Арно Штробель – Чужой (страница 32)
— Наверное, почтальон, — вздыхает Эрик. — Кто бы ни был — спроважу. Начинай, остынет.
Киваю, подношу вилку ко рту — и опускаю, стоит ему выйти.
— Доброе утро! — Женский голос, звонкий, напористый. — Знаю, знаю, неожиданно, но решила заглянуть — проведать. Принесла булочки. И круассаны!
Тишина — несколько секунд, прежде чем Эрик отвечает.
— Послушай, мне казалось, я выразился ясно.
— Ну выразился. Что у вас всё скверно — трудно было не расслышать. Вот поэтому…
Стук каблуков по плитке прихожей.
— О, как вкусно пахнет!
Она уже на пороге кухни. Тёмные кудри, короткая юбка, высокие каблуки и почти агрессивная жизнерадостность. Ослепительная улыбка; она идёт прямо ко мне и протягивает руку.
— Вы, наверное, Джоанна? Давайте сразу на «ты» — идёт? В Австралии вы не заморачиваетесь с формальностями. Рада наконец познакомиться!
Позволяю ей пожать мне руку, оглушённая натиском. Замечаю, как её взгляд цепляется за правую сторону моего лица — и тут же, воровато, скользит прочь.
Следом появляется Эрик, булочки в руке.
— Джо, это Надин.
Произносит имя так, будто оно должно мне что-то сказать. Мой пустой взгляд даёт понять, что нет.
— Моя коллега. И…
— И когда-то мы были вместе, — подхватывает Надин. — Но ты наверняка в курсе.
Оборачивается к нему через плечо.
— Нальёшь мне кофе? Было бы чудесно.
По его лицу видно: он выставил бы её прямо сейчас, но не хочет устраивать сцену, как вчера с Бартшем.
— Молоко? Сахар?
Её улыбка делается глубже.
— Ты же знаешь, какой я люблю.
Звучит так, словно речь вовсе не о кофе.
Не затмевай мои беды всё прочее, я бы задумалась о контрасте между нами. Надин постаралась: безупречный макияж, блузка и юбка по фигуре, словно влитые. Многовато стараний — субботним утром завезти другу булочки.
Обо мне такого не скажешь. Застиранная футболка, вытянутые штаны, синяки в пол-лица. Будто Эрик подобрал меня на обочине.
И мне плевать — обнаруживаю с мрачноватым весельем. Важно одно: я могу смотреть на дверной косяк без желания расшибить об него голову.
Эрик ставит перед Надин чашку — слишком резко; кофе плещется через край. Мы все трое делаем вид, что не заметили.
— Как хорошо, что вы помирились, — щебечет Надин, лучась мне в лицо. — Эрик терпеть не может ссориться.
Пригубливает кофе — чёрный, как её волосы.
— Я, правда, переживала. Вчера он звучал так отчаянно…
— Надин! — Одно слово, но в нём и предупреждение, и неприязнь.
— Что? — Поворачивается к нему, закидывая ногу на ногу. — Это правда. Не просто же так ты позвонил.
Стискиваю зубы, отвожу глаза — и тут же одёргиваю себя.
Поднимаю взгляд. Эрик молча качает головой. Виновато.
— Мне бы хотелось, чтобы ты ушла, — говорит он, обращаясь к Надин. — Спасибо за булочки. Но нам лучше вдвоём.
Она кивает. Улыбается. Пытается выглядеть понимающей.
— Можно хотя бы допить кофе?
— Раз уж налит.
Когда она снова поднимает на него глаза, в них настоящая обида.
— Вчера ты разговаривал совсем иначе. Впрочем, понимаю, почему моё присутствие тебе сейчас неловко.
И откровенно, в упор разглядывает правую половину моего лица.
Я едва удерживаю усмешку.
— Ты заблуждаешься.
Она прекрасно поняла, но разыгрывает простодушие.
— В чём?
— В том, что Эрик имеет отношение к моим травмам. Ведь ты именно это думаешь.
Секундная пауза.
— Разве не напрашивается? Он звонит мне, совершенно невменяемый, а назавтра я прихожу и вижу…
Неопределённый жест в мою сторону.
— Со мной он ни разу не поднял руку, — добавляет она вполголоса.
С этим она переступает черту. Эрик подходит, встаёт за моей спиной, кладёт ладони мне на плечи.
— Верно, Надин, — произносит он негромко, почти ровно, и от этого спокойствия по коже бежит холодок. — Не поднимал. И не подниму. Тем более на Джо — к которой испытываю куда больше, чем когда-либо чувствовал к тебе.
Она вздрагивает, точно от пощёчины. Молчит — секунду, другую.
— Вот как? Тогда, без обид, у тебя серьёзные проблемы со вкусом. Не знала, что тебя теперь тянет на блёклых, скучных и в мешковатом тряпье.
Осекается, не договорив, — сама слышит, как это прозвучало. Жалеет — вижу по глазам.
— Ладно, глупость сморозила, — тут же сдаёт назад, посылая мне извиняющуюся улыбку. — Ты только из больницы, понимаю. Просто обычно Эрику нравится совсем другой типаж.
Чувствую, как его пальцы на моих плечах сжимаются.
— Повторить? Ты ведь хочешь ещё раз. Я люблю Джо. Она прекрасна. Я говорил тебе это вчера и могу повторять столько, сколько понадобится.
Теперь Надин идёт в открытую.
— А я говорила — вы не подходите друг другу. Ты сам признаёшь: она забывает всё, что связано с тобой. Что это за отношения?
Быстрый взгляд в мою сторону — уже безо всякого сочувствия.
— И ты её, судя по всему, бьёшь. Пускай отрицает — в созависимых отношениях так и бывает. Посмотри, как ты её держишь. Удерживаешь — если быть точной.
Эрик коротко, невесело смеётся, но она не останавливается.