Ария Гесс – Бывшие. Девочка бандита (страница 2)
<br>
— Мика, эй! Мика! — слышу противный мужской голос за спиной, но упорно его игнорирую, пряча голову под капюшон толстовки.
Стискивая ремешок рюкзака, иду ко входу в университет, но не успеваю сделать и одного шага к лестнице, как дергаюсь от резко прилетевшего в голову скомканного листка бумаги.
— Отвали! — разворачиваюсь, нервно сжимая кулаки. Да что ему опять от меня надо?!
— Когда я к тебе обращаюсь, ты должна к ногам моим прыгать, мышь! — издевательски выдает мне Ринат, пока стоящая возле него шайка прихвостней смеётся над его выходкой.
— Я не твоя рабыня, не путай меня с идиотками, вешающимися тебе на шею после такого скотского поведения.
— А твое место, как я и сказал, не на моей шее, а в ногах!
Массовка присвистывает, а Ринат подходит ближе и резко стягивает с меня капюшон, сжимая его в кулак.
— Пусти! — хватаюсь за его руку.
Сердце бешено колотится в груди, ожидая очередной порции унижения.
— Пущу, конечно, — гортанно ржет придурок, отпуская мой капюшон и хватая за шею.
Я вырываюсь, кричу, но всем по барабану. Он сын ректора университета, а его мать какой-то политик в местной Думе. Поэтому ему все сходит с рук. Либо все просто боятся оказаться на моем месте, потому что по слухам, ходившим в универе до моего поступления, он мучил точно так же парня, который в итоге отчислился.
Теперь ему на смену пришла я…
2
А все началось с того, что я просто случайно разлила на него чай в столовой. Меня толкнули, я была не виновата, но ему было все равно.
Попросив несколько дополнительных порций, он вылил мне их прямо на голову.
Тогда я ещё пыталась как-то наказать его за самоуправство, но чуть не лишилась из-за этого бюджетного места и стипендии. И после того случая его было не остановить…
Теперь жизнь такова, что я каждый день считаю дни до его выпуска, глотая успокоительные и продолжая все терпеть. Всего полгода… и я буду свободной.
Ринат тащит меня к скамейке под буйные аплодисменты его шестерок. В глазах собираются слёзы, но я терплю! Никогда не заплачу перед ним!
— Я же сказал тебе, что твое место на коленях! — валится на скамейку он, одновременно с этим больно надавливая на мои плечи, из-за чего я падаю в молитвенной позе между его расставленных ног.
Колготки рвутся, и я чувствую мелкие камни, вонзающиеся мне в колени. Живот стягивает от боли унижения. Зажмуриваюсь, с трудом сглатываю комок горечи во рту, что по пищеводу идет, разъедая внутренности.
— На меня смотри! — хватает меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову.
Смотрю на него с ненавистью, стиснув зубы, держу голову прямо, не показывая слабости, уязвленности.
— Смотрите! Это новенькие! — кричит кто-то из его шайки, и все, кроме нас с ним, бегут посмотреть на новое мясо.
Уже неделю ходят слухи, что сын какого-то криминального авторитета со своей шайкой переводятся в наш универ. Все гадают, кто же теперь будет королем универа, ведь вряд ли Ринат сможет тягаться с таким, но и власть свою терять не захочет.
Да даже сейчас, когда все поддаются любопытству, этот ублюдок строит из себя короля и принципиально не идёт со всеми, а лишь сильнее сжимает мою шею.
3
Гул машин, образовавшееся облако густой пыли и женские визги делают это приветственное шоу ещё более эксцентричным. Я бы даже оценила, не будь на моей шее мерзких тонких пальцев.
А когда толпа расступается, и появляется он… я забываю, что такое дышать…
Красивый, уверенный, одетый с иголочки в классические брюки и спортивное поло. Его немного смуглая кожа переливается на солнце. Движения грациозные, но не такие, как у женщин, скорее, как у хищных зверей перед нападением.
Он смотрит на всех из-под своих темных очков холодно, безразлично, и лишь когда его взгляд останавливается на мне, он снимает их. И я тону в этих безднах, обрамленных густыми темными бровями.
Сведя их к переносице, он смотрит на нас издалека и наклоняет голову. Дальше не вижу его, Ринат хватает меня за подбородок и поворачивает к себе.
— Если отсосешь мне, обещаю быть с тобой более нежным, мышь, — ухмыляется, мерзко жуя жвачку и смотря на меня с нескрываемым желанием.
Ублюдок блефует, когда говорит, что я противная и жалкая. Всегда знала, что привлекаю его. Он хочет меня, но знает, что я лучше сдохну, чем дам ему.
