Аркадий Марьин – Пустое (страница 9)

Верить. – Подумать только! Он относился к Бране, как к живой женщине, чётко осознавая при этом, что её личность, которая заботиться и оберегает его, это всего лишь набор функций, жонглируемых протоколами ВАПа. Но такие уж мы – люди. Нам достаточно сложно общаться просто с куском дерева или с высокотехнологичным големом из металла, пластика и электричества. Всегда хотелось оживить неживое, наделить душой бездуховное. Но это всего лишь человеческая фантазия. И это тоже осознавал Маркус.

– Ты знаешь, что такое одиночество? – спросил Маркус, стоя под бодрящими струями душа, смывающего испарину с разогретого тела.

– Как я понимаю, – тут же откликнулась Брана, – вопрос риторический?

– Я, по-твоему, одинокий человек?

– С философской точки зрения, социальной или личностной?

– Мы так и будем общаться вопросами? – на лице Маркуса промелькнула кривая усмешка.

– Мне необходимо уточнить вводные, чтобы дать точный ответ, – бесстрастно оповестила Брана.

– Давай прямо по списку, исходя изо всех точек зрения. – Маркус закрыл глаза и подставил лицо под упругие струи воды.

– Хорошо. Придерживаясь философской точки зрения, все люди одиноки с момента рождения и до самой смерти. В социальном аспекте – человек, встроенный в общественные процессы, одиноким быть не может по своей сути. Рассматривая одиночество в личностном плане, ответ на подобный вопрос может дать только сам человек. Как сам Маркус Гуссен считает: он одинок?

– Опять вопрос…

Маркус уже покинул душевую зону и не спеша поворачивался под беззвучными потоками теплого воздуха, дующих со всех сторон. Кто-то из его коллег по службе предпочитал после душа полотенца или даже просторные мягкие халаты, но только не Маркус. Его раздражало трение куска ткани об кожу. Даже очень мягкой ткани.

– Отвечать не обязательно. Мне известен твой психологический портрет, – сухо констатировала Брана.

– На том и закончили.

Маркус прошёл в помещение для приёма пищи. Всё уже было готово. На столе стояла квадратная тарелка с овсяным омлетом с кусочками бекона, какао-ванильный балансировочный коктейль и крохотное, всего лишь на один укус, лимонно-миндальное пирожное. Его любимое. Маркус довольно хмыкнул.

– Спасибо. Не часто ты меня балуешь.

– Сегодня будет трудный день, – доложила Брана. – Лучше его начать с хорошим настроением. – Маркус сдвинул брови. Брана, не дожидаясь нового вопроса, добавила: – Это касается работы. С твоей бывшей супругой всё в порядке.

Не проронив больше ни слова, Маркус приступил к еде. Хотелось побыстрее покончить с омлетом и отправить в рот пирожное. Но чересчур торопиться было опасно. Можно запросто нарваться на замечание: завтракать необходимо не спеша, это способствует лучшему усваиванию пищи.

И вот наконец-то ощущая во рту восхитительное послевкусие миндаля и лимона, Маркус увидел привычные для него манипуляции кухонного обслуживающего робота в виде бесшумной длинной руки со множеством сочленений. Убрав в гигиенический агрегат все приборы, стаканы и тарелки, рука совершила моментальную влажную уборку поверхности стола и скрылась за створкой серебристого кухонного гарнитура.

– Итак, – сказал Маркус, поднимаясь из-за стола и направляясь в рабочую комнату, которая частенько использовалась и как домашний читальный зал, и как смотровая медиапотоковых художественно-моральных и приключенческо-эмоциональных игровых программ с участием профессиональных актёров, – вот я и готов к восприятию и переработке информации. – Он легонько стукнул указательным пальцем по виску.

Через пару секунд расположился за рабочим столом с медиа-визуализационной столешницей. Она могла показать почти всё, что имелось в интеллектуальной сети планеты Земля. Мощная штука. Не будь у Маркуса такого статуса, вряд ли она оказалась бы в его рабочей комнате.

– Начнём с предмета, изъятого из квартиры Париса Полякова.

Маркус согласно кивнул, а над поверхностью столешницы возникло объёмное изображение предмета, знакомого дознавателю со вчерашнего дня. Ваза или цилиндр, или ещё что-то, но явно не относящееся к современной культуре.

– Хоть он и выглядит достаточно современным, но это не так.

– Ты сказала вчера, что он из необычного металла, – перебил Маркус.

– Да, но это может быть технологией древнейшей цивилизации, эхо которой дошло до нас в виде вот такого предмета быта или какого-нибудь культа. Это не так важно в сравнении с тем, что я обнаружила по краю и на внутренних стенках цилиндра.

– Ещё чью-то кровь?

