Аркадий Глазырин-Уральский – «Необыкновенные похождения Аркадия из России». Том 2 (страница 11)

Однако здесь (нам для выделения эмоций и запоминания нужен парадокс) мужчина приседает, поднимает WD My Passport, отрицательно крутит головой, выражая мимикой и знаком "Ок!": "ВСЁ В ПОРЯДКЕ, МЭМ, НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ!"

Следом этот же мужчина уже на встрече подключает винчестер WD My Passport к ноутбуку и успешно кажет с него фильм.

Итоговый кадр статичен.

На нём поверх зонта и плаща лежат паспорт и винчестер WD My Passport.

Голос за кадром: "Винчестер WD My Passport надёжен как бумажный паспорт!"

Бумажные паспорта используем как локализацию.

Цвет диска в рекламе выбираем под него. Можно даже выпустить премиумные версии с символами стран.

Те же украинцы раскупят для администраций, милиции и чиновников все залежи WD My Passport, если сделать их в голубых корпусах с жёлтым тризубом.

Для пышности, которая никогда не вредит, складку на плаще можно сделать в виде кинжала (что осознать умом не реально — слишком мало время показа), и в подсознание попадает связь WD My Passport со шпионскими атрибутами ("рыцарей плаща и кинжала"). И это не встречает ни блокировки, ни сопротивления со стороны мозга, поскольку довольно близко к реальности — WD My Passport действительно очень компактен и весьма вместителен — ещё 20 лет назад такой винчестер был бы реальным атрибутом разведчика, тем более, что он и размером почти с фотоаппарат "МИНОКС" — основной фотоаппарат всех разведок мира прошлого века.

Показывая СУХИЕ плащ и зонт, мы намекаем, что WD My Passport требуется защищать от попадания его под дождь, который, как известно, на Земле состоит из воды.

Следом ролик укорачиваем ещё два раза до состояния падения, успешного копирования и финальной фразы.

Длина ролика в полной версии 18 сек., в укороченных вариантах от 12 до 6 сек. Возможны несколько роликов.

В том числе с молодой женщиной в главной роли в красной юбке, совпадающей по цвету с женской версией WD Passport. В этом варианте паспортист привлекательный молодой мужчина, а WD My Passport падает не в зонт, а в дамскую сумочку. Для появления сексуального позыва можно нагнуть женщину в момент приседания и повести камеру с ускорением на уровне фута от пола как бы к ней под юбку. Ничего аморального мы не показали, а ощущение чего-то запретного (и оттого желанного) появилось, а что именно было запретно уже и не понять. Вроде бы как диск у нас запретный.

* Данный сценарий был придуман мною буквально “на ходу”, и пробно сыгран мною же на мероприятии «Мерлион» в 2010-ом году по просьбе компании WD, заняв тогда первое место в конкурсе прототипов рекламных роликов WD.

Министерство анекдотов СССР

Чистой воды размышление

На странице 362, где рассказывается про Петровича 2.0, я вскользь упомянул такую вещь, как эталонный анекдот.

Разрешите же поделиться с Вами своими Мыслями касательно появления и распространения анекдотов в СССР.

Тот, кто жил в СССР в 70-х годах прошлого века, может помнить, что анекдоты тогда появлялись одновременно по всей стране, причём сразу же в финализированном, неизменном виде.

То есть существовала как бы “правильная” версия анекдота, а были его корявые клоны-пересказы, которые отмирали сами-собой. Напомню, что анекдоты в ту пору не публиковались на сайте anekdot.ru (интернета тогда вообще ещё не было), и в газетах-журналах “козырные” анекдоты тоже не печатались.

Как же тогда они появлялись одновременно по всему СССР и кем создавались? МинАнекдотПром какой-то тайный…

Я десятилетиями ломал голову над этим вопросом и пришёл к выводу, что это всё проделки Фикса шифровальщиков.

Наверняка Вы обращали внимание, что “всероссийские анекдоты” были хорошо продуманы, старательно вычитаны и выходили исключительно на русском языке.

Существовали даже целые ветки, серии анекдотов, которые явно имели одинаковых Авторов.

Анекдоты те были относительно безобидны в политическом плане. Если критика КПСС и советского строя в них и пробегала, то не как вражеская пропаганда, а в виде горестного созерцания действительности, как в киножурнале «Фитиль».

Вспомните: “Сам вдребезги, а калошам ничего!”©, “— Мыло и верёвку свою приносить или в профсоюзе дадут?”©, “У нас тоже любой может выйти на Красную площадь, крикнуть «Рейган-дурак!» и ему тоже ничего не будет”©, “— Некролог, которого я жду, будет на первой!”©, “— У нас нет мяса, рыбы нет в магазине напротив”©, “Трёхспальная кровать модели «Ленин с нами»©, “— А где же тут Ленин? — Повторяю: Ленин в Польше!”©.

