Арно Штробель – Глубокий шрам (страница 49)
— Она почти не пьёт. А если бы и выпила — всё равно ответила бы. Тут другое.
— Вот именно: если пьёт редко, её и трёх бокалов свалит. Да и потом… тебе это не понравится, но ты ведь сам видел, сколько там вчера увивалось красавчиков. Почти все — либо богачи, либо знаменитости. А то и всё разом. Может, она с кем-то из них…
— Чушь, — оборвал Макс.
То, что Бёмер всерьёз допускал именно ту мысль, которую он сам только что от себя отогнал, взбесило его.
— Будь у неё возможность, она бы обязательно дала знать. Боюсь, с ней что-то случилось. Может, авария.
— Ладно, давай так: встречаемся в управлении и вместе сообразим, где искать твою Дженни. По рукам?
— По рукам.
В четверть первого Макс был на месте; Бёмер подъехал двадцатью минутами позже. За это время Макс успел переговорить с агентом и менеджером Дженни. Менеджер не имел ни малейшего представления, где она; агент хотя бы дала номер близкой подруги, с которой Дженни часто виделась. Но и та ничем не помогла: они не встречались и не созванивались больше недели.
С каждой минутой без вестей Макс нервничал всё сильнее.
— Ну что, есть новости? — Бёмер тяжело опустился в кресло и кивнул коллегам из следственной группы «Рейнуфер»: те сидели за столами — кто-то говорил по телефону, кто-то не отрывал взгляда от монитора.
Макс покачал головой.
— Ничего. Плохо. Очень плохо.
Таким беспомощным он не чувствовал себя давно.
— Поверь, Дженни дала бы знать, если бы могла.
Он говорил это и вслушивался в самого себя: так ли всё, как он пытается внушить Бёмеру? Напарник кивнул — но по тому, как он это сделал, Макс ясно увидел его сомнения.
— И ты не хуже меня знаешь: Дженни — как раз из того круга, где наш маньяк выбирает жертв.
Произнесённые вслух, худшие опасения словно обрастали плотью, подступали к границе возможного. От этого едва не мутился рассудок.
— А если он похитил её вчера, после гала-вечера?
Бёмер застучал по клавиатуре.
— Хорошо. Я-то убеждён, что всё скоро окажется ерундой, а твои страхи — пустыми. Но понять тебя могу. — Он чуть прищурился. — Организатор вчерашнего — некая Дуня Кольманн. Председатель общества помощи социально неблагополучным детям; в его пользу и устроили всю шумиху. Вот телефон.
Бёмер продиктовал номер, и Макс записал его на листке.
Из разговора с Кольманн выяснилось, что отдельными гостями заниматься у неё времени не было, но Дженни она видела в компании Джо Реплея и ещё нескольких человек. Заодно обмолвилась, что вчерашнее появление Бёмера и Макса считает более чем сомнительным: остаток вечера публика только об этом и говорила. И всё же Макс сумел выудить у неё имена тех двоих, с кем она заметила Дженни.
Мужчина и женщина — оба, как и Дженни, актёры. До женщины дозвониться не удалось; мужчина, некий Ханнес Герхард, знал немногим больше: они изрядно выпили вместе, и при этом крутился тот самый странный музыкант. Неприятный тип — особо подчеркнул Герхард.
Закончив разговор, Макс бросил телефон на стол.
— Мне нужно поговорить с Реплеем. И уж точно не по телефону.
Он поднялся и взглянул на Бёмера.
— Поедешь?
Бёмер с усилием выбрался из кресла.
— Поеду. Я этому типу всё равно ни на грош не верю.
Уже на выходе Макс сунул одной из коллег номер Дженни — попросил выяснить, к какой вышке сейчас подключён её смартфон.
Музыкант открыл только после того, как Макс продержал палец на кнопке звонка секунд десять, не меньше. Выглядел Реплей кошмарно: волосы торчали во все стороны, лицо опухло, под глазами набрякли тяжёлые мешки. На нём была чёрная футболка без рукавов и такие же чёрные леггинсы.
— Какого дьявола вам нужно в такое время? Честное слово, вы мне уже осточертели.
— Надо поговорить, — коротко бросил Макс. — О Дженнифер Зоммер.
— Ладно, входите. Только потише — у меня чудовищное похмелье.
В гостиной вперемешку валялась одежда. На журнальном столике красовалось несколько бутылок спиртного и два бокала; один — наполовину полон.
Макс кивнул на них.
— У вас ночью были гости?
Реплей рухнул на диван и со стоном схватился за голову.
— Были. Жаль, дама не пожелала остаться.
— Кто она?
Реплей поднял на него глаза.
— Не вижу, какое вам до этого дело.
Макс едва подавил желание схватить музыканта за ворот и как следует встряхнуть.
— Вчера вы довольно долго провели в обществе Дженнифер Зоммер. Она потом была здесь?
Реплей наморщил лоб.
— Чего? Зоммер? У меня? Да я был бы только рад. Но, боюсь, не в её вкусе.
— Когда вы видели её в последний раз? — вмешался Бёмер.
— Откуда мне знать? Я не пялюсь на часы, когда есть повод повеселиться. Может, около часа. Она стояла с этим газетчиком, а я засел у стойки.
Макс насторожился.
— С кем именно?
— Ну, с шефом Харри Пассека. Ланц или как его там.
— Ханс-Петер Ланц? — удивлённо переспросил Макс.
Главный редактор ни словом не обмолвился, что и сам собирается на вечер.
— Он самый. — Реплей снова прижал ладони к вискам. — Ещё что-нибудь? Мне правда паршиво.
— Это видно, — сухо заметил Бёмер. — Выход мы найдём сами.
— Ты ведь говорил с Ланцем. — Бёмер тронулся с места и влился в поток. — И разве не он сказал, что Пассек будет на гала-вечере? О себе — ни слова?
— Ни слова. — Тревога Макса за Дженни после разговора с Майером ничуть не унялась. Скорее наоборот.
— Тогда, пожалуй, стоит его спросить.
Так Макс и сделал. Он позвонил Ланцу — и узнал, что тот решил прийти в самый последний момент, уже поздним вечером.
— С госпожой Зоммер я беседовал минут двадцать. Она выглядела уставшей и собиралась домой.
— Когда это было?
— Около половины второго.
— Ушла одна?