Ария Гесс – Бывшие. Девочка бандита (страница 3)

6

Глава 2

<br>

— Извините, — произношу на автомате, не поднимая головы. Голос звучит каким-то пискляво-искаженным. Наверное от нервов.

Отталкиваюсь от его стальных мышц, обтянутых поло, но жесткая хватка на моей талии не позволяет мне быстро сбежать, как планировала.

Вместо этого ощущаю, как он наклоняется. Мой нос почти впечатывается в его грудь.

Да чем он брызгается таким, что хочется втянуть носом аромат и смаковать, раскладывая его на оттенки?!

— Смотрю, любишь встревать в неприятности, — раздается его низкий бархатистый голос.

Хватка на моей талии усиливается, что начинает приносить дискомфорт, но это ничего по сравнению с тем, что он говорит мне после…

— Если планировала так привлечь моё внимание, а потом врезаться при всевозможных случаях, то лучше перестань, иначе я стану для тебя худшим адом, чем тот мерзкий ушлепок, — выдает он, и мои глаза расширяются до размеров вселенских орбит.

Он считает, что я специально это делаю?!

Голова машинально откидывается назад, а глаза встречаются с его… Темнота, царящая в них, не пугает. Скорее злит.

— Тебе нужно что-то сделать с манией величия. Отпусти меня и никогда не подходи. Обещаю делать то же самое, — выговариваю ему, стойко глядя в глаза, но голос… За что он предательски поднимается на активу выше?!

В воздухе искрит, я вижу, как гуляют его желваки на скулах. Он ухмыляется, блеснув идеально белой полуулыбкой с острым, словно отточенным, клыком.

Чарующая энергетика действует на моё предательское тело, и лишь голова бьет тревогу и заставляет держать себя в твердом состоянии, а не растекаться лужицей, как это делают другие.

7

Ощутив небольшое послабление, я кладу руку на его горячую ладонь. Сотни импульсов пробегают по коже, стоит почувствовать его кожу своими пальцами. Его ладонь такая огромная по сравнению с моей, но при этом гармоничная относительно его тела. Кажется, сомкни он посильнее, может раздробить меня пополам.

— Убери! — одергиваю его руку, выкручиваясь из запретного капкана.

Он позволяет мне это сделать. Я уверена в этом.

И он больше не улыбается. Вообще на меня не смотрит. Принципиально отводит взгляд и уходит, чуть не задевая меня плечом, словно ничего не произошло и меня вообще не существует на этом месте.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, успокаивая беснующееся сердце.

Надеюсь, теперь он понимает, что мне глубоко плевать на его персону, и не будет больше трогать.

Больше времени не теряю. Сразу же бегу к подруге, которая сходу заставляет рассказать, что у меня случилось. Передаю в общих чертах, но даже этого хватает, чтобы вызвать у неё шок.

Она учится на другом факультете, и мы очень редко попадаем на общие лекции. Даже занятия у неё проходят в другом корпусе, поэтому я одиноко хожу в универ и рассказываю ей новости лишь дома.

Но в этот раз и она шокирует меня одним известием…

— Олесь, мне незачем туда идти, правда. Я не хочу привлекать к себе лишнее внимание. А вдруг я увижу там кого-то из универа? — ною подруге, решившей отправить меня вместо себя на светскую вечеринку по случаю открытия очередного бизнес-проекта партнера ее отца.

— Ну пожалуйста, Мика, — складывает ладони на груди в умоляющем жесте. — Ты же понимаешь, что это тот редкий случай, когда я могу полночи провести с Антоном.

Родители моей подруги старых нравов и советской закалки. Они не позволяют ей встречаться с неугодными для них парнями, гулять допоздна и, конечно же, оставаться на ночь у кого-то. Особенно, если этот «кто-то» — мужского пола.

8

— Ладно, — устало выдыхаю, потому что у меня, в отличии от неё, нет ни таких проблем с родителями, ни парня…

— Ты — лучшая, — прыгает на меня подруга, словно сайгак, и мы вместе падаем на кровать, визжа и тараня друг друга подвернувшимися под руку подушками.

Спустя несколько минут она подскакивает и принимается делать из меня «себя». Вечеринка планируется тематическая. В стиле викторианской эпохи девятнадцатого века. Олеся достает из шкафа шикарное золотистое платье в пол, обшитое стеклярусом и переливающимися камнями. Судя по тому, с каким трудом его выдерживает подруга, весит оно целую тонну.

