Арий Родович – Эхо 13 Забытый Род (страница 60)

Почему я продолжаю называть этого мальчишку «господином»?

Хотя, мальчишку… Даже его сорокалетний возраст для меня всё равно — детство.

Но он гений.

Таким же гением когда-то считали и меня.

А сейчас?

Я даже не знаю, кем считают меня те, кто ещё жив… если вообще кто-то из них остался.

— Пошли, — негромко сказал я, и Максим двинулся следом.

Мы шли по замершему миру, и шаги отдавались в полной тишине.

— Максим, — я нарушил молчание, — ты ведь понимаешь, что произошло? Ты ведь знаешь… кто я. И на что способен.

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Да, знаю, Яков. И я очень удивлён, что ты пошёл на это. Нет, я не знаю, кем именно ты являешься. Но одно знаю точно: не уверен, что в нашем мире есть тот, кто сможет противостоять тебе.

Я усмехнулся, но только в мыслях.

Если бы ты знал… Если бы ты только знал, насколько я слаб на самом деле.

— Ты и не представляешь, Максим, — произнёс я уже вслух, — насколько ваш мир может быть сильнее других. Ваша магия… иная. Она даёт вам преимущество. Но вы, к сожалению, его не используете. Это дело ваше.

Я остановился, глядя на его настороженные глаза.

Мы зашли за ворота.

Я щёлкнул пальцами во второй раз — и мир ожил.

Ну как ожил? Он и не останавливался. Продолжал жить. Просто чуть медленнее.

Это стоило мне сил. Но последний подарок этому мальчишке я обязан сделать сам.

Ещё два щелчка — и обо мне, в сущности, никто не вспомнит. По крайней мере, о том, что я сделал здесь и сейчас. Вспышка? Пусть. Для всех это будет выглядеть так, словно Максим Романович подхватил юного господина и унёс его за стены поместья, защищая щитом.

Я взглянул на Максима.

— Пока я несу его в комнату, он выживет. С ним всё будет в порядке. Найди Милену. И… возможно, мы больше не увидимся.

Я задержал паузу и добавил тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в память:

— Если он умрёт, я нарушу все правила, которые только возможны. Найду тебя. И убью.

Нет, Максим понял правильно. Это не была угроза. Это было предупреждение.

И уже вслед ему, едва слышно, я произнёс:

— Это правило работает, пока он слабее тебя. Пока его жизнь на твоих плечах. А я… заканчиваю здесь. И ухожу. Тихо вздохнул. — А ведь так хотелось увидеть, чем всё это закончится. Жаль. Особенно жаль, что я так и не смог получить вашу силу.

Я шёл и смотрел по сторонам. Всё такое привычное… стены, дорожки, сад, даже воздух. Я успел сродниться с этим миром. И всё же — чужак остаётся чужаком.

Эхо.

Да, я чувствовал его. Мог на короткое время ухватить тончайшие нити, заставить их колебаться, даже вплести их в действие. Но нормального, полноценного контроля так и не достиг. Настоящего мастерства, того, чем владеет любой уважающий себя маг этого мира, — у меня не было.

Всё, что я делал, требовало непозволительно много моих собственных сил. Я словно стрелял пушкой по воробьям, сжигая свою мощь ради того, что местные школьники выполняют по учебникам. Каждый раз, когда я пытался управлять эхом, оно отзывалось с неохотой, ломалось, сопротивлялось. А потом оставляло после себя пустоту, выжженную в моём теле и голове.

Можно ли назвать это владением? Скорее — имитацией. Жалкой попыткой сыграть роль, к которой я не был создан.

А потом я узнал об этом роде. О тех, кто способен управлять струнами эхо. Не просто пользоваться, как все остальные, а изменять их, переплетать, подчинять своей воле. И тогда мне нужен был гений. Тот, кто сумеет найти путь туда, куда я так и не смог пробиться.

Я ждал. Долго ждал.

И привык. К этому дому, к этим людям, к самому поместью. Словно стал частью их быта — тихим, незаметным, вечным.

И вот он появился.

Из другого мира.

Правда, я до сих пор не понимаю — как. Какие силы его сюда привели? Вряд ли ради меня. Слишком большая честь. Вероятнее всего — случайность. Или… равновесие. Баланс, который всегда требует жертвы и вознаграждения.

Если так — тем хуже.

Я ухожу именно сейчас, когда спектакль только начался. А ведь я бы хотел посмотреть это шоу до конца.

Я уже почти дошёл до особняка, когда рядом с моими шагами раздался другой ритм. Лёгкие, но быстрые шаги.

— Яков! — Милена догнала меня, её взгляд сразу упал на Аристарха в моих руках. — Что с ним?

Я остановился, чтобы дать ей возможность увидеть всё самой: кровь, разорванную одежду, его безжизненно расслабленное тело.

— Господин жив, — произнёс я ровно. — Но ему нужно восстановление.

Она вскинула глаза на меня. В них тревога, но не страх.

— Зачем ты позвал меня?

— Потому что это должна сделать только ты, — ответил я. — Госпожа Милена, ритуал, начатый в тринадцать лет, ещё не завершён. Тогда вы стали мужем и женой по обряду рода. Но официальное скрепление наступает лишь после брачной ночи.

Она нахмурилась, дыхание её сбилось.

— Но почему мне не сказали об этом раньше?

Я вздохнул.

— Я надеялся, что времени будет больше. Что всё объясню сам. Но сейчас выбора нет. Ваши узы должны быть доведены до конца. Когда вы ляжете рядом, ваши эхо переплетутся. Это не просто близость. Это слияние. Ты отдашь часть своей силы и получишь часть его. Эхо перемешается, и он поднимется сильнее, чем прежде.

Милена крепче сжала руки.

— То есть это не только… для него?

— Для вас обоих, — подтвердил я. — Вы станете единым целым. И род укрепится.

Она на мгновение замолчала, затем чуть тише спросила:

— А он узнает?

— Узнает, — кивнул я. — Ты расскажешь ему. И ещё… завтра найдёшь Ольгу. Она прошла через это раньше тебя, но я не успел объяснить ей всего. Теперь это твоя обязанность.

Милена перевела взгляд на Аристарха. В её лице боролись волнение и решимость. Но отступать она не собиралась.

— Я сделаю это, Яков, — тихо сказала она. — Ради него. Ради рода.

Я позволил себе лёгкую, почти невидимую усмешку.

— Вот и хорошо, госпожа Милена. Всё остальное он поймёт сам.

— Позвольте, госпожа Милена, — я слегка наклонил голову, — я отнесу его в комнату. А вы… поступайте так, как сочтёте нужным. Желаете — пройдём вместе, желаете — приведите себя в порядок у себя или у него, это ваше право. Чем чаще это будет происходить, тем быстрее и сильнее вы станете.

Она кивнула, сдержанно, но поспешно — и почти бегом скрылась за поворотом.

Я же продолжил путь один. Донёс господина до его спальни, аккуратно уложил на постель, поправил подушку. Несколько долгих секунд смотрел сверху вниз — слишком юное лицо для всех тех испытаний, что на него скоро обрушатся.

— А теперь, — выдохнул я тихо, будто про себя, — нам с тобой пора проститься, Аристарх.