Арно Штробель – Мёртвый крик (страница 11)

Нет. Рисковать этим он не мог.

Он включил передачу и медленно проехал мимо дома.

Одного взгляда на окна четвертого этажа, где находилась его квартира, хватило, чтобы понять: решение было правильным. Они ярко светились.

В конце улицы Макс свернул налево, не зная, куда ехать дальше. Один из вариантов — родительский дом.

Но у матери был чрезвычайно чуткий сон, и она непременно проснулась бы, как бы тихо он ни отпер дверь. А потом начала бы расспрашивать, почему он посреди ночи явился к ним ночевать в свою бывшую комнату, которую она давно превратила в швейную, хотя кровать там все еще стояла.

Пришлось бы что-то выдумывать: рассказать ей о похищении Кирстен и о том, в какой ситуации он оказался, Макс не мог ни при каких обстоятельствах.

И к тому же почти наверняка вскоре туда заявится Бёмер и…

Нет. Этого его напарник не мог. Не должен был делать.

Макс съехал к обочине, заглушил двигатель и потянулся за телефоном.

— Хорошо, что ты звонишь, — без обиняков отозвался Бёмер.

Его голос изменился. Беспомощность и раненость, которые Макс слышал в нем совсем недавно, исчезли. Теперь в словах звучала агрессия.

Таким тоном Бёмер с ним еще никогда не разговаривал.

— Все становится только хуже, Макс.

— Что значит — становится? Хуже уже некуда, черт побери. Ты действительно вломился в мою квартиру, будто я убийца. Но сейчас не об этом. Мне нужно попросить тебя кое о чем. Что бы ты ни…

— Нет, Макс. Теперь ты послушаешь меня. Я нашел на полу в твоей квартире последнее письмо, которое ты получил от похитителя.

— Ты… что? — Макс лихорадочно пытался понять, как одно из писем могло оказаться на полу у него в квартире. — Этого не может быть.

— Может. Более того, так и есть. Судя по всему, ты еще раз перечитал инструкции, а потом небрежно уронил письмо, прежде чем уехать к Верене.

— Нет, черт возьми, этого не было, — резко ответил Макс. — Не тебе говорить мне, что я делал, а чего не делал.

— Как бы то ни было, это приказ убить Верену. И он окончательно делает тебя главным подозреваемым.

— Приказ?.. Хорст, я не получал никакого приказа на убийство. А если бы и получил, то уж точно не выполнил бы. Я не знаю, что ты там нашел, но это не может быть приказом убить Верену. Потому что такого письма не существует.

Вместо ответа Бёмер начал читать:

«Бишофф!» — От одного этого обращения Макса будто ударили кулаком в живот.

 

Наконец настал этот момент. Ты убьешь человека. И сам решишь, кто это будет — Верена Хильгер, эта предательская шлюха, или твоя сестра.

Сейчас же позвони Хильгер и скажи, что едешь к ней, потому что тебе нужна ее помощь. Скажи ей, что обращаешься к ней, потому что опасаешься, что я слежу за твоим напарником. В ее квартире ты заберешь ее оружие и застрелишь ее.

Если в течение ближайших трех часов Хильгер не будет лежать мертвой в своей квартире с дырой в голове, можешь ехать домой и больше ничего не предпринимать. Тогда завтра к вечеру ты получишь свою сестру обратно в виде пазла. Только к вечеру — потому что пройдет много часов, прежде чем торс, все, что от нее останется, сможет умереть.

Три часа. Время пошло. Я еще свяжусь с тобой.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 6

 

Макс не отрываясь смотрел через лобовое стекло на корму машины, стоявшей впереди.

— Хорст… — во рту у него внезапно пересохло. — Клянусь, я никогда не получал этого письма. И уж точно не читал его. Этот тип, должно быть, подбросил его ко мне в квартиру. Именно этого он и добивается — того, что ты сейчас, похоже, и делаешь. Он хочет, чтобы меня сочли убийцей Верены. Неужели ты этого не видишь? Хочет засадить меня за решётку, чтобы я прошёл через то же, через что прошёл он.

— После шести ты двенадцать раз звонил Верене.

— Да. Потому что ОН велел мне не прекращать, пока я не услышу её в трубке.

— Где это сказано?

— Нигде. Он сказал мне это по телефону.

— Странно. Всё остальное он сообщал письменно.

— Чёрт, Хорст… Неужели ты и правда так думаешь?

— В сущности, неважно, что думаю я. — На этот раз голос у него звучал мягче. — Пока всё действительно указывает на тебя. Никто из нас в это по-настоящему не верит, но… Господи, ты же знаешь, как всё устроено. Я не могу просто махнуть рукой и сказать: это не Макс — и точка. Мы обязаны всё проверить. И для этого крайне важно, чтобы ты сам пришёл и дал показания.

