Ария Гесс – Бывшие. Девочка бандита (страница 1)

Пролог

Бегу, не оглядываясь. Липкое ощущение страха обволакивает все тело, когда инстинктивно чувствую, что они вот-вот догонят.

Легкие горят. Кашляю от нехватки кислорода, но скорость не сбавляю.

Ощущение тотальной беспомощности заставляет организм действовать на максимуме.

Я заметила черный тонированный внедорожник как только вышла из университета, на пути к дому. Прибавив шаг, поняла, что он четко следует моей траектории и подстраивается под мою скорость. Обогнув поворот, ринулась бежать со всех ног к дому, и в этот момент услышала захлопнувшуюся дверь автомобиля и звук мельтешащих за спиной шагов.

За три года я успела позабыть, какого это, бояться каждого шороха за спиной. И вот теперь, все снова возвращается…

Калейдоскоп чертова жизненного колеса крутится, раз за разом возвращая определенные жизненные циклы. И этот я бы предпочла больше никогда не переживать!

До дома остается всего несколько метров. Я ускоряюсь так, как только возможно. Говорю себе, что боль в легких — ничто, по сравнению с тем, что мне могут сделать эти люди.

Еще несколько шагов. Я вижу дверь в подъезд.

Нащупываю в кармане ключи и вытягиваю руку, готовая вот-вот открыть дверь.

Мощный рывок за волосы заставляет вскрикнуть от неожиданности, боли, отчаяния.

— Отпустите! — брыкаюсь, но незнакомый мне мужчина хватает меня сзади за горло, а после этого я ощущаю мокрую тряпку у лица, вдохнув через которую сознание туманится, и я проваливаюсь в темноту.

Открыв глаза, щурюсь от резкого света, будоражащего воспаленный зрачок. В голове гудит, словно в неё запустили рой пчел, и они жужжат и жужжат, норовя вырваться, но выхода нет.

Оглядываюсь.

Я нахожусь в темном кабинете, подсвечиваемом лишь лампой, что направлена на меня. Ничего не могу рассмотреть.

Пытаюсь привстать, но голова кружится, и я снова падаю на пол, больно ударяясь бедром.

Нервно вздрагиваю, услышав шарканье сначала одного ботинка, потом второго.

Будучи уверенной, что нахожусь в комнате одна, сердце чуть не выпрыгивает из груди.

— Кто вы? Что вам нужно? — спрашиваю я.

Мой голос дрожит, и я собираюсь в комочек, прижимаясь к стене.

Мой «сокамерник» делает еще один шаг, и теперь я вижу его отполированный до чопорности ботинок. Мужской ботинок.

— Пожалуйста, не трогайте меня. Я ничего плохого никому не делала.

Слёзы постепенно начинают стекать по лицу, и тогда мужчина теряет терпение. Резко отодвинув фонарь, он приближается ко мне и хватает за подбородок.

И я замираю…

Если я думала, что от бега заканчивается кислород и сделать каждый последующий вдох становится все тяжелее, то сейчас я вообще дышать не могу. Горло стягивает железной паутиной, а сердце словно в кулак сжимают и давят, давят, чтоб лопнуло, чтоб разорвало изнутри.

Вот с какой болью я смотрю в его глаза…

Вот с какой яростью бьются внутри раздирающие противоречия.

Это не может быть он…

— Привет, любимая, — произносит холодным голосом мой бывший рай и моё же проклятье. <br>

Пролог 2

— Я же говорил тебе, что ненавижу твои слёзы. Почему ты снова плачешь?

Он почти заботливо вытирает их своими немного шершавыми пальцами, и лишь взгляд холодный, тёмный, до ужаса пугающий, говорит мне не заблуждаться.

Здесь нет заботы, здесь нет любви. Здесь только мой ад в его олицетворении.

— Т-ты, — заикаюсь, отпихивая его руки, на что он лишь ухмыляется.

Когда он встаёт и отходит, успеваю разглядеть его фигуру. Он стал ещё больше: широкая массивная шея с набитыми на ней татуировками, разлет виднеющихся из-под черной футболки ключиц, мускулистое тело, темные короткие волосы… Он стал ещё более пугающим, но между тем… Все то же идеально красивое лицо с широким волевым подбородком и пухлыми губами…

Замираю, уставившись на его губы непозволительно долго, чем вызываю его довольный оскал.

— Скучала, сладкая? — с нотками презрения кидает он.

— Иди ты! — выпаливаю на нервах.

Он тихо смеётся.

Не могу поверить, что когда-то я жила этим человеком, дышала им, верила каждому слову… А он так поступил со мной сейчас! Меня за волосы приволокли!

— Я только вернулся, а ты меня снова гонишь, Микаэла.

На моем имени он спотыкается и произносит его с такой ненавистью, что кровь в венах стынет.

— Лучше бы ты не возвращался, — кидаю правду ему в лицо, но лучше бы не делала…

Его секунду назад идеально спокойное лицо мгновенно свирепеет, ноздри вздуваются, а глаза горят синим пламенем. Он не делает резких движений. Он подходит ко мне медленно, заставляя скулить от морального перенапряжения. Словно мышку загоняет в мышеловку, чтобы потом…

Бах!

И сожрать.

Находясь на расстоянии вытянутой руки, он останавливается, позволяя мне выдохнуть и снова вдохнуть.

А потом делает так, чтобы я захлебнулась этим воздухом.

— Раздевайся, — звучит холодный равнодушный стальной приказ.

После таких не возникают, не сопротивляются. После таких молча выполняют то, что тебе приказали.

— А чтобы ты не так долго думала, я привел твоего друга. Как раз проверяем на соответствие количество его ребер. Кажется, там перебор.

— Не трогай его! — цежу, впиваюсь ногтями в кожу сжатых кулаков, только бы не выцарапать ему его красивые глаза.

— А может и почка лишняя, — щурит глаза, нагло разглядывая меня. — Зачем ему две, когда и с одной живут прекрасно?

— Псих ненормальный! — не выдерживаю… То ли его издевательских слов, то ли того пренебрежения, что во взгляде сквозит.

Делаю шаг и толкаю его в грудь, но он одним рывком пригвождает меня к стене, опаляя дыханием кожу на шее.

— Трахалась с ним, Мика? — режет словами хуже всякого металла, показывая истинную суть своего наигранно спокойного состояния. — Отвечай, девочка. Пока меня не было, сколько раз ты трахалась с ним?

Он не кричит. Но для выражения своих эмоций ему этого и не нужно делать. И от этого ещё хуже. Давит своим тоном, пугает до чертиков, слёзы уже не просто стекают, они заливают все лицо.

Молчу. И не потому, что хочу, а потому что сил говорить нет. Горло спазмом стягивает, позволяя лишь раскрывать рот как немой рыбке.

Он расценивает моё молчание по-своему и, резко отпустив, отворачивается.

— Раздевайся и становись на колени, Микаэла. Даю тебе две минуты. После этого за каждую минуту промедления я буду отрезать ему по пальцу.

— Больной! — кричу от бессилия.

— И я соскучился, любимая. Твое время уже пошло.

1

Глава 1

<br>3,5 года назад