Он приподнял край своего одеяла, приглашая Тима. — Я бы тоже не полез. Ни к кому из них.

— Тогда мне, пожалуй, стоит чувствовать себя польщённым, что мне вообще позволено здесь сидеть.

Тим подтянул колени к груди, положил на них предплечья и уставился на сцепленные пальцы. Некоторое время они сидели молча, бок о бок, потом Тим заговорил:

— Я хотел бы тебя кое о чём спросить. И — желательно — без колкостей. Сможешь?

— Попробуй.

— Почему ты от всех отгораживаешься? Зачем вообще пошёл сегодня с нами? И зачем ты в лагере? Родители заставили?

Хотя это как раз плохо вязалось с Денисом: представить, что его можно к чему-то принудить, было почти невозможно.

Сначала Денис промолчал, и Тим уже решил, что ответа не дождётся. Но тот глубоко вздохнул.

— Мои предки давно уже не могут меня заставить. Я уже четыре года с ними не живу. Торчу в центре помощи подросткам. Видимо, за последний год вёл себя достаточно смирно, не устраивал проблем. Вот психолог и решил, что мне можно на пару дней поиграть в самостоятельность. Лагерь, само собой, выбрал он.

— Центр помощи подросткам? — переспросил Тим. Он лишь смутно представлял себе, что это такое.

— Ну да. Приют для чудиков. Неблагополучные семьи, родители-садисты, трудные подростки — всё такое.

— А ты за что туда попал?

— Да всё по списку: неблагополучная семья, папаша, который лупит… полный комплект. Плюс у меня, как выражаются взрослые, проблемы с авторитетами. По-простому — терпеть не могу, когда всякие придурки указывают мне, что делать.

— Мне жаль.

— Не надо.

— Что?

— Не надо мне этого. С какой стати тебе должно быть жаль, что мой пьяный папаша избивал меня до синяков?

Тим посмотрел на его бледное лицо, на котором так отчётливо проступало упрямство.

— Ты вообще не умеешь принимать от людей хоть что-нибудь, да?

— А зачем? Каждый всё равно думает только о себе. Всё остальное — лицемерие.

— То есть, по-твоему, это было лицемерие, когда я сказал, что мне жаль?

Денис повернулся к нему, и Тиму вдруг показалось, будто этот бледный, колючий парень пытается читать его мысли. Выдержать его тёмный взгляд было непросто. Потянулась, казалось, целая вечность, прежде чем Тим всё-таки не выдержал и отвёл глаза.

— Может, ты и правда так думаешь. Ты тоже чудик, чувак. Но ты хотя бы нормальный.

— Эй, что это у вас за странные разговоры? — окликнул их Себастьян.

— Держи уши при себе. И руки — тоже при своей соседке, — отрезал Денис.

Тим очень надеялся, что Себастьян не воспримет это как повод для новой ссоры. Они с Денисом друзьями уже точно не станут, но открытый конфликт только всё усложнит.

Он увидел, как Себастьян дёрнулся, и как Юлия положила ему руку на предплечье и принялась тихо, но настойчиво что-то говорить. Что бы она ни сказала, это подействовало: он метнул в Дениса последний злобный взгляд и отвернулся.

Дженни тем временем уже забралась к Лене под одеяло. Обе, казалось, были поглощены серьёзным разговором.

Буря то и дело швыряла что-то в деревянные стены. Порой казалось, будто в дверь колотят исполинскими кулаками, требуя впустить их внутрь.

— Похоже, нам тут ещё сидеть и сидеть, — произнёс Ральф достаточно громко, чтобы его слышали все. — Я ведь обещал вам небольшой сюрприз. Думаю, сейчас самое время.

— Ещё один сюрприз? — буркнул Себастьян. — Мне, честно говоря, хватило твоих сюрпризов.

— Что значит — моих сюрпризов? Ты говоришь так, будто я виноват в непогоде. Этого никто не мог предвидеть.

Себастьян резко подался вперёд.

— Мог, чёрт возьми. Не просто предвидеть — знать наверняка. Если бы хоть кто-нибудь удосужился посмотреть прогноз. Так что не рассказывай, будто этого нельзя было предвидеть, новичок.

— Себастьян, что с тобой? — спросил Яник. — Ты всё время на взводе. Этим делу не поможешь.

— Ну да, ещё и ты за него горой. Вы вообще понимаете, в какой мы заднице? Этот чёртов ураган может бушевать ещё долго. Мы торчим в какой-то промёрзшей халупе и понятия не имеем, где находимся. А поскольку мы так умно свернули с обычных маршрутов, искать нас никто не будет.

— Но если на обычных маршрутах нас не найдут, наверняка станут искать и в других местах, — сказал Фабиан.

Прозвучало это не как утверждение, а скорее как мольба — и обращена она была к Ральфу.

Ральф ничего не ответил, но Тим заметил странный взгляд, который Лукас бросил на него, прежде чем уставиться в пол.

Надо будет понять, что это значило.

— Ну так что, Лукас покажет, что мы вам принесли? — спросил Ральф с многообещающей улыбкой, словно начисто забыв об обвинениях, которые только что бросил ему Себастьян.

— Ты кто вообще — Дед Мороз? — крикнул Денис через всю комнату так громко, что Тим вздрогнул. — Давай уже: либо доставай, либо прекращай ломать комедию.

— Ну покажите уже, что там у вас, — быстро вмешался Тим. — Мне теперь и правда любопытно.

Ральф на мгновение замешкался, но потом, ухмыляясь, кивнул Лукасу.

— Ну, давай сюда эту штуку.

По-своему Тим даже восхищался Ральфом. Тот, несомненно, нёс немалую долю ответственности за то, в каком положении они оказались, и всё же с поразительным хладнокровием проглатывал всё, что ему бросали в лицо. Или, по крайней мере, мастерски делал вид. Как бы там ни было, именно благодаря этому дело раз за разом не доходило до настоящего взрыва.

Лукас поднялся, подошёл к своему набитому до отказа рюкзаку, стоявшему под столом, и принёс его Ральфу. Тот некоторое время возился с застёжками, потом наконец открыл рюкзак и извлёк большую бутылку с прозрачной жидкостью. Поднял её на всеобщее обозрение.