Арно Штробель – Холодный страх (страница 20)
Женщина сидела за кухонным столом. На вид ей было лет шестьдесят; крашеные в чёрный волосы были кое-как собраны в неопрятный пучок, покрасневшие глаза смотрели исподлобья. Взгляд нервно метался между Бёмером и Максом. Напротив сидела врач «скорой». Бёмер встретился с ней глазами, и та едва заметно качнула головой: не уверена, что свидетельница сейчас в состоянии отвечать.
— Добрый день. Меня зовут Бёмер, я руковожу расследованием. Могу я узнать, как вас зовут?
— Это так ужасно… Бедный ребёнок. Какой кошмар.
— Её зовут… — начала врач, но женщина, робея, заговорила сама:
— Ройтер. — Она нервно сплела пальцы. — Мария Ройтер.
— Вы работаете у семьи…
Бёмер беспомощно взглянул на Макса — и тот лишь сейчас сообразил, что фамилии погибших они до сих пор не знают.
— Халльштайн, — подсказала Мария Ройтер и тут же разрыдалась. — Хорошие ведь были люди. И бедный ребёнок! Как она там сидела… и это зрелище. Господи, бедная, бедная девочка. Всё это так ужасно.
Всхлипы перешли в громкий плач, сотрясавший её полное тело. Они терпеливо ждали, пока женщина придёт в себя.
— Есть у вас предположения, кто мог такое сотворить? — спокойно продолжил Бёмер. — Кто-нибудь, с кем они ссорились? Вы замечали хоть что-то подобное?
Мария Ройтер посмотрела на него так, будто он только что сделал ей непристойное предложение; слёзы всё катились по мокрому лицу.
— Нет, их любили все. — Она снова уткнулась в платок. — Они ко всем были добры. Бедный ребёнок… какой кошмар.
— Фрау Ройтер, я задам вопрос, который может показаться странным, — но это необходимо. Были ли у супругов Халльштайн какие-нибудь… необычные увлечения? Что-то, что выходило из ряда вон? Состояли они, быть может, в каком-нибудь клубе?
Вопрошающие взгляды Бёмера и хозяйки дома одновременно обратились на Макса.
— Я не понимаю…
— Не замечали ли вы в этой семье чего-то такого, что назвали бы необычным?
— Нет. Я же сказала. Они со всеми были милы. Всегда. Можно мне теперь идти? У меня совсем сдали нервы. Эту картину я не забуду до конца своих дней. Я даже не знаю, что мне теперь делать.
— Предлагаю отвезти вас в больницу — там вы сможете прийти в себя, — мягко вмешалась врач, поднимаясь и протягивая руку.
— Я… но моя семья… — Мария Ройтер с мольбой посмотрела на Бёмера. — Я же должна… Господи, не могу поверить, что это случилось. Чудовищно.
— Ваших близких известят, они приедут к вам в больницу. Послушайтесь врача. Так будет лучше.
Когда они вышли из кухни, Бёмер преградил Максу путь:
— Скажи-ка, к чему был этот вопрос про необычные занятия? Я что-то упустил?
— Всё думаю о словах убийцы — про «остальных», которых нужно предостеречь. Вдруг у жертв и впрямь есть что-то общее, чего мы пока не нащупали. Необычное хобби, например. Решил попытать удачи.
— Ясно. Но меня куда больше занимает цветок — уже во второй раз. И не пытается ли он вместе с маской мухи что-то этим сказать. Поручу это ребятам.
По лестнице спускались двое санитаров, неся между собой носилки с девочкой. Когда её голова поравнялась с лицом Макса, он увидел: пустой взгляд по-прежнему упирался в потолок.
— Хорст? Макс? — окликнули их со второго этажа. — Поднимитесь-ка!
Макс проводил санитаров взглядом, пока те не скрылись за дверью, и двинулся следом за Бёмером наверх. В дверях самой дальней комнаты стоял Мартин Кауфман. Он кивнул им: — Сюда. Взгляните.
Это была родительская спальня — просторная, с широкой тёмной мягкой кроватью и пятистворчатым шкафом до потолка. Средняя дверца была распахнута и заслоняла собою то, на что указывал Кауфман.
