Арий Родович – Эхо 13 Забытый Род (страница 58)

Я представлял это ясно. Прыжок. Максимальный угол. Кулак выведен вперёд так, чтобы вся масса удара пришлась именно на костяшки. Пусть её прошьёт насквозь, пусть вырвет кость, но тогда у меня будет шанс отклонить её ход.

Это единственный вариант. Другого у меня нет.

Аристарх.

Я тянусь к плетению восьмого ранга.

Оно огромное, тяжёлое, чужое. Каждая линия давит, каждая струна рвёт меня на части. Но я ухватываюсь. И двигаю. Совсем чуть-чуть. Один узел. Одна линия.

Вроде получилось.

В тот же миг моё сознание начинает рушиться. Скоростной анализ гаснет, как лампа накаливания, выжженная слишком сильным током. Мысли замедляются, возвращаясь в реальное время, тело становится неподъёмным.

Последнее, что я вижу — Максим. Он взлетает, разрывая воздух рывком, и прыгает прямо в траекторию пули. Рука выведена вперёд, кулак сжат, вся сила собрана в кости. Правильно. Да, кулак — единственный шанс.

И в этот миг на мне поднимается щит. Я чувствую его плотно, тяжело, как стену. Всё складывается в одну точку.

Удар.

Глава 6

Не звук — удар.

Ровный, тяжёлый, будто грудную клетку прошила стальная балка. На миг я даже не понял, что произошло, — а потом дыхание оборвалось, и я почувствовал: пуля.

Не сердце. Левее. Максим всё-таки успел — сместил траекторию на пару сантиметров. Этого хватило: сталь пробила лёгкое и вышла наружу.

Воздух сорвался в хрип, внутри тут же зашумело: кровь. Я знал, что будет дальше — лёгкое заполнится, альвеолы захлебнутся, дыхание превратится в вязкий плеск. Сквозное ранение: вход под ключицей, выход под лопаткой.

Но хуже было не это. Я уже видел, как это тело заживляет царапины — мелкие раны затягивались за минуты. Здесь же регенерации не будет. Я чувствовал, как края раны остаются открытыми, будто сама ткань отказывается срастаться. Пуля была пропитана чем-то, что убивает восстановление. Даже если помощь подоспеет, шансов мало.

Я успел отследить и саму траекторию. Пуля ушла насквозь, ударила в камни у ворот, отрикошетила и исчезла в небе. Сила выстрела чудовищная — я не был уверен, выдержал бы даже Максим, если бы встал полностью на пути. Скорее всего, прошило бы и его.

Грудь горела, дыхание рвалось хрипом. Стрелок добился своего — пробитое лёгкое не заживёт само. Шансов выжить почти нет.

Максим уже рядом. Весь в крови, с тяжёлым дыханием, но сел прямо рядом со мной. Один удар — и всё. В том месте, где только что плёл заклинание воздушник, теперь лежало тело без головы. Он вложил туда всю ярость. Правильное решение: сначала убрать угрозу, потом — ко мне. Он воин, а не маг, и вряд ли сможет мне помочь.

Он склонился, подхватил меня за плечи. Мир дрогнул, но я всё ещё видел. Кровь текла по его руке и по моей одежде, сливалась в одно.

Толпа за воротами разорвалась на части. Журналисты кричали, кто-то бежал, кто-то продолжал снимать, вспышки били прямо в глаза. У них даже сейчас инстинкт нажимать кнопку оказался сильнее страха.

Я чувствовал, как жизнь уходит из меня. Каждое сердцебиение становилось короче, тяжелее, будто внутри качали не кровь, а свинец. Но вместе с этим я ощущал другое — десятки всплесков Эхо, быстрые, тяжёлые. Люди Пути Силы. Моя дружина. Они мчались к воротам, но я уже знал: они не успеют.

Ни один из них не маг целитель. У меня вообще нет в подчинении ни одного, кто способен залатать такую рану. Да, Максим прижал её с двух сторон, оторванной тканью моей рубашки— пальцы вдавились в плоть так, что я услышал треск ткани. Но это не остановит кровь. Нельзя остановить то, что рвёт изнутри лёгкое. Здесь нужна магия, и не простая, а высокого ранга.

