Аркадий Глазырин-Уральский – «Необыкновенные похождения Аркадия из России». Том 2 (страница 9)

Второй фундаментальный суп это Куриный с лапшой.

Третий — Щи.

Четвёртый — Солянка.

Пятый — Рассольник.

(Можно поспорить о местах супов, ну там, пятый передвинуть на третье место, а четвёртый — на пятое, НО от перемены мест слагаемых результат не меняется).

Вы можете проверить приведённое правило на успешных и не успешных подругах, знакомых. Успешные сходу перечислят все пять базовых супов и начнут загибать пальцы, перечисляя опциональные, в то время как “хронические неудачности” не смогут вспомнить и трёх супов.

“Неудачницы” и “разведёнки” как правило вообще начинают перечисление супов с опциональных, факультативных, совсем не обязательных.

Давайте я для полноты картины перечислю и их.

Опциональные супы: Харчо, Гороховый с копчёностями, Фасолевый, Шурпа с нутом, Грибной, Молочный, Сырный, Картофельный (который, по-сути есть слишком жидкое, не получившееся пюре) и Уха (это вообще мужской суп).

Именно на супах строится семейное счастье женщины.

Все счастливые семьи счастливы примерно одинаково (Щи, Солянка, Борщ, Куриный с лапшой, Рассольник).

А все несчастные несчастливы по-своему.

Женщина может стараться изо всех сил: вставать в пять утра, краситься, ежедневно готовить баклажаны с рисом, часами стоять над сковородкой с чахохбили, покупать дорогое вино и пиво, менять себе машину раз в три года, делать новые причёски каждые две недели, изощряться в сексе, унижаться перед мужчиной, льстить ему, лебезить, делать пилинг, педикюр и маникюр, драть себе волосы с лобка и ног…

Всё это ЗРЯ при отсутствии супов! Это как радиопередача без радиоприёмника. Её не услышат. Даже самую лучшую. Акулы рекламы безжалостно эксплуатируют доверчивую, легкоранимую психику женщин: “Хочешь нравиться мужчинам? Возьми кредит, купи машину!”©. Это обман. Всё дело в супах.

В качестве домашнего задания предлагаю поставить на своём мужчине следующий эксперимент: начните готовить друг-за-другом ПЯТЬ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ супов, при этом отложите на время маникюр, педикюр, парикмахера и всевозможные эротические новинки. Просто понаблюдайте за мужчиной.

Через пять больших ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ супов кладите один маленький “суп-связку” из числа ОПЦИОНАЛЬНЫХ.Сварите маленькую кастрюльку на четыре порции и этого достаточно. “Опциональнички” нужны главным образом для создания иллюзии бесконечного количества супов.

Чтобы не приедалось.

Даже если остренький харчо (или там суп с галушками) и придётся вдруг не по вкусу вашему мужчине, то он всё равно распробует и “допинает” его просто из гадства любопытства.

“Опциональный” суп, простите меня, это что-то вроде “случайной связи” или любовницы, которая нужна мужчине главным образом для разнообразия, в качестве проверки, для сравнения. Любовница ведь не обязательно лучше. Она другая. Мужчины не изменяют. Они сравнивают.

Это же касается супа сырного или там, мисо.

Мужчина съедает его, морщится, если пришлось не по вкусу, а на следующий день его жизнь входит в привычное русло и в ней появляется БОРЩ.

А поскольку два одинаковых борща сварить проблематично (один всё равно получится покраснее и погуще, а второй пожиже и посветлее или наоборот), то у мужчины возникает иллюзия “50-ти разновидностей супов” в его рационе. Хотя на самом деле тут как с нотами, которых всего-то семь, но если их правильно чередовать, то получается музыка.

Важно! Ничего не нужно пояснять, просить и уж тем более требовать. Просто наблюдайте и всё. Уверяю, что сами-собой начнут происходить дивные метаморфозы.

Вы вдруг станете любимы и желанны!

Левая рука — хуже дурака

События этой кровавой истории произошли в далёком 1994-ом году в г. Свердловске, в “общаге” СИПИ (РГППУ) на Индустрии, 55.

Началось всё с того, что в одну комнату заселили сразу трёх Жень. Получилось эдакое 3G в 88-ом году. Ребята тогда уселись и стали думать как им теперь жить вместе в одной комнате под одним одеялом именем. И придумали, скреативили.

Первого Евгения они решили всегда звать только по имени — Женей (и теперь его фамилию уже вряд ли кто назовёт), второго — только по фамилии (Нагиев), а третьего исключительно по отчеству, просто Петровичем. Так и зажили. Каждый откликался лишь на отведённую ему часть пакета ФИО, остальная же информация отбрасывалась за ненадобностью.

Таким образом бродкаст с заголовком “Женя!” слушался только Женей № 1, остальные же Евгении сообщение для Жени игнорировали, даже не ведя при этом бровью. Дело доходило до комических ситуаций: заполняет, например, Юрий Владимирович листы для поискового отряда на всю тур. группу в водный поход, пишет в ФИО карточки:

“Недосыпкин Евгений”, останавливается и спрашивает:

— Петрович! У тебя какое отчество?

