Арно Штробель – Мёртвый крик (страница 57)
— А не могло так случиться, что эти письма ещё сохранились? Вы ведь наверняка где-то храните вещи Лены.
Не в первый раз она посмотрела на него так, словно перед ней стоял пришелец с другой планеты.
— Чего ещё? Что было хоть мало-мальски годное — загнала. Остальное на свалку. На кой мне это барахло?
— Совсем ничего не осталось?
— Сынок, ты, похоже, и впрямь тугодум. Нет! Ничего! Ну что, мы закончили?
— Не совсем. В последний год перед смертью у вашей дочери был друг. Вы его когда-нибудь видели?
Похоже, на мгновение она всё-таки задумалась.
— Понятия не имею. Тут то один заходил, то другой. Откуда мне знать, кто из них был её парнем?
— Может, заметили: в то время её стал чаще навещать кто-то один?
— Может, и так. Но если и было — не запомнила. У меня и своих забот хватает, знаешь ли. Обо мне ведь тоже никто, чёрт возьми, не заботится. Ну что, наконец-то всё?
Это было поистине невыносимо. Макс не сомневался: эта женщина могла бы помочь по-настоящему. Но толку не было. Он лишь напрасно тратил время.
— Да, всё. И чтобы вы и впрямь смогли позвонить, если что-то ещё придёт в голову, оставлю свой номер. Найдётся чем писать?
— Не утруждайся. Я не позвоню.
— Прошу вас. Просто на всякий случай.
Она покачала головой и шипяще выдохнула.
— Я же говорю — тугодум.
С этими словами развернулась и захлопнула за собой дверь.
ГЛАВА 38
16:03
Макс брёл по улице, не разбирая дороги, и в который раз прокручивал в голове разговоры с Маркусом Фогтом и Эльвирой Нойман. Ни одно слово не цеплялось.
Это угнетало. Он перебирал имена — кто ещё мог хоть что-то знать о Ноймане? — и в следующий миг хлопнул себя по лбу. Патриция Келлер. Как он мог о ней забыть?
С ней нужно было поговорить ещё раз, пусть даже она и злилась на него до сих пор. Она всё-таки знала Ноймана, пусть и поверхностно, а значит — лучше, чем его собственная мать. Макс снова подумал, какая всё-таки несносная женщина эта мать, — и вдруг замер на полушаге, словно налетел на стену.
То, что он искал всё это время, проступило перед ним с такой ясностью, что было попросту немыслимо, как он не разглядел этого раньше.
— Не может быть, — произнёс он вслух.
Он напряжённо перебирал детали — не упустил ли чего, не ошибся ли? Но мысль упрямо возвращалась к одному и тому же. Теперь он почти не сомневался: он знает, кто за всем этим стоит.
И это знание пугало по-настоящему. Вспомнились слова Бёмера: преступник может попытаться его убить. Похоже, напарник не ошибся. Но в этом и крылся шанс.
Макс выудил смартфон из кармана. Пальцы дрожали. Он нажал на повторный набор. Снова ответил Хаук.
— Манфред, — разочарованно протянул Макс. — Хорст так и не объявился? Мне срочно нужно с ним поговорить.
— Нет, к сожалению. Но он вот-вот должен подойти. Может, я чем-то помогу?
— Передай ему: пусть немедленно перезвонит. Спасибо.
Не дожидаясь ответа, Макс сбросил вызов и тут же набрал следующий номер. Любая помощь сейчас была бы кстати — и всё же действовать приходилось с предельной осторожностью.
— Пальцер, — отозвался Бургхард.
— Привет, это Макс. Мне нужна твоя помощь. Всё рушится одно за другим, я уже не понимаю, за что хвататься. Розыск с меня снимут — наши техники выяснили, что запись смонтирована, — но я больше не знаю, кому могу доверять. Боюсь, Патриция Келлер замешана в этом деле. И не она одна. Слушай внимательно и, прошу, никому ни слова…
Через три минуты Макс закончил разговор, но телефон из руки не выпустил. Он отчаянно надеялся, что Бёмер вот-вот перезвонит. От этого зависело всё.
Аппарат и впрямь зазвонил. Макс поднёс трубку к уху.
— Манфред сказал, ты хотел, чтобы…
— Хорст, мне нужна твоя помощь. Слушай и, прошу, никому ни слова…
16:28
Когда такси свернуло на улицу, Макс шагнул на проезжую часть и махнул водителю. Машина остановилась рядом, стекло пассажирской двери опустилось.
— Меня сюда направили. Это вас я должен забрать? Карстен Маурер?
— Да, это я.
Макс открыл заднюю дверцу, опустился на сиденье и назвал адрес на окраине Кёльна. Затем взглянул на часы.
Ровно через тридцать восемь минут он вышел из машины с бешено колотящимся сердцем.
Он нажал на кнопку звонка у изрядно постаревшего отдельно стоящего дома. Часы показывали 17:27.
Пальцер открыл дверь и, узнав гостя, тут же отступил в сторону.
— Заходи.
Макс шагнул в тёмную прихожую и подождал, пока хозяин закроет дверь и пройдёт вперёд.
Комната, в которую его привели, оказалась тесной: угловой диван, стол и массивная дубовая стенка занимали её почти без остатка.
— Присаживайся. — Пальцер указал на потёртое сиденье.
Макс качнул головой.
— Нет, лучше постою. Слишком взвинчен.
— Понимаю. Но давай-ка ещё раз: ты всерьёз считаешь, что Патриция Келлер заодно с твоим напарником?
— Да. К сожалению. Сукин сын… Я всё это время не мог взять в толк: как же так — человек, с которым я бок о бок работаю столько лет, вдруг с ходу поверил, что я убийца? А потом дошло: он всё спланировал заранее. Даже роман с Вереной Хильгер затеял потому, что это входило в его расчёты. Всё это так… омерзительно.
Пальцер серьёзно кивнул.
— Тут не возразишь.
— Знаешь, что бесит сильнее всего? Что я сам до этого не додумался. Что, несмотря ни на что, продолжал ему верить. Если бы ты не открыл мне глаза, я бы и сейчас доверял ему. Эта мразь была в курсе каждого моего шага — я ведь сам всё ему выкладывал по горячим следам. Должно быть, каждый раз помирал со смеху. А напоследок попытался выставить в дурном свете и тебя — чтобы у меня вообще никого, кроме него, не осталось. Подлее уже некуда. Но я заманю его в ловушку.
— Меня — в дурном свете? Это как же?
— Давно началось. Едва я с тобой познакомился, он принялся тебя поливать. У тебя, мол, проблемы с начальством, и чего только ещё не плёл. А под конец и вовсе превзошёл сам себя. Когда я задал ему пару неудобных вопросов, он заявил, будто это ты всё подстроил, похитил Кирстен и запер у себя в подвале.
— Что? Я?
— Бред, правда?
Пальцер кивнул.