– Нет. Мне удалось выделить из микроскопических неровностей остатки влаги. Анализ состава воды и содержащихся в ней солей выдал неожиданный результат. Он оказался непохожим ни на один, из которого мог бы состоять любой из известных водных бассейнов Земли. Ни моря, ни океана.

– Быть может, Поляков или его жена делали в ней какие-нибудь солевые ванночки? – предположил Маркус.

– Такую версию я тоже не исключала, но на всякий случай решила свериться со всеми известными таблицами химических составов всех водных бассейнов, известных современной науке.

– Логично, – согласился дознаватель. – И?

– Состав оказался идентичен составу подлёдного океана Европы – спутника Юпитера.

У Маркуса округлились глаза.

– Ты серьёзно?

Над столешницей, рядом с цилиндром, похожим на вазу, появились две таблицы со списком химических элементов и их процентное соотношение к общему количеству воды. Таблица проведённого анализа и таблица с подписью «Европа» совпадали на сто процентов.

– И что это значит? – снова спросил Маркус.

– Либо Полякову доставляли океаническую воду Европы, либо он самостоятельно пытался её воссоздать в домашних условиях.

– Зачем? – Маркус от непонимания складывающейся картины даже несколько раз мотнул из стороны в сторону головой.

– Я проверила всё, что доставлялось в дом Полякова и то, что у него уже имелось, – будто пытаясь успокоить, поспешно ответила Брана. – Он не мог этого сделать.

– Бред какой-то, – буркнул Маркус. И вдруг, словно его осенило, добавил: – Может, нам науку подключить? Зайту запрос не сформировала?

После непривычной для Маркуса паузы Брана ответила:

– Рано утром, когда анализ был готов и данные сравнены, я хотела связаться с Академическим Научным Сообществом и попросить помощи Зайта, и в ту же секунду он сам установил со мной связь.

– Сам? Для чего?

Маркус начинал ощущать, как его голова разбухает от непонимания и удивления.

– Зайт уведомил меня, что ему всё известно о нашем непонятном предмете и он готов помочь в научном исследовании и проведении необходимых опытов. А ещё он назначил встречу в главном отделе дознания города.

Маркус ошалело улыбнулся.

– Разве нужно обязательно находится в служебном помещении, чтобы пообщаться с ВИПом? Пусть он представляет всё Академическое Научное Сообщество, но меня это ни к чему не обязывает.

– Не конкретно с ним. Зайт хочет, чтобы вы пообщались с Густаво Вженем. У этого человека есть информация, которая нас может заинтересовать.

– Знакомое имя. Кто это?

– Густаво Вжень, – заговорила Брана, безэмоционально выдавая информацию из личного дела гражданина, – лидер и идейный вдохновитель церкви Озарённых Милостью Тиамат. Церковь насчитывает около двенадцати миллионов адептов по всей Земле. В поселениях на Луне и Марсе так же есть её представители. Некоторые из них занимают значимые руководящие должности.

– А-а-а, припомнил, – Маркус кивнул самому себе. – Известно, что эта тёмная личность проворачивает какие-то сомнительные делишки, но мы никак не можем схватить его за руку. И этому ловцу людских душ есть, чем с нами поделиться?

– Ему есть, что рассказать о вазе, – уточнила Брана. – Об этом загадочном предмете.

– Не верю, что он хоть что-то знает о нём, – Маркус ткнул пальцем в голограмму цилиндра.

– Зайт считает, что Густаво Вжень может основательно дополнить имеющуюся информацию. И она нам очень нужна, Маркус.

– Как же всё запутано, – Маркус вздохнул. – Но ты права, разобраться необходимо. Во сколько встреча?

– Через один час, три минуты.

Решительно поднявшись из-за стола, Маркус зашагал к гардеробному отделению, расположенному в левой стене комнаты.

– Необходимо выглядеть подчёркнуто официально. – Он щёлкнул пальцами и улыбнулся удачной мысли. – И фуражку тоже надену.

Брана одобрила:

– Это добавит веса внешнему виду.

Распахивая перегородку гардеробного отделения, Маркус попросил:

– Зарезервируй ультралюксовый транспорт. Поедем с комфортом. Лимита у меня ещё достаточно?

– Достаточно, – ответила Брана. – Ультралюксовый транспорт зарезервирован и ожидает на парковке начала поездки.

С серьёзным видом Маркус принялся натягивать на ноги тёмно-синие брюки форменного костюма конституционного дознавателя. В беседе с таким пронырой, как Густаво Вжень, Маркус хотел чувствовать себя как можно увереннее. Хотя, форма дознавателя – это не гарантия психологической защищённости. Но хоть что-то.

Когда Маркус занял место в салоне ультралюксового транспорта, рассчитанного всего на двух пассажиров, хотя залезть в него могли и все десять, Брана неожиданно доложила:

– Ещё одна новость. Неприятная, Маркус.