Арно Штробель – Деревня (страница 13)
— Подожди. — Сафи уже просмотрел снимки и теперь выглядел смущённым. — Получились только четыре. Нужно сделать ещё один.
— Да четырёх хватит.
— Нет, не хватит. — Голос Сафи дрогнул. — Их должно быть пять. Или десять. Четыре нельзя.
И тут Бастиан наконец всё понял и закатил глаза.
— Хорошо. Делай.
Он знал: если пятого снимка не будет, Сафи не успокоится и всю обратную дорогу сведёт его с ума. Их должно быть пять. Точно так же, как телефонный разговор у него длился либо десять, либо двадцать, либо тридцать минут, а в кафе следовало сидеть либо полчаса, либо час, либо полтора. И если пересидел хотя бы минуту, приходилось оставаться ещё на двадцать девять.
Порой эти чёртовы странности Сафи действовали ему на нервы до предела.
Лишь убедившись, что теперь у него есть пять пригодных фотографий подвальной комнаты, Сафи вместе с Бастианом направился обратно к машине.
Прежде чем обогнуть угол дома, они остановились, и Бастиан быстрым взглядом проверил, не следит ли за ними кто-нибудь. Затем снова вышли к фасаду.
— Я очень тревожусь за Анну, — признался Бастиан, пока они шли рядом: Сафи — по булыжной дорожке, он сам — по неровному тротуару.
Снова начал накрапывать мелкий дождь, но они почти этого не замечали.
— Да, я могу… — начал Сафи, но вдруг вскрикнул и остановился. — Чёрт!
Он перенёс вес на левую ногу, а правой касался земли лишь носком.
— Что такое? Ногу подвернул?
— Да. Эти идиотские щели в проклятой брусчатке. Почему это вообще не чинят? Это же просто опасно.
Сафи наклонился и схватился за правую лодыжку. Бастиан подошёл ближе, готовый подхватить его, если понадобится.
— Сильно?
— Да нет, просто больно. — Морщась, Сафи выпрямился и сделал короткий хромой шаг. — Ничего страшного. Не сломал. Пошли.
Бастиан подождал, глядя, как тот, прихрамывая, проходит несколько шагов, затем догнал его и молча пошёл рядом.
— Так вот, что я хотел сказать, — снова заговорил Сафи. — Я понимаю, что ты переживаешь за Анну. — Он коротко застонал. — Уф… всё-таки больно. Но я не понимаю, почему она позвонила именно тебе.
— А что тут непонятного? Она попала в беду и позвонила тому, от кого ждала помощи.
— Ты… ай… ты уверен? Разве в такой ситуации она не попыталась бы сначала дозвониться до полиции?
— С чего бы? Они же сперва начнут спрашивать имя, адрес, дату рождения, номер телефона и чёрт знает что ещё, прежде чем вообще станут разговаривать.
Сафи отмахнулся.
— Да не тогда, когда человеку явно нужна помощь. И потом, в такой момент о подобном не думают. Нет, если бы я умирал от страха и мне лишь на секунду дали телефон, я бы набрал сто десять, а не номер бывшей девушки, с которой пробыл пару недель и которую сам же бросил.
Бастиан остановился. Слова Сафи мгновенно отозвались в нём вспышкой злости. Он не имел права так говорить об Анне.
— Ну да, может, ты бы и набрал. И что с того? — резко бросил он. — Ты вон тоже должен делать ровно пять фотографий. Считаешь белые машины и фонари, семенишь на цыпочках, лишь бы не наступить на какие-то дурацкие швы, и по пять раз проверяешь, выключена ли плита, прежде чем выйти из дома. И это, по-твоему, образец здравого смысла?
Уже в следующую секунду Бастиан пожалел о сказанном. Несправедливо было попрекать друга его навязчивостями — тем, в чём тот, по сути, не был виноват. К тому же он догадывался, почему отреагировал так резко. Где-то в глубине сознания он и сам уже задавал себе некоторые вопросы, но упорно отталкивал их.
— К чему ты клонишь? — спросил он уже спокойнее.
Они по-прежнему стояли на тротуаре.
Сафи некоторое время молча смотрел на него, словно решая, как ответить на выпад Бастиана, но в конце концов предпочёл не обострять.
