Арно Штробель – Деревня (страница 26)

— Что?

— Между этим домом и Франциской есть связь. — Мия снова посмотрела на него. — Дом принадлежал её родителям. Франциска здесь родилась. Здесь прошло её детство.

Мысли заметались, пытаясь встроить услышанное в картину пережитого. Не выходило. Хоть головой о стену.

— Плевать, кому он принадлежал. Вчера вечером я стоял именно здесь, и никаким заброшенным дом не был. Ни разрисованных стен, ни пустых комнат. Мебель, уют. А Франциска сидела на диване — вот тут. — Палец ткнул в голую стену.

Мия печально качнула головой.

— Вы сами-то слышите, как это звучит?

— Хватит! — огрызнулся Бастиан. Отвернулся — и тут же развернулся обратно. — Вы говорили, Франциска живёт через две улицы.

— Да.

— Идёмте.

Мия пожала плечами.

— Хорошо. Если она подтвердит, что вчера мы у неё не были, — может, тогда вы наконец поверите.

— Посмотрим.

Решительным жестом он пропустил её вперёд.

 

Шли молча. Бастиан не желал разговаривать — не раньше, чем увидит Франциску. Доверие к Мии рассыпалось, хотя она и приютила его.

А что, если именно в этом и замысел? Чтобы он ей доверился. Какой бы смысл за этим ни крылся…

Ничего. Правда скоро откроется. Должна.

Выйдя из переулка, свернули направо, затем налево. Улочка — такая же тесная, как та, где стоял заброшенный дом, — но строений здесь было всего три.

У первого Мия остановилась и кивнула на дверь.

— Здесь. Только прошу — будьте с ней бережнее. Франциска после той истории… — Мия запнулась. — Впрочем, вы ведь знакомы. Это она привела вас ко мне вчера.

— Да. А потом я разговаривал с ней вон в том доме, — проворчал Бастиан и зашагал через крохотный палисадник.

 

Открыл не муж Франциски. Этот мужчина выглядел иначе — куда приветливее неприятного типа, виденного накануне. Примерно одного с Бастианом роста, худощавый, на вид около сорока. Светлые волосы наполовину прикрывали уши.

Родственник, может быть.

— Здравствуйте, Георг, — сказала Мия, опередив Бастиана. — Это господин Таннер. Мы хотели бы поговорить с Франциской.

Тонкая ладонь протянулась навстречу.

— Георг Браун.

Рукопожатие оказалось неожиданно крепким. Бастиан коротко кивнул.

— Здравствуйте.

— Проходите, прошу.

Георг провёл их через прихожую — просторную, слишком большую для такого дома. Обстановка здесь ничем не отличалась от прочих жилищ деревни: немного старой, местами потрёпанной мебели.

Комната, куда он их привёл, была невелика и аскетична. Старый стол, шесть деревянных стульев, у стены — застеклённая витрина. Столовая.

Во главе стола сидела темноволосая полноватая женщина чуть за тридцать и молча смотрела на вошедших.

— Мия хочет с тобой поговорить, — мягко произнёс Георг, подходя и опуская ладонь ей на плечо. — А с господином Таннером ты, кажется, уже знакома.

Бастиан покосился на Мию — та замерла рядом у стола. И тут внутри шевельнулось что-то тёмное, недоброе. Ледяная хватка потянулась к рассудку, и он понял: сейчас тиски сомкнутся.

Губы Мии двигались как в замедленной съёмке. Слова доносились глухо, растянуто.

— Привет, Франциска. Как ты?

Фигура Мии качнулась. Бастиан заморгал, силясь согнать пелену с глаз. Рука сама нашарила край стола, упёрлась в столешницу. Он отметил это отстранённо — словно наблюдал за чужим телом.

Эта женщина… Франциска…

— Что с вами? Вам нехорошо?

Чей голос? Мии? Георга? Той женщины за столом?

— Бастиан? Что случилось?

Рука на локте. Невнятные звуки. Другая ладонь — на плече, давит вниз. Колени подломились, и он осел на стул.

Мир вокруг медленно обрёл резкость. Головокружение отпустило.

Он посмотрел на темноволосую женщину. Та наблюдала за ним с нескрываемой тревогой.

— Кто вы?

Голос прозвучал хрипло, чужеродно. Женщина подняла глаза на Георга. Тот стоял подле неё и медленно покачал головой.

— Не понимаю вопроса. Это Франциска, моя жена. Я думал, вы знакомы.

Взгляд Бастиана заметался между ними.

— Вы — Франциска? А вы — её муж? Но женщина, которая вчера подошла ко мне у машины и отвела к Мии… это были не вы.

— Погодите. — Мия шагнула ближе. — Разумеется, это Франциска.

— Что вы говорите? — Франциска побледнела. — Я вчера сказала вам у машины, что оставаться нельзя. Что Мия поможет, потому что знает о вашем появлении. Вы ещё спросили — откуда ей известно. А я ответила: вся деревня знает. Неужели не помните?

— Нет. Это были не вы.

Бастиан вскочил. Прошагал до двери и обратно. Упёрся ладонями в спинку стула, уронил голову.

Бред. Полнейший бред.

Думать. Сохранять ясность.

Что-то шло чудовищно не так — с самого вчерашнего дня, со звонка Анны. Хотелось кричать. Хотелось выть. Ярость и отчаяние сплавились во взрывоопасную смесь; руки чесались разнести всё — в этой комнате, в этой проклятой деревне.

Рассудок заволокло ватой.

Предвестники безумия? Может, он уже сходит с ума? И главное — происходит ли это на самом деле? Или через час Мия вновь заявит, что они не были в доме, в котором стоят прямо сейчас?

Взгляд скользнул от Франциски к Георгу, к Мии — и обратно. По пути зацепил витрину. Два снимка за стеклом.

На одном он замер.

Три широких шага — и Бастиан оказался перед витриной. Впился глазами в правую фотографию.

Печальная блондинка. Платье в цветочек, грубоватые башмаки.

Не раздумывая, рванул стеклянную дверцу — краем уха уловил чей-то окрик, — выхватил снимок, развернулся и вперил взгляд в женщину за столом.

— Вот! — Он торжествующе выбросил рамку перед собой, стукнув пальцем по стеклу. — Вот Франциска. Не надо было оставлять это на виду. Ошибка. Теперь ваш обман рассыпался.