Арно Штробель – Холодный страх (страница 47)

— Что ты имеешь в виду под «у вас с Хорстом»? Что, по-твоему, между нами должно быть?

— Ну… если со стороны посмотреть…

— Мы просто хорошие коллеги. Или ты боишься, что я уведу у тебя напарника?

— Да брось. Ты же понимаешь, о чём я. Хорст уже какое-то время живёт отдельно, ты, насколько я знаю, тоже одна…

— И коллега Бишофф тут же сочиняет маленькую пикантную историю, — Хильгер тихо рассмеялась и покачала головой. — Теперь я, кажется, понимаю, о чём были твои грёзы, из которых я тебя так бесцеремонно выдернула.

— Ну так? Скажи уже.

— В твоём гороскопе на эту неделю написано, что тебе не стоит быть слишком любопытным. Потому что есть только два вида любопытства: одно — из корысти, когда мы хотим узнать то, что может нам пригодиться; другое — из желания выяснить то, чего не знают остальные.

Она подмигнула ему, отвернулась и оставила Макса в полном недоумении.

Словно по заказу, в этот момент в кабинет вошёл Бёмер и устало опустился на стул.

— Ну как прошло?

— Скажем так: я буду счастлив, когда весь этот цирк наконец закончится.

Макс вспомнил слова Хильгер о любопытстве и решил больше не расспрашивать.

Он снова перевёл взгляд на компьютер, но сосредоточиться толком не успел. Кауфман, который в этот момент наблюдал за действиями Фиссмана в сети, вдруг громко крикнул:

— Он ищет имя!

Макс и Бёмер одновременно вскочили и поспешили к столу Кауфмана. В окне, позволявшем видеть монитор в клинике, был открыт интернет-портал с путевыми заметками. В ту секунду Фиссман открыл отчёт о поездке в Ирландию, автором которого значился некий Бернд Юрген Хайманн.

— Это то имя, которое он искал? — спросил Макс, торопливо пробегая глазами текст, состоявший в основном из описаний пейзажей.

— Да. Ему выдало целый список результатов, и теперь он просматривает их один за другим.

Окно снова закрылось, и на экране появилась страница с результатами поиска. Макс торопливо вчитывался в заголовки, но уже через несколько секунд открылась следующая страница — сайт компании Siemens.

В PDF-документе пятнадцатилетней давности, содержавшем технический чертёж, снова встретилось это имя. Возможно, тот человек был инженером.

Макс записал имя на листке, который взял со стола Кауфмана.

— Что ж, посмотрим, с кем мы имеем дело.

Пока он возвращался на своё место, Бёмер повысил голос:

— Так, коллеги, у нас есть имя. Бернд Юрген Хайманн, с двумя «н». Я хочу знать о нём всё. Полную биографию — от рождения и до сегодняшнего дня. Найдите друзей, знакомых, расспросите их. Что он за человек? Пользуется ли симпатией? Есть ли странности? В общем, всё.

Он на мгновение умолк.

— Но к этим разговорам вы приступите не раньше чем через час. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из друзей успел ему позвонить и спросить, почему полиция им интересуется, прежде чем мы сами окажемся у него на пороге. До тех пор вам и без того хватит работы с его биографией.

Он повернулся к Хильгер.

— Верена, добудь адрес этого господина и сразу пришли мне на телефон. А потом постарайся выяснить, есть ли или была какая-нибудь связь между ним и Фиссманом. Это может оказаться нашей первой настоящей зацепкой. А мы с Максом пока навестим господина Хайманна.

Хайманн жил с женой в аккуратно отреставрированном фермерском доме на окраине небольшого поселения в Феннхаузене.

Когда следователи представились Гизеле Хайманн, она, явно растерявшись, впустила их в дом.

Её муж сидел в зимнем саду, пристроенном к гостиной, и листал журнал. Ему было хорошо за шестьдесят. Высокий, сухощавый, с широким венцом седых волос вокруг лысеющей макушки, он производил впечатление человека собранного и аккуратного.

— Бернд? — голос женщины заметно дрожал. — Эти господа из уголовной полиции. Они хотят с тобой поговорить.

— Добрый день, господин Хайманн, — Бёмер подошёл к мужчине и показал ему служебное удостоверение.

Хайманн взглянул на него живыми голубыми глазами.

— Бёмер. А это мой коллега Бишофф. Мы хотели бы с вами побеседовать.

Хайманн закрыл журнал, который читал, и отложил его в сторону. Одного взгляда на обложку Максу хватило, чтобы понять: это туристический журнал.

— Уголовная полиция? У нас по соседству что-то случилось?

— Нет, но речь идёт о человеке, которого вы, возможно, знаете, — сказал Макс. — Зигфрид Фиссман. Вам знакомо это имя?

Хайманн ненадолго задумался, нахмурившись, потом покачал головой.

— Нет, сходу это имя мне ни о чём не говорит. Может быть, позже что-то и вспомню, но… могу я спросить, почему вы решили, что я могу знать этого человека?

— Позвольте сперва задать вам ещё один вопрос: вы когда-нибудь бывали в психиатрической клинике в Лангенфельде? Возможно, навещали там кого-то?

— Нет, там я совершенно точно никогда не был.

Было видно, что его растерянность усиливается. Или он очень старался именно так выглядеть.

— Теперь вы можете сказать, кто такой этот Зигфрид Фиссман и почему вы вышли именно на меня?

— Мы нашли ваше имя в его документах, — солгал Бёмер. — Но там не был указан город, так что это вполне может быть и другой человек с таким же именем из совсем другого места. Мы решили сначала проверить самый простой вариант.

Хайманн кивнул.

— Понимаю. Но кто такой этот господин Фиссман, вы мне так и не сказали.

— Мы не можем сообщать вам подробности о его личности. Но полагаем, что он, возможно, знает нечто о преступлении, которое мы пытаемся раскрыть.

— Это преступление — те убийства, что произошли здесь за последние недели?

— Извините, но и на это я тоже не могу ответить. У меня остался ещё один вопрос, а потом мы вас оставим: можете сказать, что вы делали в ночь с четверга на пятницу на прошлой неделе?

Хайманн ещё только собирался ответить, когда его жена сказала:

— Мы были дома. Как почти каждый вечер.

Бёмер повернулся к ней.

— А вы помните, чем именно занимались в тот вечер?

Она обменялась с мужем почти испуганным взглядом, потом опёрлась рукой о спинку стоявшего рядом стула.

— Эти вопросы… Нас в чём-то подозревают?

— Нет, — голос Бёмера звучал спокойно и участливо. — Это стандартные вопросы. Мы задаём их каждому, с кем беседуем.

— Я знаю, что мы делали в тот вечер, — Хайманн поднялся, подошёл к жене и обнял её за тонкую талию. — Я был в мастерской и разбирал газонокосилку.

Глаза его жены расширились.

— Точно. Это было в четверг вечером. У меня скопилась огромная корзина белья, и всё это время я гладила.

Пока Макс делал заметки по ходу разговора, Бёмер сказал:

— Хорошо, на сегодня пока всё. Большое спасибо за помощь. Возможно, нам ещё придётся к вам вернуться.

Хайманн протянул ему руку.

— Если мы можем вам помочь, мы охотно это сделаем. Даже если нам не говорят, в чём именно дело. Приходите в любое время — мы почти всегда дома.

Два часа спустя вся оперативная группа «Муха» собралась в комнате для совещаний. Горгес тоже присутствовал.

Бёмер стоял перед рядами стульев, держа в руках несколько разрозненных листов, и ждал, пока все рассядутся и в комнате установится тишина. Затем ещё раз обвёл взглядом собравшихся.