Арно Штробель – Деревня (страница 14)

Несмотря ни на что, Бастиан едва заметно улыбнулся. В груди шевельнулась тёплая, почти болезненная нежность к этому странному человеку — и вместе с ней пришёл стыд за собственную недавнюю резкость. Он положил Сафи руку на плечо и кивнул.

— Хорошо. Я быстро. И да — запри двери.

Сафи поднял взгляд к низкому, тяжёлому небу.

— Постарайся. Скоро стемнеет, а мне совсем не улыбается сидеть здесь одному в машине в темноте. Если уж совсем честно, мне вообще хочется оказаться как можно дальше отсюда.

Бастиан взглянул на часы. Было чуть больше пяти. Сафи не ошибался: до темноты оставалось недолго.

Отдав ему ключи, Бастиан направился к ближайшему дому. На душе было тревожно.

До первого дома он добрался минуты за две. Звонка нигде не оказалось, и он несколько раз постучал в крепкую деревянную дверь. Как и всё в этом посёлке, она выглядела старой и запущенной.

Подождав немного и не дождавшись ответа, он постучал снова, но потом оставил эту попытку. Либо дом пустовал, либо хозяев не было. В этой странной деревушке по виду домов и палисадников невозможно было понять, где ещё живут, а где уже давно нет.

По дороге к следующему дому Бастиан подумал, что есть и третья причина, по которой ему не открыли.

Потому что не захотели.

На миг он вспомнил Сафи, который теперь сидел в машине у сарая. Бастиан очень надеялся, что те безумцы, которые только что изрезали шины, не додумаются вернуться к автомобилю.

У следующего дома его тоже ждала неудача. Лишь в третьем по счёту ему наконец ответили.

Едва он нажал на кнопку звонка, как из глубины дома донеслись шаркающие шаги. Внутри у него смешались надежда и страх.

А если здесь живёт один из тех, кто располосовал мне колёса?

Дверь открылась, и перед ним оказалась женщина — на вид лет сорока пяти, может, немного старше. Полная, с тёмными волосами, тронутыми сединой и собранными на затылке.

Бастиан отметил, что на её совершенно ненакрашенном лице не было той явной неприязни, которую он ощутил у встреченной на улице пары. Но не было и ничего другого. Лицо женщины оставалось бесстрастным, а бледная кожа придавала ему восковую неподвижность.

И всё же самыми жуткими были глаза: обращённые прямо на него, они словно смотрели насквозь.

— Простите за беспокойство, — сказал Бастиан, стараясь, чтобы голос звучал как можно приветливее. — У меня проблемы с машиной, и мне нужно позвонить. На мобильном нет связи. Можно воспользоваться вашим телефоном? Я, разумеется, заплачу.

— Нельзя.

Голос… Ровный, безжизненный, монотонный, словно говорила не женщина, а механизм. У Бастиана неприятно зашевелились волосы на затылке.

— Телефон не работает.

— Жаль. Тогда я попробую у соседей.

Он уже хотел отвернуться и уйти как можно скорее, когда женщина тем же бесцветным голосом произнесла:

— У соседей телефоны тоже не работают.

Бастиан замер.

— У всех? Но как… почему?

— Повреждена линия.

Нет. Этого просто не может быть.

— Вы уверены?

Женщина молча смотрела на него, и от этого молчания ему стало ещё больше не по себе.

— Понятно… — пробормотал он. — Спасибо. До свидания.

Надеюсь, навсегда.

Он вышел из крошечного палисадника, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег.

Когда метров через десять он всё же обернулся, женщина по-прежнему стояла на том же месте и провожала его всё тем же неподвижным, маскообразным лицом.

Бастиан был разочарован, зол, почти в отчаянии. Он ей не верил.

Не могло же быть, чтобы этот посёлок — или окраина, или что это вообще за чёртова дыра — оказался полностью отрезан от внешнего мира. Он попробует ещё. Так просто его не запугать.

И он ещё добьётся, чтобы сюда приехала полиция — не одна машина, а целый отряд. Уж они-то разберутся, что здесь происходит. И где Анна.

Но прежде всего ему хотелось оказаться как можно дальше от этой жуткой женщины.

К тому времени он уже почти вернулся к дому, в подвале которого лежала сумка Анны.

Не раздумывая, Бастиан пересёк мощёную дорожку, подошёл к двери, у которой стоял меньше получаса назад, и нажал на перекошенную кнопку звонка.

Сердце колотилось где-то в горле. Всё его тело было натянуто, как струна. Он должен был быть готов ко всему.

Внутри дома ничто не шелохнулось.

Бастиан позвонил ещё раз. Безрезультатно.

Нехотя он отступил, остановился на неровном тротуаре и медленно обвёл взглядом редкие дома на другой стороне улицы. Он искал хоть какое-то движение за окнами. Хоть малейший признак жизни.

Ничего.

Тогда он снова решил действовать наугад: ещё раз пересёк улицу, подошёл к двери дома наискосок напротив и нажал на звонок.

И невольно вздрогнул, когда дверь открылась почти сразу — едва он успел убрать палец с кнопки.

На пороге стоял мужчина: высокий, худой, почти тощий. Коричневая клетчатая фланелевая рубаха с одного боку вылезала из слишком широких джинсов, которые удерживал от сползания узкий, на вид допотопный ремень.

Неухоженная густая борода скрывала большую часть лица, так что определить возраст хозяина было непросто. Но ему явно было не меньше шестидесяти, а то и больше. Нос — крупный, бугристый, с расширенными порами; кожа вокруг мутновато-жёлтых глаз изрезана глубокими морщинами.

— Чего вам? — спросил он таким тоном, что сомнений не оставалось: Бастиан здесь нежеланный гость.

Голос у него был хриплый.

— Я… — Бастиан вдруг почувствовал, что должен сглотнуть; с трудом ему удалось подавить подступивший кашель.

Чёрт. Теперь он видит, как я неуверен.

Он заставил себя собраться, придал голосу твёрдость и произнёс:

— У меня проблема с машиной, и мне нужно кому-нибудь позвонить. Можно воспользоваться вашим телефоном?

— Нет. Сломан.

Бастиан почти перестал контролировать дыхание.

— А есть какой-нибудь… другой способ? — Несмотря на все усилия, голос прозвучал тонко, почти по-мальчишески. — В смысле… как мне отсюда выбраться?

— Откуда мне знать? Пешком.

Старик почти выплюнул это слово, развернулся и, уходя, толкнул дверь так, что она с глухим стуком захлопнулась.

Бастиану понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить случившееся и отвернуться. Уже много лет он не чувствовал себя настолько униженным.

В нём поднималась ярость, едва поддающаяся контролю. Руки сами собой сжались в кулаки. Всё внутри требовало вернуться и колотить в эту проклятую дверь до тех пор, пока старик снова не откроет, — а потом…

Бастиан резко оборвал эту мысль, развернулся и быстрым шагом направился к сараю.

Пешком, значит.

Что ж, пусть будет пешком. Даже если до Фрундова придётся добираться несколько часов. Даже если ему всю дорогу придётся поддерживать Сафи. Неважно.