Арно Штробель – Сценарий (страница 39)
Эрдманн шагнул в сторону и присел на корточки рядом с её головой. То, что колени тут же промокли насквозь, его нисколько не занимало. Выпуклые цифры, вырезанные на лбу, бросались в глаза так же отчётливо, как и тёмная рана, запёкшаяся кровью, кольцом опоясывавшая шею. Он долго смотрел — на одно, на другое — и лишь затем медленно выпрямился.
— Она предназначена для глав третьей и четвёртой.
Маттиссен стояла неподвижно, изучая вязкую почву у самого тела.
— Да. Точно так же, как в книге. — Она помолчала. — Боже, Стефан…
— Что?
— Как думаешь, сколько страниц можно сделать из того куска кожи, которого здесь не хватает?
Он посмотрел на огромную блестящую рану.
— Хм… Не знаю. Может, десять.
— Допустим, десять. В сценарии около трёхсот шестидесяти страниц.
— Да, знаю.
— Мы должны остановить этого психопата, и притом…
Эрдманн давно привык к тому, как она вдруг обрывала фразу на полуслове — и как при этом всё её тело мгновенно деревенело. Телефон завибрировал. Она выхватила его одним движением. Разговор занял не больше минуты, в течение которой Эрдманн тщетно пытался по разрозненным репликам угадать, о чём речь.
— Пойдём, — коротко бросила она, убирая телефон, и решительно направилась к Шторману.
Эрдманн заметил, что лицо её приняло странное, застывшее — почти упрямое — выражение. Шторман смотрел на неё так, словно она была назойливым насекомым.
— Один из коллег, дежурящих в квартире Нины Хартманн, только что доложил: кто-то вошёл внутрь с ключом. Они дождались, пока он окажется за дверью, и задержали его. Это Кристиан Цендер.
— Цендер? — рявкнул Шторман. — Тот студент-юрист? Приятель?
— Да. Но я не могу себе представить, чтобы она дала ему ключ добровольно.
— Ага. И что вы из этого заключаете?
— Пока не знаю.
— Да, я так и подумал.
Эрдманн глубоко вдохнул и уже набрал воздуха для ответа, но Маттиссен незаметно положила руку ему на предплечье и слегка сжала.
— Я распоряжусь доставить его в управление. Там поговорим.
Шторман раздражённо махнул рукой:
— Да, езжайте. А я останусь здесь, в грязи, и обо всём позабочусь. Хочу немедленно знать, что дал допрос этого типа. Ясно?
Они не сказали больше ни слова. Молча добрались до машины, кое-как стянули с ног грязные сапоги, побросали их за сиденья и тронулись.
Кристиан Цендер сидел под охраной двух сотрудников в пустом кабинете неподалёку от оперативного зала — его наспех переоборудовали под комнату для допросов. В отличие от прежних встреч, на этот раз он воздерживался от провокационных реплик, когда они вошли. Впрочем, полностью скрыть лёгкую усмешку ему не удалось — особенно когда Маттиссен уселась напротив него наискосок и посмотрела с нескрываемой серьёзностью.
— Что вы искали в квартире Нины Хартманн, господин Цендер? И откуда у вас ключ?
— Доброе утро, госпожа главная комиссар. — Он выдержал паузу. — Ну, мы действительно полночи искали Нину повсюду. Несмотря на это, я проснулся довольно рано и больше не смог заснуть. Я очень за неё переживаю. Вот и подумал: а вдруг в её квартире найдётся что-нибудь полезное? В духе «carpe diem». В любом случае, это казалось мне куда лучше, чем лежать без сна на диване и слушать, как мой друг рядом храпит.
— Значит, у вас был ключ от квартиры госпожи Хартманн.
— Эм… да. Нина как-то мне его дала. Кажется, в январе. Она уезжала на неделю к родителям, соседка и Дирк тоже были в отъезде или заняты. В общем, она спросила, не смогу ли я поливать цветы, и дала ключ.
— Поливать цветы? — переспросил Эрдманн.
Голова студента резко повернулась к нему.
— Да.
Эрдманн обратился к одному из сотрудников:
— Позвоните, пожалуйста, Дирку Шеферу. Скажите ему, что его приятель Кристиан сидит у нас, потому что только что проник в квартиру Нины Хартманн с ключом, который та якобы дала ему для полива цветов. Посмотрим, что он на это скажет.
— Это обязательно? — Цендер слегка занервничал. — Дирк точно разозлится. Он, может, вообще не знал про ключ. Я не хочу, чтобы у Нины из-за этого возникли неприятности.
Эрдманн молча кивнул сотруднику — тот вышел.