Всё, что Максим мог сделать, — это подарить мне несколько лишних вдохов. Этого хватало лишь для того, чтобы услышать, как кровь булькает в лёгком.

Я уже почти смирился, но в тот же миг мир дрогнул — прозвучал второй выстрел. Я увидел его так же ясно, как и первый: резкий всплеск, прямая траектория, ни узора, ни плетения — чистая физика, обёрнутая в чужое Эхо. Убийца понял: я могу не умереть от первого попадания, и потому решил добить. И он был прав. Ни я, ни Максим уже ничего сделать не могли. Я видел, что он истощил все силы на то, чтобы остановить первую пулю и снести мага шестого ранга одним ударом. А я… я вообще уже не мог ничего.

И именно в этот миг я почувствовал всплеск. Тот же самый, что тогда, когда мы уходили от восьмого ранга. Такой же густой, плотный, как удар по самому миру.

Я усмехнулся — или мне только показалось.

— ты поздно…

И в тот же миг всё залило ярким светом.

Цвета у него не было — ни белого, ни золотого, ни какого-либо ещё. Просто чистое выжигание зрения, ослепляющее и вместе с тем странно мягкое. Глаза можно было не закрывать: веки уже не имели значения. Свет проходил сквозь них, сквозь плоть, будто сам мир раскрылся изнутри.

Интерлюдия Максима

После удара я приземлился и понял: нужно убрать вторую угрозу. Времени было достаточно — полторы секунды. Этого хватало, чтобы убить мага шестого ранга.

Я вложил в здоровую руку всю силу, что у меня осталась, и ударил. Прямо в голову. Та лопнула, как переспевший арбуз, разлетевшись кровью и костями.

Сразу же метнулся обратно к господину. Сорвал с него рубашку, чтобы прижать и закрыть раны. Да, пуля попала. Не в сердце — чуть левее. В грудь. Есть шанс, что он выживет. Но нужен маг. Лекарь. Срочно.

В толпе их не было. В дружине тоже. Я знал это. Значит, единственное, что я могу — держать кровь внутри. Прижать, закрыть. Дать время.

Может, Яков придёт. Может, он что-то сделает.

Глаза господина расширились. Я понял — второй выстрел. В тот же миг дёрнулся вперёд, стараясь закрыть его своим телом. Силы почти не осталось, но хотя бы так… Если пуля войдёт в меня, может, это даст шанс. Может, хотя бы вскроет стрелка.

И именно в этот момент он прошептал:

— Ты поздно.

И всё вокруг залило светом. Без цвета, без формы — тем самым светом…

Интерлюдия. Безликая Смерть

Успели.

Я думал, не успеют.

В его стиле. Подставить кулак. Какой умный. Какой… глупый.

Пуля не вошла в сердце. Сместилась. Я всё рассчитал: даже если дёрнется, всё равно пробьёт. Всё рассчитал. Но не рассчитал Максима. Он успел. Подставил руку.

Я не думал, что кто-то додумается подставить кулак. Хруст костей вместо сердца. Не хватило мощи, чтобы прошить обоих. Неприятно.

Но ничего.

Я не пойду на услужение. Я не дам тебе выжить.

Ты не возьмёшь меня к себе, мальчик.

Я не буду тебе служить.

Второй выстрел.

Я не дам тебе шанс на выживание.

Этот выстрел даже Максим не остановит.

…И тут — вспышка света.

Без цвета, без формы. Мир выгорел дотла.

А через миг — шёпот у самого уха:

— Не забудь свои обещания.

Тьма.

Потеря сознания.

Интерлюдия. Кто-то

Я стоял у прилавка. Свёкла, капуста, редис. Торговка заворачивала овощи в бумагу и что-то приговаривала — мелочь, повседневность. Я позволил себе на минуту расслабиться.

Он не должен был выходить сегодня. Я не думал, что решится так быстро. Я был уверен — ему понадобится больше времени. Его привычка анализировать, продумывать каждую деталь — я рассчитывал на неё. Думал, она удержит его ещё на день-два. Я мог предугадать, должен был предугадать. Но промахнулся.

И вот — выстрел.

Мне нужно две секунды.

Но их нет.