Арно Штробель – Деревня (страница 15)

Они уберутся из этой проклятой дыры прямо сейчас. А потом вернутся — и приведут с собой полицию.

— Думаете, вам всё сойдёт с рук? Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Где-то на краю сознания он отметил, что говорит сам с собой. Бастиану было всё равно. Редко в жизни он испытывал такую ярость.

Эти психи держали его Анну против её воли в одной из этих развалюх. Может быть, сделали из неё сексуальную рабыню. А может, и хуже. После всего, что он увидел за последний час, он был готов поверить в любую мерзость.

От одной этой мысли у него свело желудок.

Но им это с рук не сойдёт.

Он дошёл до сарая и свернул за угол. Сам не зная почему, Бастиан всё же испытал облегчение, увидев, что «Гольф» по-прежнему стоит на прежнем месте.

Он подошёл к водительской двери, открыл её — и замер.

Сафи исчез.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 11.

 

— Сафи?

Бастиан обошёл машину и внимательно осмотрел землю у пассажирской двери, но не заметил ничего, что могло бы подсказать, куда исчез Сафи. Впрочем, в сгущавшихся сумерках много всё равно было не разглядеть: небо давно затянули тяжёлые тучи, и последние остатки света стремительно таяли.

Его взгляд скользнул к сараю, высившемуся перед ним тёмной, почти чёрной громадой. Может, Сафи там?

Бастиан пошёл вдоль стены к фасаду и дёрнул дверь, врезанную в створку больших ворот. Заперто. Другого входа видно не было. Значит, Сафи там, скорее всего, нет.

С тяжестью под ложечкой он вернулся к машине. За эти несколько шагов в голове у него пронеслась тысяча мыслей. Он не мог представить, чтобы Сафи просто ушёл бродить по окрестностям — тем более с травмированной лодыжкой. И следом за ним он тоже не пошёл бы: иначе Бастиан непременно бы его заметил.

Что тогда оставалось? Неужели те, кто порезал шины, вернулись? Люди, которые похищают молодую женщину, вспарывают покрышки, живут и ведут себя так, как здешние… на что ещё они способны?

С колотящимся сердцем Бастиан открыл багажник и с облегчением тут же захлопнул его: кроме чёрной сумки, в которой он всегда возил смену белья и самые необходимые туалетные принадлежности, внутри был лишь привычный беспорядок из инструментов.

Он снова огляделся.

Крикнув имя друга, Бастиан побежал по просёлочной дороге к лесу и вскоре вышел к задней стене сарая. Там на земле валялись огромные грязные, разодранные брезенты, придавленные старыми автомобильными шинами и покрытые каким-то чёрным слоем, который в подступавшей темноте уже невозможно было толком разглядеть.

От них тянуло дурным запахом, и Бастиану показалось, что эти брезенты не трогали уже целую вечность. Ему совсем не хотелось знать, что скрывается под ними.

Рядом лежало большое проржавевшее приспособление, которое, вероятно, когда-то волокли за трактором. Больше — ничего.

Снова и снова Бастиан звал Сафи, кричал его имя в пустоту, во все стороны… но ответа не было.

Опустив плечи, он поплёлся обратно к машине и, тяжело вздохнув, прислонился к кузову. Он чувствовал себя подавленным и обессиленным, словно из него разом выкачали все силы.

И словно этого было мало, дождь снова припустил — крупные капли тяжело застучали по земле. Бастиан обхватил себя руками.

Свинцовая усталость накрыла его, как волна. Он мёрз и в конце концов почти без сопротивления отдался отчаянию.

Как он вообще мог быть настолько безумен, чтобы думать: стоит только приехать сюда — и всё как-нибудь уладится само собой? Он хотел помочь Анне, а вместо этого подверг опасности друга. Это он, Бастиан Таннер, втянул Сафи в эту историю, и только он будет виноват, если с Сафи что-то случилось.

Если с Сафи что-то случилось.

Бастиан попытался додумать эту мысль до конца. Что именно могло произойти? В худшем случае…

— Вам нельзя здесь оставаться.

