Арно Штробель – Гроб (страница 9)

Вибкинг покачал головой.

— Честно говоря, точно не знаю. Они не ладили ещё в детстве, а когда выросли — по всей видимости, просто не захотели иметь ничего общего.

— Вы давно знаете эту семью?

— О да. С Куртом Россбахом мы познакомились в университете — и с тех пор не теряли связи. Когда в середине семидесятых он основал компанию, он сразу позвал меня. Я только защитил диссертацию и искал настоящее дело. Мы строили машиностроительное предприятие «Россбах» вместе — в буквальном смысле, кровью и потом.

— Понятно, — сказал Менкхофф. — А как складывались семейные обстоятельства? Каким образом фрау Россбах и фрау Глёкнер оказались сводными сёстрами?

На лице Вибкинга промелькнула тень закрытости. Он секунду помедлил.

— Вообще-то я не привык говорить о частных делах близких друзей. Но в данном случае… Мария — первая жена Курта — умерла при родах Евы. Замечательная была женщина. Это стало страшным ударом. Курт… тогда я его не понимал, но со временем осознал: для него это, наверное, был единственный способ пережить такую потерю — найти новую жену как можно скорее. Мужчина с его положением, его обязанностями — и с маленьким ребёнком на руках… В общем, через полтора года после смерти Марии Курт женился на Монике.

— Матери фрау Глёкнер, — уточнил Менкхофф.

— Именно. Инге родилась через полгода после свадьбы.

Менкхофф бросил взгляд на Райтхёфер — та едва заметно приподняла брови.

— И фрау Россбах унаследовала предприятие единолично? Что досталось сводной сестре?

Менкхофф уже читал ответ на лице Вибкинга прежде, чем тот открыл рот.

— Полагаю, вы поймёте, если я попрошу вас адресовать этот вопрос непосредственно к фрау Россбах.

Менкхофф понял.

— У вас был контакт с фрау Глёкнер лично?

— У меня? Нет, — ответил Вибкинг — чуть быстрее, чем требовалось. — Не было никакого повода поддерживать связь с Инге.

Короткая пауза.

— Как ближайший друг её отца, я даже не был приглашён на её свадьбу.

В этом прозвучала давняя обида.

— Вы знаете причину? — спросила Райтхёфер.

— Нет. Курт тогда был очень раздражён всей этой историей, но я попросил его не вмешиваться.

Менкхофф кивнул Ютте и поднялся.

— Что ж, на сегодня достаточно. Спасибо за время, господин доктор Вибкинг. Теперь нанесём визит фрау Россбах.

Райтхёфер уже поднималась, когда дверь распахнулась и в кабинет вошёл светловолосый мужчина. Менкхофф мгновенно оценил: лет тридцати пяти, спортивное сложение, черты лица явно выдают родство. Увидев посетителей, он застыл на пороге.

— Позвольте представить — мой сын, Йорг, — произнёс Вибкинг.

Не выказывая никаких эмоций, Йорг Вибкинг сделал два шага вперёд и пожал руку сначала Райтхёфер, затем Менкхоффу.

— Добрый день. Вы здесь из-за Инге?

— Да, мы хотели встретиться с фрау Россбах. Вы тоже работаете на предприятии?

— Да, я…

— Мой сын — ведущий инженер, — перебил отец. — Его лично пригласил Курт Россбах.

— Вы были знакомы с Инге Глёкнер? — спросила Райтхёфер.

Йорг Вибкинг бросил быстрый взгляд на отца, потом пожал плечами.

— Да. Но я уже какое-то время её не видел.

— Как я уже говорил, — счёл нужным подчеркнуть старший Вибкинг, — мы не поддерживаем контактов с этой ветвью семьи Россбах.

— Тогда не будем задерживать. — Менкхофф повернулся к Йоргу. — Вы будете на связи в ближайшие дни?

— Эм… да, конечно.

— Хорошо. Мы свяжемся.

 

Когда они шли обратно мимо будки привратника, Райтхёфер спросила:

— Ну, что думаешь о старшем Вибкинге?

— Думаю, он прирождённый актёр. — Менкхофф чуть помедлил. — Но и сын меня интересует.

— Почему?

— Он сказал, что уже какое-то время не видел Инге Глёкнер. Она вышла замуж девять лет назад. Ты бы назвала восемь лет — или больше — «каким-то временем»?

— Нет.

— Вот именно. — Менкхофф толкнул тяжёлую металлическую дверь. — Нам придётся поговорить с младшим Вибкингом без его разговорчивого папочки.

 

ГЛАВА 10.

 

Ева не находила себе места.

Прошло уже больше получаса с тех пор, как Вибке ушла, а она всё никак не могла простить себе этой вспышки. Она практически выставила за дверь единственную подругу — женщину, которая, по всей видимости, просто хотела помочь. Но зачем, зачем она предложила этого психиатра? Неужели всё это время Вибке лгала ей? Неужели давно и втайне считала, что её подруга Ева — сумасшедшая? Нет, в это невозможно поверить. Хотя с другой стороны — зачем ещё отправляют человека к психиатру?

Телефон она держала в руках уже, наверное, в пятый раз. Брала, откладывала, снова брала. Один раз даже нажала кнопку быстрого набора с номером Вибке — и тут же сбросила. Она просто не знала, что делать.

Прежде чем она успела принять хоть какое-то решение, в дверь позвонили. Она уже догадывалась, кто там. Телефон лёг на стол сам собой, и Ева пошла открывать — с тем неприятным, сосущим чувством под рёбрами, которое не отпускало её с утра. Чуть раньше позвонил Хуберт Вибкинг и предупредил: к ней едут двое сотрудников уголовной полиции.

Мужчину на пороге Ева мысленно определила в начало пятого десятка. Иссиня-чёрные волосы уже прошивали серебряные нити — и, судя по всему, скоро возьмут верх. Лицо резкое, очень мужественное, слегка тронутое загаром — что-то в нём неуловимо напоминало Еве индейца. Его спутница была заметно моложе — примерно ровесница Евы, но гораздо более хрупкая. Светлые волосы падали до спины, а голубые глаза светились такой пронзительной интенсивностью, какой Еве редко доводилось видеть.

— Добрый день. — Мужчина раскрыл удостоверение. — Менкхофф, уголовная полиция Кёльна. Моя коллега — Райтхёфер. Фрау Россбах?

— Да, это я. — Ева посторонилась. — Прошу вас, входите. Я ожидала, что вы придёте, — утром прочитала в газете.

Они прошли за ней в гостиную, но от дивана отказались и устроились за обеденным столом у панорамного окна, на другом конце просторной комнаты.

— Мы только что из вашей фирмы, беседовали с господином доктором Вибкингом, — сказал Менкхофф. — Он упомянул, что вы бываете там довольно редко.

Ева кивнула.

— Да, это правда. Он руководит фирмой вместо меня. Я бы не смогла.

Она поймала себя на том, что теребит пальцы, и убрала руки со стола. Почему так неловко? Она ведь ничего не сделала. Полицейские её нервировали — беспричинно, но ощутимо.

— Простите, я совсем забыла предложить вам что-нибудь выпить.

Менкхофф покачал головой. Его коллега — тоже.

— Фрау Россбах, нам стало известно, что вы уже давно не поддерживали отношений со своей сводной сестрой. Не могли бы вы объяснить, как так вышло?

Он смотрел ей прямо в глаза — пристально, почти бесцеремонно. Этот взгляд Еве не понравился. Она отвела глаза и уставилась на простую стеклянную миску посреди стола.

— Мы не понимали друг друга. Никогда.