Арно Штробель – Мёртвый крик (страница 47)
Макса это не удивило. Тупик. Без помощи у него не было ни малейшего шанса найти Кирстен.
— Можно воспользоваться твоим телефоном?
— Конечно.
Она вытащила смартфон из заднего кармана джинсов, разблокировала и протянула Максу. Тот набрал номер и напряжённо вслушивался в гудки.
— Бёмер, — отозвался напарник по обыкновению коротко.
— Хорст, это я.
— Чего тебе?
— Ещё один труп. На старой фабрике в Мюльхайме.
— Кто?
— Нойман.
Бёмер замешкался лишь на мгновение.
— Это ты его?
Спросил так, будто интересовался временем.
— Нет, чёрт возьми! Его застрелили — но не я.
— Подожди.
Макс услышал, как Бёмер передаёт коллегам сведения о Ноймане и месте, где его нашли. Потом снова взял трубку.
— Так. И что ты там делал?
Макс рассказал о запланированной встрече и о том, что произошло на территории фабрики. Патрицию Келлер не упомянул.
— И кто, кроме тебя, мог знать о встрече?
— Никто.
— Хорст, он сказал, что прикрепил под коляской Кирстен бомбу с часовым механизмом и собирался её обезвредить, как только в полдень даст мне новые указания. Теперь не даст. А значит, если я не найду Кирстен…
— Да, ясно.
— Так поможешь?
— Поиски идут полным ходом. Больше я ничего сделать не могу.
— Чёрт побери, Хорст! — Макс взорвался, и ему было плевать, что Келлер всё слышит. — Я не убивал ни твою Верену, ни кого бы то ни было ещё. Но клянусь: если Кирстен погибнет из-за того, что ты, чёртов мерзавец, веришь склейке из обрывков, состряпанной этим психопатом, больше, чем родному напарнику, — тогда тебе самому придётся бежать без оглядки. Потому что, добравшись до тебя, я, может, и перед убийством не остановлюсь.
— Возможно, запись подделана.
— Что? Я тебе об этом всё время и твержу.
— Я подключил нашего специалиста. Он обнаружил тонкие различия в фоновых шумах — в разных частях записи.
— Ну вот. Вот тебе и доказательство. Может, теперь поверишь, напарник?
— Это ещё ничего не доказывает, но…
— Стоп, погоди! — тихо перебил Макс, и Бёмер действительно умолк. — Ты говоришь, что явных признаков подделки и моей правоты тебе всё ещё мало, чтобы поверить, что я, твой напарник, не убийца? Так, что ли?
Рядом Келлер шумно втянула воздух.
— Не так, — возразил Бёмер. — И если бы ты не перебил, я бы всё объяснил. Просто остаётся достаточно других улик, указывающих на тебя. Ты это знаешь. И пока ты не сдашься и не явишься на допрос, версию о твоей виновности приходится рассматривать всерьёз. Мне правда нужно тебе это объяснять? Ты всё-таки следователь.
— Моя сестра сидит на тикающей бомбе. У меня нет времени на это дерьмо, Хорст. Меня не интересует, что думают другие или что приходится рассматривать. Меня интересует, что думаешь ты. Это я и хочу сейчас услышать.
— Это не имеет значения. Важны факты. А они указывают на тебя.
Макс понял: однозначного ответа от Бёмера он сейчас не добьётся.
— Кстати… кто помог тебе с машиной — скрыться от коллег?
Макс не мог поверить, что патрульные не запомнили номер машины Келлер. Но, похоже, так и было.
— Тот, кто не считает, что я застрелил коллегу.
— Бывай, — коротко бросил Бёмер и положил трубку.
Макс отодвинул в сторону и разочарование, и удивление от резкого финала. Сейчас он не мог позволить себе раздумывать о напарнике.
Он посмотрел на Патрицию, успевшую устроиться на подлокотнике кресла. Она пожала плечами.
— И?
Макс пропустил вопрос мимо ушей.
— А ты что делала вчера вечером, когда обнаружила, что меня нет?
— Заехала ненадолго домой, потом встретилась с подругой.
— Где?
— В пивной. — Она склонила голову набок. — Эй, что за дела? Это допрос? Уже забыл, кто вчера помешал ментам тебя сцапать?
— Не забыл. Но ты единственная, кто знал, что я собираюсь на фабрику, к Нойману. И из магазина ты не вернулась. Я обязан спросить — чтобы убедиться. С какого по какое время ты была с подругой и в какой пивной вы сидели?
Келлер встала, снова упёрла руки в бока.
— Ты неблагодарный ублюдок. Серьёзно думаешь, что я грохнула Алекса? Совсем крыша поехала?
— Нет, но пойми…
— Так же, как ты понимаешь своего напарника? Мне послышалось — или ты только что зверски возмущался, что он смеет верить, будто ты кого-то застрелил? Только потому, что куча всего на это указывает?
Макс прекрасно понимал, к чему она клонит. Это ничего не меняло. Ему нужно было знать, можно ли ей доверять.
— С какого по какое время? — невозмутимо повторил он.
Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Потом она кивнула.
— Ладно. Подыграю в твоей дурацкой игре. Но потом ты уберёшься. В пивной мы сидели примерно с десяти до половины второго. Потом она пошла со мной — у неё надоедливая соседка.
— Как с ней связаться?
Уголки губ Келлер скривились в усмешке. Она кивнула на дверь комнаты.
— Загляни в мою спальню.
Макс на мгновение задумался — не оставить ли всё как есть, — но решил проверить. Пренебрегать ни одной возможностью он не имел права.
Когда он открыл дверь, в нос ударил запах сна и пота. Едва он успел заметить два обнажённых тела в постели, как мужчина рявкнул:
— Эй! Это что за хрень?