Но никогда раньше он не делал мне сексуальных намеков. Всегда лишь мерзкие издевательства. И сейчас, когда он применяет силу и давит меня в сторону своих брюк, я снова кричу и вырываюсь, а потом собираю всю горечь, что есть во рту, и плюю ему прямо в лицо.
Лицо Рината на глазах краснеет, ноздри вздуваются, словно у быка перед красной тряпкой. Он тянет меня за худи и вытирает им свое лицо, а потом замахивается огромной ладонью, и я резко зажмуриваюсь, обхватывая себя руками, ожидая удара.
4
Лучше пусть бьет, чем такое требует.
Секунда, две, три… Я боюсь открывать глаза, думая, что он выжидает. Хочет ударить меня неподготовленную…
Но я понимаю, что ошибаюсь, когда ловлю резкий наплыв в воздухе древесного аромата, перемешанного с нотами мяты.
Открываю сначала один глаз, затем второй и наблюдаю, как повисшая в воздухе рука Рината перехвачена другой… смуглой, массивной, с болтающимися на ней, уверена, дорогими часами.
— Встань, — не сразу понимаю, что чарующий голос обращается ко мне.
Обескуражено смотрю на это идеально вылепленное лицо, и лишь когда он приподнимает бровь и сжимает губы, кивая мне в сторону, я мгновенно подскакиваю и убегаю.
Через несколько метров решаю остановиться и оглянуться…
В этот же момент крик Рината заполняет все пространство придворовой территории универа.
Хватаясь за… сломанную надвое руку, он катается по земле, выкрикивая что-то нечленораздельное, а новенький с бесстрастным выражением лица перешагивает через него, пристально смотря мне в глаза. Ужас заполняет сознание. Такая открытая бесчеловечность заставляет усомниться в существовании чего-то светлого в этом мире.
Он идёт прямо на меня, не отрывая своего взгляда. Тушуюсь под ним, свой отвожу, и когда он подходит, уже приоткрываю рот, чтобы сказать… Да я даже не знаю, что сказать собиралась, ведь он не дает мне и шанса на это. Равнодушно проходит мимо, оставляя за собой лишь приятный шлейф, который теперь я уже никогда не забуду.
Эту жестокость… Он сломал ему руку из-за меня…
5
Развернувшись и побежав по лестнице, я мечтаю скорее оказаться в аудитории, открыть книги и отвлечься от этого ужаса!
Весь день за спиной то и дело шепчутся о сегодняшнем случае. Даже наушники не помогают абстрагироваться. Пишу Олесе смс о случившемся и ее реакция не заставляет себя долго ждать.
«
С радостью… Ведь идти домой в таком состоянии вообще не хочется.
Остаток дня проходит относительно спокойно. Рината сразу же забрала скорая, но, ожидаемо, полиция не приехала за новеньким.
Владислав Царев.
Фамилия подстать поведению. Девочки все уши прожужжали о том, какой он идеальный, холодный и недоступный. Выяснили о нём всю информацию, количество меняющихся в постели партнерш и даже знак зодиака! Овен! Тупые идиотки. Как можно видеть в нём красоту, когда он хладнокровно руку другому человеку сломал?!
— Ну что, Микаэла, довольна, что из-за тебя Ринат пострадал? Небось ссышся, что Влад с тобой разговаривал, — звучит за спиной ядовитое послание местной дивы Алены.
Не имея ни малейшего желания с ней кусаться, после окончания пары хватаю рюкзак и сразу же бегу в сторону выхода.
Мне просто катастрофически не хватает воздуха. Как всегда, натянув капюшон пониже, вижу лишь свои мельтешащие кроссовки, что быстро перебегают по ламинату.
Новенький, новенький, новенький… Голова разрывается от этих разговоров. Одни молятся на его внешность, другие до жути боятся.
А посередине я, которая не видит в нём идеала и определённо точно не боится.
Почему-то в момент, когда он защитил меня, пусть даже таким чудовищным способом, я поняла, что
Почти добегаю к двери, будучи расфокусированная своими размышлениями, как впечатываюсь во что-то крепкое, цепкое, с уже знакомым мне ароматом дерева и мяты… Сначала даже думаю, что мне чудится, ибо я только и делала, что думала о
Но осознание приходит в тот момент, когда я ощущаю крепкий нажим на моей талии и грудную клетку, что трепещет под моими ладонями.
Боюсь поднимать голову, ведь сердце у меня одно, и сейчас оно в секунде от того, чтобы остановиться.