— Единственная, что была заперта. Ключ лежал в прикроватной тумбочке.
Они сделали несколько шагов вглубь — и увидели, что лежит на полках средней секции.
— Видишь, — тихо проговорил Макс, и ему показалось, будто в живот ему ввинтился тугой кулак. — Вот именно о чём-то таком я и спрашивал.
ГЛАВА 14
Макс всё ещё стоял перед шкафом, но мысли его были уже далеко — за полгода отсюда. Перед внутренним взором непрошено вставала другая комната. Комната в доме на отшибе, в конце гравийной тропы, что вилась меж тесно сомкнутых деревьев и уводила в глубь леса. Та комната тоже была на втором этаже…
Они наткнулись на неё, когда вели другое дело — о зверских убийствах, в котором…
— Ничего себе, — выдохнул Бёмер.
Макс вздрогнул.
— Вот это я понимаю — коллекция.
Он стряхнул наваждение и заставил себя вернуться в настоящее. В шкафу было пять полок, и все они ломились от секс-игрушек на любой вкус: вибраторы всех мыслимых форм и расцветок, наручники, плётки, латексные маски, кожаные ремни с шипами — а рядом целый арсенал блестящих хромом или обтянутых резиной приспособлений, о назначении которых Макс не имел ни малейшего понятия.
Бёмер держал в руке несколько отполированных металлических стержней разной толщины и с любопытством разглядывал их со всех сторон.
— Похоже, у супругов Халльштайн было весьма необычное хобби.
Макс глубоко вздохнул.
— Возможно, это наша зацепка. Если окажется, что Липперты — а может, и Дариусы — разделяли те же пристрастия…
Бёмер вернул стержни на место.
— Вот и выясним. Поехали.
Сначала они заглянули к Рози Липперт: её дом — точнее, дом её соседки — лежал по пути к жилищу Беаты Дариус. Вечер был уже не за горами, и разговор обещал быть непростым. Рози успела так основательно приложиться к бутылке, что разобрать её речь стоило немалых усилий.
— Нам придётся задать вам один весьма личный вопрос, — Бёмер перешёл к делу без обиняков, после того как Рози излила душу по поводу убитого мужа и сообщила, что у этого идиота, как она его называла, обнаружились изрядные долги у букмекера, и тот теперь намеревался взыскать их с процентами. А значит, львиная доля денег, на которые она рассчитывала после продажи развалюхи, уплывёт из рук, не успев в них попасть.
— Каки-таки лишные вопросы? — она попыталась сфокусировать на Бёмере мутный взгляд.
— Вы с вашим покойным супругом…
— Идиотом!
— Вы… скажем так… практиковали что-нибудь необычное в постели?
— Чего?
— Мой коллега хочет знать, были ли вы связаны с практикой БДСМ, — пояснил Макс.
— Сессссуальные прак… БДСМ? Вы совсем, что ль, сдурели? Не тусовались мы ни в каких таких заведеньях. Йохн — идиот — и я… сессу… тьфу… мы этим уже сто лет как не занимались. Годами. Вообще. — Она нахмурилась. — Чё вы вообще за вопросы-то задаёте?
— Простите, что побеспокоили, — это важно. — Бёмер подал Максу знак: уходим. — Больше тревожить не будем.
— Сессуальные практики… только не с ним.
Они уже были у двери квартиры, когда вдогонку снова донёсся голос Рози:
— Только не с этим идиотом.
С Беатой Дариус на этот раз повезло больше — её застали дома. Когда она открыла дверь, у Макса сложилось впечатление, что она только что спала. Ему было неловко задавать ей этот вопрос: прошло всего несколько дней с тех пор, как она потеряла мужа и ребёнка.
В гостиной оба сыщика отказались от предложенных мест на диване. Какое-то время они молча стояли друг против друга, пока Бёмер требовательным кивком не дал Максу понять, что разговор — его.
— Фрау Дариус, — осторожно начал Макс, — мне придётся задать вам вопрос, который может показаться странным. Но для расследования он может оказаться важным. Вы позволите?
— Конечно. Спрашивайте.
— Он и в самом деле очень личный, и…