Не было в тех анекдотах откровенной грязи, срамоты и извращений. По построению фраз и смыслу чувствовалось, что у Авторов есть высшее образование, что это не крестьяне от сохи и трактора, а люди умственного труда. Вообще создавалось ощущение, что их писали коммунисты-хулиганы прям на партсобрании. Чтобы не уснуть. Возможно, что так оно и было.

Сразу оговорюсь, что ни к каким секретам я допущен не был, совершенно ничего не знаю на тему шифровальщиков и систем спец. связи. Иначе бы я тут не рассуждал об этом, а давно уже лежал на глубине два метра, молчал и видел сны…

Все мои познания взяты из популярной литературы типа книг Виктора Суворова «Аквариум». Из них следует, что человек, занимавшийся шифровкой-расшифровкой сообщений, всю свою жизнь проводил как бы в тюрьме под надёжной охраной.

Причём целью охраны была не столько защита шифровальщика от вражеской пули или там кинжала, сколько забота о том, чтобы его не выкрали. В критической ситуации надо было в первую очередь уничтожать шифры и …шифровальщика.

Организация военных шифровальных схем в СССР была так устроена, что каждый в отдельности не знал толком ничего, и “провал” с похищением шифров на каком-то одном участке не приводил к вскрытию всей системы в целом. Погибал какой-то конкретный “луч” “звезды”, но не она вся.

Насколько следует из литературы, отношение к шифрованию в СССР была доведено до параноидального состояния, когда все подозревают всех, все не доверяют всем, и все скрывают всё от всех. Что на самом деле очень даже правильно и разумно. И чем дальше от центра “звезды” по ранжиру находился шифровальщик, тем меньше он знал.

Шифровальщик уровня армейской диверсионной группы 60-х годов имел одноразовый шифроблокнот, оборудование для набивки морзянки на киноплёнку, и радиостанцию-пулемёт, которая в назначенное время “выстреливала” заготовленную плёнку в эфир за считанные секунды, что не позволяло запеленговать источник сигнала и вычислить местонахождение группы.

Для каждого сеанса связи была своя страница шифроблокнота. Отбил плёнку в эфир, сразу же выдрал и сжёг лист из блокнота, и саму плёнку. Всё. Шифроблокнот у каждой группы свой. Взломать передачу (если её всё же удастся перехватить) практически невозможно. Ввиду отсутствия повторов. Даже захват всей группы живьём и тот не давал толком ничего. Поскольку надо ещё знать как пользоваться шифроблокнотом. К тому же шифровальщики имели свой личный код в голове, и добавляли метки поверх шифровок. Так что другой шифровальщик, даже обладая одноразовым блокнотом и оборудованием, всё равно бы “лажал”, демонстрируя, что он “чужой”. Это же касается работы под принуждением и по “проваленному” каналу, которая могла совершенно натурально вестись годами, исправно поставляя Противнику …первосортную дезинформацию.

Как я понял из книг, шифровальщики не подчинялись командирам подразделений напрямую. Да, они готовили борщ сообщения, да они исправно передавали информацию “туда и обратно”, но командир не имел права вникать в их работу, не мог смотреть шифроблокнот, не мог изучать оборудование. Вроде бы как некоторые вещи там делались буквально на ощупь, и при ошибке оборудование могло руку в капкан защемить или даже подорвать весь блок. И хотя это могут быть лишь байки связистов, например, про ту же взрывчатку для самоликвидации машин связи в случае захвата их с помощью вертолёта, но не исключено, что часть истины в тех рассказах всё же есть и посторонний не имел возможности пользоваться трофейным оборудованием. Либо сразу же “палился” при передаче.

Это я написал про уровень армейской див. группы.

На уровне же части, дивизии, штаба округа всё по логике должно было лишь усложняться и ужесточаться.

На уровне же дип. миссий, как пишет Виктор Суворов, шифровальщики в западных странах жили всего в нескольких отведённых им комнатах, никогда не выходя на улицу.

То есть шифровальщик ГРУ, скажем в Вене, никогда не гулял по ботаническому саду Университета Вены даже в сопровождении охраны, никогда не смотрел на улицу Райзнерштрассе в окно (окон в дип. миссиях СССР вообще не было — все они там имитация поверх глухих стен), никогда не ходил в церковь рядом, не ставил там свечку, и не спал как Штирлиц в служебном “Мерседесе”. Все его передвижения только с охраной в дипломатическом автомобиле. Как в автозаке. Полная изоляция.

Жизнь в бронированной камере без шанса выйти оттуда когда-либо даже в перспективе. Выход из ГРУ вообще предусмотрен только один — через трубу крематория.

И хотя, запросто, что Витя где-то и “насвистел”, преувеличивая и нагнетая, чтобы за себя было не так обидно, но в целом описанное им выглядит весьма правдоподобно, не противоречит логике и здравому смыслу.

А теперь давайте залезем в шкуру шифровальщика, работающего в 1968-ом году в резидентуре ГРУ в Вене (Бонне, Лондоне, Нью-Йорке, Карачи, Париже, Сиднее, Каире и так далее), и попытаемся представить себе его жизнь, быт, работу мозга.