К оцепенению, сковавшему Макса с первых минут, примешалась злость — и очень быстро взяла верх.

— Ты вообще слышишь, что говоришь? Слышишь? Или, точнее, чего не говоришь? Ты ведь не сказал: «Нам надо встретиться и поговорить». Нет. Ты сказал: «Мы обязаны всё проверить. И для этого важно, чтобы ты сам пришёл и дал показания». Чувствуешь разницу, партнёр? «Пришёл» и «дал показания»? Ты разговариваешь со мной так, будто я преступник. А я не преступник, чёрт возьми.

— Макс! Подожди минуту. И только не вздумай снова бросить трубку.

— Нет. Не брошу.

Максу послышались глухие шаги, потом — щелчок двери.

— Так. Я в твоей спальне. Послушай меня. Я по-прежнему настоятельно советую тебе приехать в управление, но…

— Чтобы меня отправили в СИЗО? Я и сам понимаю, как это выглядит. Я убиваю свою коллегу, потому что иначе убьют мою сестру. Картина ясная. Ни один судья не станет долго колебаться — хотя бы из страха, что его обвинят в мягкотелости, потому что я полицейский. И что дальше? Как ты думаешь, что будет с Кирстен?

— Да, я всё это понимаю. И ты можешь представить, как сильно я сам хочу добраться до той мрази, что убила Верену. Потому я и сказал «но» — до того, как ты меня перебил. Если из-за Кирстен ты не хочешь прийти сам, тогда мой тебе совет: иди к ближайшему банкомату и сними столько наличных, сколько сможешь, чтобы какое-то время продержаться. Ты и сам знаешь процедуру, которую не позднее завтрашнего дня мы будем вынуждены запустить: контроль твоих счетов, наблюдение за твоей квартирой, квартирой твоих родителей и так далее…

— Потому я, собственно, тебе и позвонил. Пожалуйста, сделай так, чтобы хотя бы моих родителей в это не втягивали. Если мать узнает, что Кирстен похитили, а меня подозревают в убийстве, у неё случится нервный срыв.

— Сделаю всё, что смогу.

— Пообещай, Хорст.

— Я сказал: сделаю всё, что смогу. — Он ненадолго умолк. — И очень надеюсь, что коллеги при обыске твоей квартиры не найдут ничего, что утопит тебя ещё глубже.

— Я тоже на это надеюсь. Потому что там просто не может быть ничего компрометирующего. Разве что это подбросили.

— Достань другой телефон и завтра ещё раз со мной свяжись. Похоже, мы охотимся за одним и тем же человеком. Так ведь?

— Да, чёрт побери. Так. Но с другим телефоном не выйдет. Этот ублюдок звонит мне только на мобильный. Я отключу все службы геолокации, GPS и прочее. Тогда вы сможете определить только соты, к которым подключается телефон. Для точного определения местоположения этого недостаточно.

— Тогда звони только в самом крайнем случае. До завтра.

Бёмер повесил трубку. Ещё до того, как тронуться, Макс отключил геолокацию и отложил телефон в сторону.

Следом он остановился у отделения своего банка. Суточный лимит на снятие наличных составлял тысячу евро; деньги он убрал в бумажник.

Потом отправился искать гостиницу, где можно было снять номер без предъявления паспорта. Такая нашлась неподалёку от главного вокзала, и там он зарегистрировался под именем Клаус Дебусман — так звали его лучшего школьного друга.

Гостиница была невелика и снаружи выглядела непритязательно, зато номер оказался чистым, и на него не посмотрели косо, хотя уже перевалило за полночь, он пришёл без багажа и расплачивался наличными.

Бросив взгляд на крошечную ванную, он снял ботинки и со вздохом повалился на кровать. На миг задумался, не выключить ли смартфон, но риск пропустить звонок похитителя был слишком велик.

И, как вскоре выяснилось, решение оказалось верным: всего через несколько минут знакомая трель вырвала его из мыслей о Кирстен и о том, что он внезапно оказался подозреваемым по делу об убийстве. Макс приподнялся и ответил.

— По-моему, пока всё идёт вполне неплохо, — непринуждённо начал похититель.

— Зачем вы это сделали?

— О, я думал, правила ясны. Ты делаешь то, что я говорю, — и всё в порядке. Не делаешь — и твоя сестра лишается части тела. Забавно, но она вопила как резаная, когда я занялся её пальцами на ногах, хотя на самом деле ничего не чувствовала.