Он вздрогнул так резко, что соскользнул боком по кузову и едва не упал. В ту же секунду пульс у него бешено подскочил, кровь тяжело застучала в висках.

В нескольких шагах от машины, под дождём, стояла худощавая женщина. Неподвижная, с безвольно опущенными руками и светлыми волосами, прилипшими к голове. Она смотрела на него, и её взгляд не походил на взгляды прочих в этой дыре. Во всяком случае, у Бастиана не возникло ощущения, будто она смотрит сквозь него. Ей было лет тридцать пять, не больше. Цветастое платье, прилипшее к телу, как мокрый мешок, казалось таким же старомодным, как грубые башмаки на ногах.

Бастиан шагнул к ней, стараясь разглядеть получше.

— Кто вы?

— Вам правда нельзя здесь оставаться, — повторила она, словно не слыша вопроса. — Это плохо.

— Я не могу отсюда уехать. Мне прокололи шины.

— Всё равно вам нужно уйти.

Бастиан шумно выдохнул. Да что здесь, в этом проклятом месте, все не в себе, что ли?

— Вы меня слышите? Я не могу уехать — мне порезали шины. Все. И мой друг пропал. Он сидел в машине, пока я… — Бастиан осёкся. — Постойте. А вы давно здесь? Вы видели, что произошло?

Если женщина его и понимала, то ничем этого не выдавала. Она лишь чуть склонила голову набок. Дождевые капли хлестали её по щеке, но она будто вовсе этого не замечала.

— У Мии есть свободная комната. Вы можете переночевать у неё.

— Да не хочу я здесь ночевать! — сорвалось у Бастиана.

Женщина вздрогнула и отступила на шаг. Бастиан поднял руку, другой провёл по мокрому лицу. Он был уже на пределе.

— Простите. Я не хотел кричать. Просто… — Он сделал ещё два осторожных шага. — Послушайте. Мой друг исчез. Только что он был здесь, в машине. Я искал телефон. Меня не было всего несколько минут, но, когда я вернулся, его уже не было. Мне нужно его найти. А потом мы вместе уедем из Фрундова. Вы понимаете?

— Из Фрундова?

Бастиан несколько раз кивнул и почувствовал, как в нём шевельнулась надежда. Впервые женщина отозвалась прямо на его слова.

— Да. Из Фрундова. Ведь это место относится к Фрундову.

Он обвёл рукой тёмное пространство вокруг. На её лице отразилось недоумение.

— Нет. Это Киссах. Не Фрундов.

У Бастиана возникло чувство, будто земля качнулась у него под ногами. Он шагнул назад и опёрся о заднюю часть машины.

— Что вы такое говорите? Это не Фрундов?

— Нет. Киссах, — терпеливо повторила она. Или, может быть, просто бесстрастно.

— Но…

Бастиан согнулся, упёрся ладонями в бёдра и несколько раз покачал головой, словно надеялся этим движением привести мысли в порядок.

Потом снова посмотрел на женщину, неподвижно стоявшую под дождём, и опять опустил взгляд.

Это был не Фрундов. Но Анна по телефону называла Фрундов — хотя сам он тогда расслышал «Фрундорф». В подвале того дома он собственными глазами видел её сумку. Да и таксист уверял, что это часть Фрундова.

Значит, всё это могло означать только одно…

Резко выпрямившись, Бастиан едва не отвесил себе мысленную пощёчину за собственную тупость. Неужели он забыл, что здесь происходит? Он подошёл к женщине и пристально посмотрел ей в глаза.

— Вы тоже одна из них, да? Просто умнее остальных. Действуете не так в лоб. Конечно же, это Фрундов. Вы хотите сбить меня с толку, верно? Чтобы я усомнился в собственном рассудке? В этом всё дело? Да? Вы хотите, чтобы я решил, будто схожу с ума?

Впервые с того момента, как появилась, женщина отвела взгляд. Она заметно занервничала: быстро огляделась по сторонам и только потом снова посмотрела на него.

— Вам нужно уйти отсюда. Скорее.

Теперь в её голосе звучала почти мольба.

Бастиан уже не знал, что обо всём этом думать. Ему казалось, он вообще больше ничего не знает.