Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 3. Мы не проиграли! (страница 2)

– Строю и провожу! А чего он там проводит, занятия по развертыванию подразделения в боевой порядок, или группового онанизма на порнушное фото, неизвестно! Мол, кто не дурак, тот сам догадается. Кудесники..

В коридоре, перекрывая монотонное шуршание швабры грохнула на визжащих петлях входная дверь.

– Дежурный по роте на выход! – приглушенно заголосил дневальный. Раздался гулкий топот, ага, это дежурный несется докладывать. Кого принесла нелегкая? Выходить покидая нагретое место, не хотелось. Если проверяющий обладает полномочиями – вызовут, а не обладает – сам подойдет. В коридоре раздался нечленораздельный вопль, шлепок и грохот покатившегося ведра. А вот это, уже свинство..

– Ну, в чем дело? – Трофимов нехотя вышел из-за стола, встал в раскрытых дверях ротной канцелярии. Грузный мужчина в новеньком, еще не обмятом и мешковатом камуфляже безумно сверкал глазами и выкрикивал ругательства. Увидев незнакомого офицера удивленно замолчал. Растянувшийся на полу дежурный сержант встал, не спеша подобрав шапку стукнув об колено, надел. Щека покраснела. Дневальный свободной смены суетливо ползая на коленях, тряпкой подбирал разлитую воду в поставленное ведро. Трофимов почувствовал гнев, какого черта..

– В чем дело, кто вы такой? – повторил еще раз с вызовом.

– А ты кто такой? – перешел в наступление незнакомый мужчина. Отступив назад, в глубь помещения, капитан приглашающее кивнул. Собачится на глазах у подчиненных, последнее дело. Внимательно оглядел незнакомца. Под пятьдесят, волевое лицо со следами гнева, глаза истерично блестят, и только теперь, капитан заметил две крупные звезды защитного цвета на погончиках. Подполковник.. Однако!

– Я, Жуков! – небрежно, и в то же время значительно заявил офицер. Пахнуло запахом спиртного.

– А я, капитан Трофимов – почтительно склонив голову, хотел шаркнуть ножкой в знак восхищения, капитан. Заходить далеко не стоило – .. командир этого несчастного сержанта, которого вы только сейчас ударили. Позвольте узнать, за что?

Подполковник издевательски подсказал – А ты рапорт на меня напиши!

Трофимов промолчал и сев за стол, уткнулся в бумаги – Ничего я писать не буду. Просто не хорошо вы поступаете. Он, вам сдачи не даст.

Подполковник как-то выдохся, проведя рукой по лицу как бы снял пелену. Смущено поежился – Шапку где-то оставил, думал украли. Роту должно быть перепутал. У тебя ничего нет на голову?

Открыв платяной шкаф, до него еще руки не дошли, новый ротный достал что получше – Вот.

Хлопнув ушанкой об руку, Жуков разогнал столб взвившейся пыли и нахлобучил на голову. Как-то слишком внимательно взглянул в лицо. Неприятный был взгляд. Так через прицел, лицо незнакомого человека разглядывают, решая враг это или..

– Спасибо. Найду свою, верну.

Подождав пока незнакомый подполковник выйдет, Трофимов выглянул за дверь – Это кто, Федоров? Ненормальный какой-то..

Сержант невесело хмыкнул – Жуков? Да это бывший комбат нашего батальона. В самом начале войны в плен влетел. Слышали наверное, как в Хасавюрте влетели? Воот, их несколько человек недавно оттуда вернулось. Они все такие товарищ капитан, что солдаты, что офицеры. Все, кто побывал в чеченском плену. Солдаты еще дослуживали немного. Любопытно же, как там, что? Бесполезно, молчат все. Так что Жуков не плохой человек, только вот когда выпьет лишку.. так что я не в обиде. – Сержант поправил шапку, потер щеку – Нет, не в обиде.

– Ладно сержант, капитан положил ключи на стол, что б к утру, порядок был. Меня минут за пятнадцать до общего подъема разбудишь.

3

В кладовой, изо рта шел пар. Батареи в кладовке чисто декоративные, а стекла почти виртуальные. Из швов в стене давно выкрошился раствор и в щели дул устойчивый сквозняк. Прежде чем лечь спать, требовалась тщательная подготовка. Два самых пухлых матраца на узкую сетку кровати. Три синих армейских одеяла. Невесть как оказавшаяся пуховая подушка и свежие, хрустящие простыни из специальной пачки. Придет, кто из уважаемых людей в роту переночевать – пожалуйста! Давать бойцам новые простыни – запрещается категорически. Её тут же на подшиву порвут. На стареньких поспят.

Побив все нормативы по раздеванию капитан нырнул в мягкое, холодное нутро постели. Замер пригреваясь. В коридоре, несмотря на поздний час, шли какие-то разборки. Прислушался. Вылазить из тепла не хотелось. Ну их.. не его рота. Сон почти поглотил сознание, когда раздавшийся пронзительный писк заставил вздрогнуть от омерзения. Несколько тварей с шумом пронеслись под кроватью. На стеллажах вспыхнула драка из-за солдатских ботинок натуральной кожи. Крысы носились везде. Обнаглевшая тварь вскочила на кровать, пронеслась по нему, прыгнула на стеллаж. Какой тут сон! Ах. мать вашу..