Предполагаю, что далёкий предок Петровича был жуликоватым мельником, который использовал мешки нестандартного размера, из-за чего и получил такую интересную, запоминающуюся фамилию. А может, он вечно ходил не выспавшимся и норовил вздремнуть при каждом удобном случае, даже на посту.

Сие покрыто мраком. Впрочем, не факт, что вы найдёте эту фамилию в каких-то архивах и изучите причины её возникновения. Дело в том, что к Петровичу все всегда обращались исключительно по кличке-отчеству. Даже диплом ему, рассказывают, выдали как Петровичу. Впрочем, мало ли что люди говорят… Сам я его не видел и поэтому утверждать не могу.

Петрович этот был большим, добрым, умным, очень ответственным и рассудительным.

Мог много выпить, но при этом никогда не доходил до скотского состояния, чтобы начать барагозить или нести откровенную чушь. О том, что Петрович уже всё, “в санях”, можно было понять по тому как он сосредоточенно усаживался к столу, напяливал на нос жирные очки и гордо распрямлял крылья спину. В это время поплавок внутри его головы всплывал, коромысло упиралось в крышку, а глаза, закреплённые на том конце, опускались вниз. Петрович прекращал пить и начинал туда в голову есть.

* Интересно, что Евгений Онегин тоже был Петровичем. Малоизвестный исторический факт. Я лично уточнил этот момент у Пушкина.

Каких-то особых чудачеств, странностей за Петровичем не водилось, и ярких, дерзких происшествий с ним тоже не было. Ну там в духе, чтобы по-пьяни оторвать от стены батарею, выбить окно и выпасть наружу, залезть к себе на этаж по водосточной трубе, отдубасить в одиночку армейский патруль, не ту дверь выбить, или свалить на пол бачок от унитаза, просто дёрнув его за цепочку — такого с Петровичем не случалось.

Теперь даже и вспомнить-то нечего: ракетницу в комнате он не запускал, и огнетушителем её не тушил, макароны по два часа не варил, фонарей не бил, и болезней (передающихся половым путём) не знал.

В общем: мальчик-паинька. Как и я.

К слову: после той оторванной батареи я вдруг сообразил, почему в общежитиях не бывает ни балконов, ни газовых плит. Это очень мудрое правило, и оно явно написано кровью.

Ну и вот: Петрович наш отмучился и отбыл к себе домой.

После чего на Индустрию прибыл его младший брат. Тоже Петрович, как ни странно.

К привычной кличке “Петрович” добавили домен “Младший” и всё на том. Отмечу, что Евгений. Петрович. Младший был не только Петровичем, но ещё и Евгением.

— Да! Это невероятно, но факт!

Когда он появился на свет, то папик его (пока жена с сыном была в роддоме) несколько дней подряд праздновал это событие, принимая “на грудь”, затем побежал в ЗАГС регистрировать младенца и там “завис”.

Бабушка в красно-коричневой шапочке в очках потрогала его за руку и спросила:

— Ээй! Сына у тебя как зовут?

На что Пётр Андреевич ответил: — Так это… Евгений!

Таким образом новорожденный стал Евгением 2.0!

Пока писал это, вспомнил как у Младшего на вокзале цыгане паспорт украли, и в тот же вечер получили под его залог целый грузовик сливочного масла. Благо ещё, что Старший в ту пору был здесь, а не уехал!

Он сразу смекнул “что к чему” и поэтому они успели оповестить милицию о пропаже паспорта ДО момента выезда машины с маслом за ворота ЕЖК.

Короче: в отличие от старшего, Петрович. Младший был юн и глуп наивен. Он с какого-то перепугу решил, что “почёт и уважуха” его брату оказывалась просто потому, что он Петрович. Магия отчества, так сказать.

В отличие от базового Петровича, младшая его версия была разлочена не имела ограничительного поплавка. Петрович Младший напивался быстро и “вдрабадан”, после чего превращался в милого такого, пухленького, розовощёкого поросёночка, пукающего и икающего…

Существует добрая туристическая традиция — подкладывать в рюкзак “молодым” кокаин камень, кирпич, чтобы его до нормы догрузить. Я умудрялся даже шлакоблок некоторым незаметно класть. Лесные избушки богато украшены предметами, которые там случайно оказаться точно не могли. Это крюки от крана, тросы, разные таблички* и всевозможная чугунина.

* Помню на избе, что на ст. Исеть (+ ещё 15 км. вправо на лыжах) была гвоздями приколочена табличка с поезда …“Москва-Череповец”, а так же табличка предупредительного характера: “Не влезай! Убьёт!”

Так вот, Петрович наш Младший таскал в поход самый настоящий ДИСК ОТ ШТАНГИ. На Избе он его обнаруживал, но вместо того, чтобы прибить находку к Стене плача, перекладывал груз кому-нибудь другому, после чего резво шёл назад в первой тройке, смеясь в предвкушении зрелища мести.