Передав мне платье, она подходит к туалетному столику и достает оттуда такого же цвета маску.

— А вот это сделает тебя максимально незаметной, — подходит ко мне и, отодвинув огромную шевелюру моих кудрявых волос, завязывает это произведение искусства мне на глаза.

— Только вот волосы…

Мы с Олесей обе темненькие и примерно одного роста, только вот мои волосы пушистые и кудрявые, а ее… тонкие и прямые.

— Мы их век выпрямлять будем… — стонет она. — Ладно, потом при маме скажу как-нибудь, что ты мне весь день их крутила на карандаш.

Хихикаем, после чего я надеваю и само платье.

Кручусь, словно принцесса. Только вот наиболее подходящая из них Золушка, наверное.

До 12 нужно вернуться, все, что на мне — мне не принадлежит и после полуночи исчезнет… Ну точно Золушка…

Смотрю в зеркало, плавно огибаю изгибы своего тела, что до этого момента мне казалось совсем не привлекательным, иначе почему бы в универе всем меня травить?

9

Сейчас кажется, что я выгляжу превосходно: тонкая талия, выразительная грудь и бедра, что мастерски подчеркивает платье, открытая шея, четкий контур ключиц… Провожу по ним пальцами и мурашки по коже пробегают.

— Ты такая красавица, — восторженно заключает подруга. — Почему ты не одеваешься так в универ? Вечно закрываешься, мешки какие-то носишь.

— Это все из-за платья. Сниму его и от меня ничего не останется.

— Ты можешь подчеркивать свою красоту каждый день…

— Нет, — перебиваю подругу, нервно стягивая платье. — Это ты можешь ее подчеркивать, а у меня нет на это ни средств, ни желания. Мне нужно думать о том, как больше отложить денег, где купить подешевле еды и как бы насобирать маме на лечение.

Подруга сникает, ведь никогда в жизни не работала, а уж что такое «нехватка», и подавно не знает. Нет у неё этой проблемы. И я не в укоризну говорю. Она прекрасный человек, и я никогда не хотела бы, чтобы она хотя бы на день встала на моё место.

— Иди сюда, — заключает меня в свои объятия, после чего мы смотрим фильм, а потом ложимся спать.

В отличии от ее родителей, мои были не в состоянии отслеживать моё местонахождение.

Отца не было с нами уже десять лет, он бросил маму и переехал в другой город, забыв о нашем существовании, а мама… под постоянным контролем врачей.

Я снимаю комнату на окраине города, и поэтому по четвергам всегда остаюсь у Олеси с ночевкой, чтобы в пятницу успеть на единственную пару, проходящую в другом корпусе возле ее дома. Да и вечеринка запланирована на вечер субботы, так что эти несколько дней я могу не переживать о том, что есть и где спать.

Звучит ужасно?

Но это моя жизнь, которая осложнялась присутствием в ней Рината, а теперь сулит неизвестностью…

10

На следующий день еду с Олесей на одну из редчайших лекций, которая у нас совпадает.

Королева Алена уже сидит у университетского фонтана, громко визжа и хохоча. Очевидно, что она всячески пытается привлечь внимание. Об этом говорит не только ее вызывающее поведение, но и идеальные локоны светлых волос, уложенных на одну сторону, кремовое платье-пиджак и прозрачные лодочки на высоченных каблуках. И все бы ничего, но аксессуары в виде бриллиантовой кафы и браслетов на самом деле заставляют задержать на ней взгляд дольше положенного.

Она всегда ходит в университет при параде, но не так, будто на вечер светский собралась.

— И его отец очень хорошо знаком с моим! Так что нас представят официально! — продолжает она орать на весь универ.

— Это она про новенького, сто процентов, — подмечает Олеся.

— Да мне все равно, пойдем скорее, не хочу ее видеть.

Огибая фонтан, я стараюсь быстрее промелькнуть ко входу, но не успеваю, писклявый фальцет вынуждает остановиться.

— Слышала, ты вчера специально влетела во Влада. Вообще больная?

Слышу за спиной цокот каблуков, а следом меня грубо разворачивает тонкая ладонь. Поддаюсь ей лишь от неожиданности. Краем глаза замечаю, как верные «псы» королевы окружили вырывающуюся Олесю.

За подругу спокойна. Они не посмеют ей что-то сделать, ведь ее родители не смогут им этого простить, в отличии от моих…