Ария Атлас – Клятва мёртвых теней (страница 52)

Я ускорила шаг, и скоро мы обе перешли на бег. Малана сильно отставала, но не оставила попыток переубедить меня, бросая то молитвы, то проклятия вслед.

– Чертова девчонка! – услышала я где-то вдали.

Я привалилась к дереву, чтобы восстановить дыхание, и случайно наступила на чью-то могилу. Взглянув на надгробие, я обнаружила свое имя. Без даты рождения или смерти. Просто мое полное имя и свежевырытая земля. Ну и жуть.

Если мир мертвых пытался передать мне какое-то послание, у него это получилось. Я бросилась бежать по кладбищу в поисках выхода. Стрелка часов неумолимо двигалась к тому моменту, когда моя задница будет возвращена в Дом крови. В легких горело.

Я пробежала мимо знакомых мест и затормозила пятками. Слизистая грязь покрыла мои ботинки, но я и не заметила. Мой взгляд был прикован к невысокому зданию.

Склеп святого Иосифа.

Стрелка компаса затряслась, будто в конвульсиях, и остановилась аккурат перед входом в склеп.

Я выругалась от страха и облегчения одновременно. Ноющее внутри чувство, которое твердило, что кладбище уж очень походило на то, что было в Винбруке, не обмануло меня. Я и в самом деле очутилась в какой-то жуткой копии знакомых мест, за исключением двух огромных звезд в небе. Часы напомнили мне, что осталось пятнадцать минут.

Горгульи на входе словно избегали на меня смотреть. Внутри склеп выглядел почти таким же, как и в день, когда я в последний раз переступила его порог в Винбруке. Это место казалось по-настоящему старинным. Даже воздух здесь разительно отличался от обычного. Пахло покрытым пылью камнем и расплавленным воском.

В памяти возникли воспоминания ритуала перехода в Дом крови. Тот день казался таким далеким, словно в прошлой жизни. Затем перед глазами пронеслись и другие вечера, проведенные на жутком кладбище. Я застыла на месте, застряв между вдохом и выдохом. Как же печально, что в нашем городе, кроме кладбища, больше некуда было сходить.

В склепе не лежала пыль на гробнице и полках, что напомнило мне, где я находилась на самом деле. Замерший во времени, святой Иосиф наблюдал за мной с иконы у потолка. Что я здесь делаю? Я должна была отправиться искать Империальную звезду, но что-то тянуло меня в глубь помещения, не позволяя повернуть назад.

Гробница Иосифа сверкала, точно ее только что отполировали. Я не могла отвести взгляд. Пальцы коснулись ледяного камня, такого же вечного, как сама смерть. Иногда я гадала, находились ли вообще в этой гробнице останки.

Но сейчас сомнений не было. В воздухе витало что-то весомое, сильное. Сердце совершило кульбит.

Магия.

Буквы на захоронении поменялись местами, заставив мое зрение на пару мгновений поплыть. Почудилось ли мне? Казалось, изменилось не только положение букв, но и они сами. Символы ужасно походили на те, что я видела в книге Миноса.

Захотелось треснуть себя по голове. Конечно, это и был магический язык. Как я могла ожидать, что подсказки или заклинания в мире мертвых окажутся на понятном мне языке? Я потерла виски, пытаясь вспомнить значение некоторых из символов.

Казавшиеся мне наиболее знакомыми символы означали буквы а, н, д, и у. Собрать из них фразу было невозможно – недоставало еще с десяток букв.

В ярости я ударила рукой по крышке, но попала по острому ребру и едва не согнулась от боли. Ладонь обожгло, и на содранной коже выступила кровь. Я коснулась губ пальцами здоровой руки.

Мне вспомнилось, как однажды, практически на этом же месте, я поранила губу о край разбитой бутылки. В ту ночь, когда одноклассники заперли меня внутри. Умудрялась же я каждый раз ранить себя в этом жутком склепе.

Я достала из кармана часы и прикусила губу, наивно задерживая дыхание перед каждым шагом стрелки по циферблату, безуспешно пытаясь остановить течение времени. Чтобы передохнуть, я оперлась на крышку.

– Черт! – зашипела я и схватилась за ладонь, совершенно забыв о ране, которую защипало от прикосновения к камню. Кровь отпечаталась на гробнице.

Внезапно на гробнице ярким огнем вспыхнули новые символы. Оранжевое сияние распространилось по склепу, отражаясь в потолке, полу и стенах. Я закрыла рукой глаза от резкого света, но строки уже вырисовались у меня в голове.

Все мы мертвы, но не впустую. Империя будет жить.

Что это могло означать? Слово империя подсказывало, что все это связано с артефактом. Неужели Покров сжалился и преподнес мне перевод?

Малана рассказала, что все женщины по нашей линии охраняли артефакт, значит, у нас с ним есть некая связь. Неужели все так просто? Я сейчас открою гробницу и заберу Империальную звезду.

Огонь потух. Я прочитала покрытые черным пеплом строки вслух, надеясь, что это откроет местоположение Империальной звезды, но ничего не произошло. Я даже подергала крышку гробницы, но она не сдвинулась ни на миллиметр. Мой желудок сжался от досады.

