Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 16)
— Можно я посмотрю? — негромко спросила Юлия и, не дожидаясь ответа, прошла мимо Ральфа к Себастьяну.
Тим был далеко не единственным, кто затаил дыхание в ожидании его реакции. Себастьян оторвал тяжёлый взгляд от Ральфа и перевёл его на Юлию. Черты его лица заметно смягчились.
— Да, можешь, — произнёс он неожиданно ровно. — Только осторожно. Больно адски.
Юлия подождала, пока он расстегнёт молнию и осторожно стянет куртку. Затем кончиками пальцев отвела край футболки с его плеча, оглядела кожу и тихо выдохнула:
— Ох…
— Что там? — встревоженно спросил Себастьян, пытаясь прижать подбородок к груди, чтобы разглядеть ушиб, но безуспешно. — Ну говори же…
— Уже наливается, — пояснила Юлия, бережно касаясь ушибленного места. — Синяк будет огромный.
Себастьян с шипением втянул воздух сквозь зубы.
— Ай, чёрт… Что ты делаешь?
— Проверяю, нет ли вывиха.
— Думаешь, это можно определить на ощупь?
— Возможно. Я учусь на массажиста, мне часто приходится сталкиваться с подобным.
— А как же ногти? С такими когтями я бы к тебе на массаж не пошёл.
— Они накладные, — ответила Юлия. — Специально сделала перед отпуском. На работе у меня совсем короткие.
— Накладные ногти в скалолазном лагере — это почти как искусственный интеллект: звучит впечатляюще, а на деле только мешает, — заметил Яник, с кривой усмешкой обводя присутствующих взглядом.
— Очень смешно, — бросил Себастьян через плечо Юлии, которая всё ещё ощупывала его плечо и то ли не расслышала замечания Яника, то ли предпочла его проигнорировать. — Ты вообще что-нибудь умеешь, кроме как отпускать идиотские шуточки?
Ральф хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
— Предлагаю осмотреться. Может, здесь найдётся что-нибудь полезное.
Снаружи ураган по-прежнему бушевал, с неослабевающей силой обрушиваясь на стены хижины и заставляя их содрогаться.
Хижина состояла из двух помещений. Помимо большой комнаты, где они укрылись, была ещё маленькая каморка без окон, из которой тянуло такой затхлостью, что першило в горле. Дверь туда стояла приоткрытой и висела криво, на перекошенных петлях; сдвинуть её не удавалось ни на сантиметр.
Пол был густо усыпан мышиным, а может, и крысиным помётом. Всё убранство составляли покосившийся запылённый стеллаж и два деревянных ящика.
На полках обнаружился почти полный короб толстых свечей в красной пластиковой оболочке — таких обычно ставят на могилах. В одном из ящиков валялся разномастный ржавый инструмент, зато второй оказался доверху набит одеялами. Ткань у них была грубой, вид — жалким и затасканным.
Вместе с Ральфом и Фабианом Тим перенёс свечи и одеяла в большую комнату и сложил всё на столе.
Тем временем остальные обыскали большой шкаф, но не нашли почти ничего полезного: коробок спичек да несколько мелких свечей.
Минут через десять суета улеглась. Всё было осмотрено, больше открывать и проверять было нечего.
Денис всё это время сидел на полу в углу у двери, наблюдая за происходящим с отрешённым видом. Теперь, однако, и он поднялся и подошёл к столу вместе с остальными — взглянуть на добычу.
— У нас пять одеял, — сказал Ральф. — Если разобьёмся по двое, хватит всем.
Они переглянулись, словно пытаясь прочесть по лицам друг друга, кто готов делить тесное пространство под одним одеялом с кем-то ещё.
— Ко мне — Лукас, — решил Ральф.
Лукас коротко кивнул.
— Тогда я делю одеяло со своей медсестрой, — объявил Себастьян и с ухмылкой покосился на Юлию. — Идёт?
— Ладно.
— Отлично. Наконец-то можно стянуть с себя мокрое.
Юлия округлила глаза.
— Что? Ты собрался раздеваться? Даже не думай. Тогда сиди под одеялом один.
— Тогда я к тебе, — тут же вставил Яник и подмигнул Себастьяну. — Я тоже сниму мокрое.
Себастьян изобразил отвращение.
— Фу. Уж лучше я полезу под одеяло к йети — у того хотя бы шерсть есть.
Все засмеялись — некоторые нарочито громко, и от этого становилось только очевиднее, что в смехе не было ни тени настоящего веселья. Тим чувствовал: каждый пытается справиться со страхом по-своему.
Он взял одно из одеял и посмотрел на Лену. Та молча подошла следом и села рядом на пол — так, чтобы можно было опереться спиной о деревянную стену.
Когда их плечи соприкоснулись, Тим замер, боясь пошевелиться.
Себастьян и Юлия устроились у противоположной стены, рядом с ними — Ральф и Лукас. Оставались два одеяла на четверых: Яника, Дженни, Фабиана и Дениса.
— Возьми одно себе и Фабиану, — сказал Яник, обращаясь к Денису. — А я возьму другое — с Дженни.
Дженни упёрла руки в бока и метнула в него гневный взгляд.
— Эй, а меня вообще кто-нибудь спросит?
Но Денис уже подхватил одно из одеял и ушёл с ним в свой угол у входа.
Яник пожал плечами.
— Поздно.
— Нет, не поздно. Я не люблю, когда за меня решают. И свою рыцарскую программу можешь свернуть. Бери одеяло себе, мне не нужно.
С этими словами она подошла к одному из двух простых деревянных табуретов и села. Яник растерянно обвёл всех взглядом, багровея, и попытался выдавить улыбку.
— Ничего себе, — тихо шепнул Тим Лене. — Она прямо взбесилась. Не ожидал от неё такого.
Лена наклонилась к нему ещё ближе.
— Да, Дженни иногда бывает… странной. По-моему, с ней когда-то случилось что-то плохое. Подробностей я не знаю. Вообще она очень милая, но порой реагирует слишком резко.
Фабиан всё ещё стоял посреди комнаты, явно не понимая, что теперь делать. Наконец он подошёл к Денису и спросил:
— Ничего, если я сяду рядом с тобой?
Денис даже не посмотрел на него.
— Нет. Вали отсюда, чокнутый задрот.
Все приглушённые разговоры разом смолкли. Повисла тяжёлая пауза, пока Ральф не произнёс:
— Денис, ну хотя бы попробуй не вести себя как эгоистичный кретин.
— Отвали, — бросил Денис, по-прежнему не поднимая глаз.
Фабиан стоял, дрожа от холода, и беспомощно оглянулся на Тима. Но прежде чем тот успел сообразить, как быть, заговорил Яник:
— Иди ко мне. Я всё равно сижу один.