Забыв про холод капитан вскочил на кровати, и с восхитительным кличем запустил шваброй в темные сгустки на полу. Если им спустить это хамство, они его сожрут тут за ночь! В батальоне прошлой ночью было покусано двое солдат. Ночной бой, за право обладанием каптерки, разгорался. Трофимов вспотел от усердия шуруя палкой в местах где раздавался хоть какой-нибудь шорох. Твари пришипились. Вот что значит воля к победе! Поняли, грызуны проклятые, что спуску им не будет! Поудобнее устроившись, Трофимов удовлетворенно вздохнул и прикрыл глаза. В дверь тут же забарабанили. Да что ж это такое, а? Поспать не дают, только прилег.. бормоча ругательства ротный рванул дверь – Ну!? – Серый от недосыпа дневальный, бормотавший в такт ударам – Товарищ капитан, вставайте.. Товарищ капитан, просыпайтесь.. – испугано отшатнулся – Вы же сами говорили, поднять вас без пятнадцати шесть..

– А сейчас сколько?

– Полвосьмого.

Позади дневального, в освещенном коридоре мелькали полуголые фигуры с полотенцами.

– А чего так поздно? – Трофимов хмуро потер лицо.

– Разбудить не могли.

– Иди – Ротный потряс головой сбрасывая остатки липучего сна. В остывшей за ночь железобетонной казарме, слякотно холодно. Под высоким потолком мутно, как в погибающей подлодке, вполнакала тлели лампочки. Солдаты вяло копошились застилая кровати. Кто-то спал сидя на табурете упершись лбом в еле теплые батареи. На табурете это ничего, спать сидя не возбраняется. Зайдя в полутемные уголки со сладко спавшими на кроватях «дедушками» ротный немножко размялся, и что б не создавать излишне нервозной обстановку, ушел в канцелярию. В уютном кресле дремалось сладко, монотонный шум за дверями убаюкивал. Голова опускалась ниже, ниже.. В дверь почтительно грохнули.

– Да? – тут же вскинулся капитан приняв бодрствующий вид.

– Разрешите? – в дверь просунулась голова с бегающими глазами. Сержант Федоров. Гуськом вошли остальные дежурные по ротам. Самый главный среди них сегодня его дежурный, был бы ответственным офицер другой роты, тот сержант был бы в авторитете.

– Никто за ночь, не сбежал? – брюзгливо осведомился у дежурных.

– Никак нет. Товарищ капитан, рота на завтрак построена! – бодро доложил Федоров.

– Ведите. Дежурный шестой, на месте. – Дождавшись когда за остальными закроется дверь требовательно поднял глаза – Ну, что у вас там случилось, выкладывай?

Сержант затеребил висевший на поясе штык-нож – Лейтенант Викторов .. ну значит, ну Мамедову, приказал порядок в коридоре навести. Он это, после отбоя значит, никак спать не ложился, значит..

– А он отказался? – предположил Трофимов.

– Ага. Ну вот, значит, они поругались..

– К Мамедову земляки подтянулись, стали орать.. – нетерпеливо перебил сержанта капитан – Ты мне с этого момента рассказывай.

– Так вы все знаете?

– Сержант, не зли меня своим интеллектом. Я это десять лет назад проходил, давай, рассказывай что было дальше!

– Вызвали солдат из спецназа..

– Что!? Кто распорядился?

– Наш ответственный.

– Почему за мной не зашли? Я же в кладовой, на вашем этаже был!

– Мы думали вы слышали, просто выходить значит, не захотели..

Что правда, то правда, выходить Трофимов не хотел. Подумаешь, деды разорались.. но это были кавказцы.

4

В конвойных частях, кавказских призывников кассировали по подразделениям, где они лишенные стадного инстинкта превращались в безропотных солдат первогодков, без звука мывших и убиравших казармы наравне со всеми. Где-то не обошлось без стычек. В одной из дальневосточных частей кавказцы забаррикадировались в казарме, и её пришлось брать штурмом, связывая и ложа лицом на плац взбунтовавшихся «солдат». Надо ли говорить, что потом они все дезертировали? Этой части, крупно не везло. Полк был оперативный, и отдельных подразделений со всевластными командирами, не было. Сбившись в волчью стаю, кавказцы быстро установили свои порядки. Среди остальных солдат резко возросло дезертирство. Более многочисленная, но инертная масса русских терпела все, терпело и командование, избрав поистине соломоново решение. Создав какие-то смешные курсы, самым отъявленным и неуправляемым хулиганам присвоили сержантские звания, признав таким образом их право помыкать остальными. Какая-то часть «младших командиров» просто бездельничала, приятно проводя время между пьянками и самоволками. Какая-то, в самом деле оказалась прекрасными надсмотрщиками, безжалостными и жестокими. Большинство кавказцев демобилизовалось, осталась с десяток живших старыми представлениями. Пройдя неплохую школу и прекрасно зная их нравы, капитан умело давил их по одиночке и те старались с ним не пересекаться. Так что он мог уладить дело по мировой. Мог.. если бы подошли. Но он то думал, что деды развыступались..