Арно Штробель – Холодный страх (страница 51)
— Интересно, зачем кому-то сводчатый подвал не в собственном доме, — задумчиво произнес Макс. — Особенно если у тебя и так есть подвал.
Бёмер с усмешкой посмотрел на него.
— Забираю обратно все, что говорил о твоем чутье.
— Это еще почему?
— Потому что сейчас ты демонстрируешь поразительную недогадливость. Вспомни, что мы нашли в хозяйской спальне.
— Ты о том шкафу с милыми игрушками?
Лишь произнеся это вслух, Макс все понял.
— Точно. У них же двое детей. Значит, свои сексуальные пристрастия они не могли реализовывать дома.
— Именно. Итак, теперь мы знаем, откуда Фиссман берет информацию. Это важный шаг. Но главный вопрос по-прежнему остается открытым.
Макс кивнул.
— Как он определяет, какое именно объявление предвещает убийство?
ГЛАВА 33
— Нам нужно добиться, чтобы Фиссман снова дал нам наводку на следующее убийство.
Бёмер сам сел за руль — решил лично ехать в Лангенфельд — и теперь с мрачной сосредоточенностью следил за плотным потоком машин впереди.
— Тогда мы просмотрим газеты и найдём объявление, которое совпадёт с его сведениями.
Он с силой ударил ладонью по рулю.
— Чёрт, Макс, у нас наконец появилась настоящая зацепка. Мы возьмём этого ублюдка, вот увидишь.
С тех пор как Макс нашёл газету в спальне Пауля Фукса, его самого не отпускало возбуждение, почти похожее на эйфорию.
— Проблема в том, что сначала надо заставить его снова нас подтолкнуть. Ты же знаешь, чего он хочет.
— Выход найдётся, — сказал Бёмер. — Видел, как это делают в американских фильмах? Хороший полицейский, плохой полицейский.
— Видел.
— Отлично. Хороший — я. Всё остальное было бы идиотизмом, особенно после того, как ты на него полез. А теперь позвони в клинику и узнай, на месте ли профессор. Я хочу, чтобы он при этом присутствовал.
Он ненадолго замолчал, потом добавил:
— Именно он разрешил, чтобы Фиссман каждый день получал газеты. И мне до сих пор непонятно, какую роль Лёйкен играет во всей этой истории. Тем более что я по-прежнему уверен: байкой про театр он нас просто надул. Но я его дожму.
Им повезло: Лёйкен оказался в отделении и принял их у себя в кабинете с вымученной учтивой улыбкой.
— Господа Бёмер и Бишофф. Чем могу быть полезен?
— Мы хотели бы ещё раз поговорить с Фиссманом, — сказал Бёмер. — Произошло ещё одно убийство. В сарае. Как он и предсказал.
— О…
Улыбка исчезла. На её месте появилось выражение потрясения, которое Максу показалось не менее фальшивым.
— Сколько жертв на этот раз?
— Один мужчина, живший в одиночестве, — ответил Бёмер. И после короткой паузы добавил: — И коза.
К их удивлению, Фиссман сидел не у себя в палате за компьютером, а в общей комнате и снова раскладывал газетные вырезки.
— Вы видели сарай, — сказал он, не прерывая занятия и даже не поднимая глаз, когда они остановились у его стола.
— Да, видели. И вы снова оказались правы.
В голосе Бёмера звучала подчёркнутая уступчивость, какой Макс прежде за напарником не замечал.
Фиссман отодвинул вырезку, поднял голову и посмотрел на Бёмера. На губах у него заиграла дьявольская усмешка.
— Искали свинью, а нашли козу.
Значит, они с Бёмером не ошиблись. Фиссман знал, что за его действиями за компьютером следят, и всё это время просто водил их за нос.
— Кто такой Бернд Юрген Хайман?
Похоже, Бёмер больше не видел смысла в притворстве. Усмешка сошла с лица Фиссмана, но в глазах остался тот же бесовской блеск.
— Разговоров без награды не бывает.
— Да. Это я понимаю.
Максу показалось, что Бёмеру стоит быть осторожнее: ещё немного — и его угодливость станет слишком явной. Фиссман уже не раз доказывал, что провести его нелегко.
И в самом деле: он чуть склонил голову набок и посмотрел на Бёмера так, словно пытался прочесть его мысли.
— Ну, говорите. Чего вы хотите? — резко спросил Бёмер.
Он и сам, видимо, почувствовал, что начал перегибать.
— Свободы.
— Это невозможно, и вы сами это знаете, — вмешался Макс и снова с почти болезненным интересом отметил, как стремительно Фиссман меняется.
В одно мгновение вся серьёзность сошла с его лица. Глаза, ещё секунду назад живые и блестящие, затянула тусклая муть.
— Я вижу то, чего не видишь ты, — тихо пропел он себе под нос.
Он снова подтянул к себе газетную вырезку, нащупал ручку и принялся подчёркивать отдельные слова.
— Дум-ди-дум-ди-дум…
— Он закрылся, — тихо сказал у них за спиной Лёйкен. — Теперь до него не достучаться.
Бёмер словно не услышал. Он подался вперёд и упёрся ладонями в стол. Теперь его лицо было всего в полуметре от головы Фиссмана.
— У меня есть для вас предложение.
Прозвучало это почти заговорщически.
Он подождал, но ответа не последовало.
— Вы скажете нам, кто такой этот Хайман и будет ли ещё одно убийство, а я обещаю, что поговорю с прокурором и судьёй и попытаюсь добиться, чтобы вас хотя бы на несколько часов выпустили отсюда.
— Что? — вскинулся Макс. — Этот человек — осуждённый убийца. Ты не можешь…
— Не тебе это решать, — холодно перебил его Бёмер. — Я веду это расследование. И я решаю, что нужно делать.
— Но один, — сказал Фиссман, проводя корявую линию под целым предложением в статье о военных расходах.
Бёмер метнул в Макса торжествующий взгляд.