Аристофан – Избранные комедии (страница 55)
Определил для жалоб двое суток он;
День старый, а за ним день молодой, чтоб суд
На новолунье начал разбирательство.
А для чего ж тут старый день?
Затем, чудак,
Чтоб накануне доброю охотою
Договориться мог истец с ответчиком.
А нет, так в суд подать на новолуние.
Так почему ж и в новолунье денежки
Берет притан, и в «молодой и старый день».
Как пробник[173] поступает он, по-моему.
Чтоб поскорее прикарманить денежки,
Отлично.
Вы, глупцы, чего уставились?
Добыча для ученых, стадо темное,
Толпа — не больше, камни, кружки битые!
За здравие мое и сына-умника
Сейчас спою я праздничную песенку.
«Счастливец ты, Стрепсиад!
И сам хитро, ловко жил, —
Сыночка-хитреца родил», —
Так будут мне петь друзья,
Соседи петь,
Побеждает твой язык.
Войдем же в дом. Тебя я угостить хочу.
ЭПИСОДИЙ ШЕСТОЙ
Добро свое годится ли растрачивать?
Да ни за что! А, право, лучше было бы
Прогнать его тогда, чем в тяжбу впутаться.
А что теперь? Из-за своих же денежек
Тебя тащу свидетелем, к тому ж еще
Врагом соседу стану стародавнему.
Покуда жив.
Эй, Стрепсиада в суд зову.
Тебе чего?
На «молодой и старый день».
Свидетель будь: два дня назвал он. Суд зачем?
Двенадцать мин ты должен за саврасого
Коня.
Коня? Чудесно! Ясно слышали?
Ведь знают все, что коней ненавижу я.
Долг возвратить клялся ты Зевса именем.
Свидетель Зевс, в то время ведь не знал еще
Сынок мой кривды, все опровергающей.
А для чего ж другого нам учение?
А если в суд пойдем мы, отречешься ты,
Зовя богов в свидетели?
Каких богов?
Гермеса, Зевса, Посейдона.
Видит Зевс,
И поклянусь, и три гроша в придачу дам!
Так пусть чума возьмет тебя, бесстыдного!