— Я знаю, что она до сих пор много для тебя значит. Но во всей этой истории есть по меньшей мере что-то странное. Тебе ведь и полицейский об этом говорил. Только пойми меня правильно, я не… Хотя, может, я и вправду слышу, как блохи кашляют. Ладно, пойдём лучше дальше.
Бастиан на мгновение задумался о том, что Сафи так и не договорил, но тут же снова остро почувствовал, в какой они ситуации, и лишь молча кивнул.
Когда они уже собирались идти дальше, на другой стороне улицы показались мужчина и женщина, шедшие им навстречу.
На вид Бастиан дал бы обоим лет по шестьдесят, хотя мог и ошибаться. Возможно, они просто выглядели старше своих лет. Пока они приближались, они неотрывно смотрели на Бастиана и Сафи.
Их лица казались измождёнными, словно сама жизнь в этом негостеприимном месте наложила на них свою печать. Одежда была тёмной, бесформенной, словно сливалась с окружающим пейзажем.
Длинная юбка женщины тяжело обвисла — видно было, что ткань насквозь пропиталась дождевой водой. В правой руке мужчина нёс коричневый мешок, мерно раскачивавшийся в такт шагам.
Когда они почти поравнялись, Бастиан кивнул им и громко сказал:
— Добрый день.
Ответа не последовало. Даже выражения лиц у обоих не изменились. Словно по беззвучной команде, они вдруг одновременно отвернулись и уставились прямо перед собой, больше не удостоив Бастиана и Сафи ни единым взглядом.
Их движения показались Бастиану какими-то механическими, будто не вполне человеческими.
— Мне здесь не по себе, — тихо заметил Сафи.
Бастиан не смог удержаться и ещё раз обернулся на тех двоих, которые по-прежнему упрямо смотрели вперёд.
— Не по себе — это мягко сказано, — согласился он. — У меня такое чувство, что с этой проклятой деревней что-то не так. Ты прав, лучше убраться отсюда и вызвать полицию.
— Я же говорю. К тому же у меня болит лодыжка.
Не прошло и минуты, как они завернули за угол амбара и направились к «Гольфу». Ещё за несколько метров Бастиан уже понял, что с машиной что-то не так.
Когда они подошли вплотную, стало видно, в чём дело. Шины. В их боковинах зияли глубокие порезы.
ГЛАВА 10.
— Какого чёрта?.. — Бастиан застыл, не сводя глаз с распоротых шин.
— Плохо, — тихо сказал Сафи, и в его голосе прозвучало такое напряжение, какого Бастиан прежде у него не слышал. — Совсем плохо.
Бастиан медленно обошёл машину, осматривая колесо за колесом. На каждом темнел один и тот же длинный разрез — ровный, аккуратный, слишком чистый, чтобы принять его за случайность.
Не нужно было быть специалистом, чтобы понять: здесь поработали ножом.
Вернувшись к Сафи, он устало провёл ладонью по лицу.
— Я, конечно, понимал, что нам здесь не рады. Но чтобы ещё и не дать нам уехать… Это уже чересчур.
— Они нас заметили и всё это время наблюдали, — сказал Сафи. — И пока мы осматривали тот дом…
— …они были здесь и резали шины, — закончил за него Бастиан.
Повинуясь внезапному порыву, он выхватил из кармана смартфон, быстро взглянул на экран, несколько раз коснулся его пальцем — и с досадой убрал обратно. Связи не было.
Он попытался собраться, заставить себя думать ясно, но мысли метались, налетая одна на другую. Перед внутренним взором одна за другой вспыхивали картины: Анна, привязанная к ржавой кровати, с распахнутыми от ужаса глазами. Кричащая, захлёбывающаяся слезами…
Бастиан резко отогнал это видение, ещё раз посмотрел на изуродованные шины и повернулся к Сафи.
— Я пойду к одному из домов и попрошу дать мне позвонить. Потом вызову полицию. Пойдёшь со мной?
— Нет, — после короткой паузы ответил Сафи. — Оставаться здесь одному мне, конечно, совсем не хочется. И, если честно, мне даже любопытно, как эти дома выглядят внутри. Но ногу лучше лишний раз не тревожить. Так что, пожалуй, я сяду в машину, запру двери и буду ждать тебя там. В меру своих сил — мужественно.