Я сделала шаг назад и уперлась в стену. На ней тоже был написан текст, который я не замечала раньше. Пробежавшись по нему глазами, я наполовину вслух, наполовину про себя повторила незнакомые слова. Этот текст тоже был написан магическими символами, и я не сумела его прочитать.

Потому что я не росла с магией, никто не обучил меня тайным ритуалам и языку. Всю свою жизнь я искала свое место, и вот оно, передо мной. Я – некромансер. Но почему же я чувствую себя такой чужой?

Я снова попыталась сдвинуть крышку гробницы. Губы неистово дрожали, глаза слезились, но руки оставались твердыми. Мама нуждалась во мне, и это стало моим единственным маяком.

Всем телом я налегла на прохладный камень. Громкий скрежет заставил меня зажать ладонями уши. Крышка гробницы сдвинулась, и сердце упало. Я заглянула внутрь. Амулет лежал на груде пыльных камней и земли.

Темнее любого черного камень висел на массивной золотой цепочке. По элегантности он не уступал моим карманным часам и компасу, и это навело меня на мысль, что те тоже пришли из мира мертвых. Минос, конечно же, знал об этом.

А я собиралась угодить в его ловушку снова и вручить ему нечто гораздо более могущественное, чем элементы для перехода в Покров, на блюдечке с золотой каемочкой.

Я сжала амулет в ладони, и голова тут же закружилась. В ушах зазвенело, и ноги подкосились. Бросив артефакт на пол, я опустилась на колени. Левая нога отозвалась жгучей болью. Из меня словно высосали все силы.

Когда комната перестала вращаться перед глазами, я нащупала на полу амулет. Стоило мне коснуться его, как в голове прозвучало: «Домой». Я должна была вернуть Империальную звезду.

– Не делай этого, – зашипел голос.

– Заткнись! – закричала я и пообещала: – Я отдам ему амулет лишь в крайнем случае.

– Он убьет тебя и глазом не моргнет! – яростно закричал один голос.

– Здесь тебе больше не рады! – захрипел другой голос, уж очень похожий на прабабушку Малану.

Я вздрогнула от такой резкой, хоть и ожидаемой, правды. Минос держал меня под контролем с помощью крови, и ничто не мешало ему убить меня сразу, как я очнусь. А в мир мертвых я спускаться больше не планировала.

Что же делать? Я не могла вернуться в Дом крови с артефактом в заднем кармане джинсов. Минос обязательно обыщет каждый сантиметр моего тела. Он может просто забрать Империальную звезду и бросить меня в темницу вместе с матерью.

Нет, мне нужно оставить себе артефакт до тех пор, пока он не освободит маму.

Я осмотрела склеп, но не нашла ничего полезного. Никакого волшебного мешочка, куда можно спрятать артефакт так, чтобы его не нашли. Пока я касалась звезды, силы стремительно возвращались ко мне, как вода наполняет бассейн. Для удобства я повесила амулет на шею.

Ну почему мама не придумала какой-нибудь муляж артефакта, который положила бы в гробницу? Я передала бы его Миносу и выиграла время, чтобы найти, где в Доме крови находились темницы.

Взглянув на часы, я поняла, что мое время почти вышло.

На мгновение я застыла, рассматривая золотые часы в одной руке и компас в другой. Киара заставила меня вызубрить заклинание, которое позволило достать компас из игральной карты. Смогу ли я использовать его, чтобы спрятать артефакт в другом предмете?

Стрелка циферблата начала отсчитывать последнюю минуту. Три часа истекли.

Я прочитала заклинание вслух, сжимая часы и амулет одновременно. Отсчитывая у себя в голове, я успела дойти до тридцати, но ничего так и не произошло. Я осмотрелась по сторонам. Затем амулет просто растворился в моей руке. Ладонь покалывало так, что ужасно захотелось ее почесать. Стрелка на циферблате замерла.

Вокруг стало жутчайше тихо, словно все было мертво.

Ах да, точно!

И на меня обрушилась тьма.

22

Путь домой

Яркий свет ослепил меня и напомнил, как мы с мамой проводили лето на юге у моря. Я поглубже зарывалась короткими ножками в похожий на сахар песок, добираясь до прохлады, спрятанной под его первым слоем. Мама читала рядом, и ее нос то и дело морщился, словно она реагировала на события вместе с героями.

Я спросила ее, что она читала. Она ответила, что ужастик, и щелкнула меня по носу.

– В жизни и так ужасов хватает, зачем о них еще и читать? – удивилась я.

А затем вернулась в Дом крови.

Кудри нависшей надо мной Киары щекотали лоб. Я мысленно поблагодарила судьбу за то, что первым лицом, которое увидела, очнувшись, принадлежало не Миносу.

Но Киара тоже меня предала. Я отодвинула ее волосы подальше от лица, но это движение далось с трудом. Тело ныло от изнурения, точно я пробежала по меньшей мере марафон с мешком песка за спиной. Я откашлялась.