— Значит, вы не хотите, чтобы у неё были неприятности? — резко бросил Эрдманн, и Цендер слегка вздрогнул. — Как благородно с вашей стороны. Только вот, боюсь, сейчас у госпожи Хартманн несколько иного рода проблемы. Зато у вас самого их будет очень много, господин Цендер, если вы немедленно не объясните, что именно вы там искали. Вы хотели «посмотреть, не найдётся ли что-нибудь полезное»? И как это выглядело в вашем представлении? Вы заходите в квартиру фрау Хартманн, бросаете взгляд на пол, и вот оно, то, что нам поможет, так, что ли?
— Нет, я хотел…
— Порыться в её вещах? Без чьего-либо разрешения? Скажу я вам вот что, будущий юрист: это квалифицируется как незаконное проникновение. И одно только это уже сулит вам массу проблем. Но есть и кое-что похуже. Гораздо похуже: у меня закрадывается мысль, что вы можете быть напрямую причастны к исчезновению фрау Хайке.
— Что? Вы в своём… То есть, это же полный абсурд!
Эрдманн бросил быстрый взгляд на Маттиссен, и та едва заметно кивнула.
— Абсурд? — рявкнул он на Цендера. — Я вот вспоминаю вашу легкомысленную фразочку, когда вы узнали о похищении Хайке Кленкамп: «Если бы я хотел кого-то похитить, я бы тоже выбрал малышку Кленкамп. Богатая и весьма аппетитная». Это как-то не вяжется с тем, что похищение человека для вас — табу. А ваше поведение во время наших бесед? Сплошное фамильярное: «Нина то, Нина сё».
— Но я…
— Может, вы тайно влюблены во фрау Хартманн? А она вас в упор не замечает, потому что западает на врачей с внешностью пляжных спасателей, а не на зануд-адвокатов? И вы решили, что это отличный шанс взять силой то, что не можете получить добровольно, а вину свалить на того маньяка?
— Но это же полнейший бред!
— Что вы искали в квартире, герр Цендер?
Кристиан Цендер опустил голову и посмотрел на свои руки, спокойно лежавшие на коленях. Он всем своим видом демонстрировал абсолютную невозмутимость.
— Я же вам только что всё объяснил. Я не мог уснуть, потому что слишком сильно переживал за Нину. И тут вспомнил, что у меня остался её ключ.
Он снова поднял взгляд, и Эрдманн прочёл на его лице, что этому умнику в голову пришла очередная гениальная мысль.
— Нина сама добровольно дала мне этот ключ. Так что, если я вхожу в её квартиру с его помощью, это не может считаться взломом.
— Это было сделано с конкретной целью, как вы сами и утверждали, — парировал Эрдманн. — Чтобы вы поливали её цветы во время её отсутствия. Ключ был у вас исключительно для этого. Цендер нагло ухмыльнулся: — Ну так её ведь сейчас и нет. Вот я и решил полить цветочки.
Эрдманн с силой хлопнул ладонью по столешнице, заставив студента вздрогнуть.
— Кажетесь себе невероятно оригинальным и остроумным, да? Сидите тут, строите из себя гения, отпускаете шуточки, в то время как фрау Хартманн, скорее всего, заперта вами в каком-нибудь подвале! Но мы вас задержим, герр Цендер. По вескому подозрению в похищении и незаконном лишении свободы.
— Вы не имеете на это права, — Цендер откинулся на спинку стула и самодовольно посмотрел на старшего комиссара. —
В дверях появился сотрудник, которого Эрдманн ранее попросил позвонить Дирку Шеферу. Он подал Маттиссен знак. Она молча встала и вышла из допросной.
Кристиан Цендер картинно развёл руками.
— Чтобы удерживать меня здесь, у вас должно быть обоснованное подозрение, подкреплённое доказательствами или хотя бы косвенными уликами. Итак, что конкретно вы мне вменяете и какие у вас доказательства?
Эрдманну стоило огромных усилий не вскочить и не схватить этого наглеца за грудки.
Но, прежде чем он успел подобрать подходящий ответ, Маттиссен вернулась. Её лицо не предвещало ничего хорошего. Она остановилась прямо напротив Цендера.
— Я только что поговорила с Дирком Шефером, — её голос звучал так, словно был высечен из льда. — Он подтвердил, что пару недель назад фрау Хартманн действительно дала вам запасной ключ.
Цендер посмотрел на Эрдманна, нагло ухмыльнулся и пожал плечами, всем своим видом говоря:
— И знает он это так точно, — чеканя каждое слово, продолжила следователь, — потому что фрау Хартманн отдала этот ключ ему. Сразу после того, как забрала его у вас, герр Цендер.
Она выхватила свой мобильный телефон и с грохотом швырнула его на стол прямо перед побелевшим студентом.