Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 3. Мы не проиграли! (страница 1)
Товарищ капитан 3. Мы не проиграли!
Глава
Глава 1 Возвращение
Туман, туман влажной пеленой стелился по земле, окутывая железнодорожные вагоны. Причудливые белесые космы превращались в диковинных зверей, перекошенные предметы.. Вытягиваясь, лениво проплывая мимо уходя обратно в темные глубины ночи. Мерцающая внутренним светом туча приобрела форму бронемашины. Как по волшебству налилась тусклыми красками, под цвет серого, снежного дня. Появились сидящие в люках фигуры. Белым неоном вспыхнули бортовые номера. А вот и он сам, тревожно суетиться в люке поправляя шлемофон, перед тем как попасть в ту заварушку перед спуском с моста, в толпу, протестующую против входа войск. И сержант Венс, еще живой.. Лица других бойцов в сумраке касок. «Бронетранспортер» беззвучно вращая ребристыми колесами прополз растворившись в тумане. Ночь. Тишина, туман.. Морок плывет по искореженной войной земле.
Гражданская жизнь..
Маленький провинциальный городок, затерявшийся в серых пространствах встретил отлаженной и размеренной жизнью. В центре всех надежд – монстр тяжелой промышленности, рожденный в глухих дебрях муромских лесов. Уже тогда императрица Екатерина Вторая всерьез обеспокоившись экологией вокруг Москвы, кроме копоти, заводы уничтожали леса, пинком изящной туфельки вышибла самые прожорливые и вонючие предприятия на двести первую версту. Течет неспешно жизнь. И должностишка нашлась вроде, и комнатенку в общажке выбить можно было. Закроешь глаза, и видишь – коридор с хронически сырым бельем, летуче-ядовитые запахи супа, вопли алкашей и малышни.. Днями – работа в потоке, вечером бутылка с нудными разговорами за жизнь. От которых не холодно и не жарко. По выходным – отдых, рыбалка или охота с такими же бедолагами, которые не знают куда и как себя деть. Огороды, картошка.. По праздникам походы к родственникам, с чинными разговорами переходящими в затяжные попойки. Ох-ох-ох – что ж я маленький не сдох! Это-то, после адреналинового урагана в крови? После радости побед и горечи поражения?! От такой житухи только и остается что сесть, и задрав морду к холодной и равнодушной Луне – завыть от лютой тоски.. Мало, почти ничего не изменилось в вековой, патриархальной толще уклада. Это только внешне, вспыхнула электрическая лампочка осветив скудную жизнь в которой все давным-давно разложено по полкам. Иные, за всю жизнь черты родного городка никогда не пересекали! Тут рождались, тут жили и умирали передавая нажитое по наследству.
В максимально короткий срок Трофимов достиг ворот ближайшей войсковой части с милой сердцу аббревиатурой – ВВ МВД. Начальник кадровой службы, пожилой сухощавый майор, взглянув на документы прибывшего равнодушно отвернулся – По дискредитации? Не, не возьмет командир.
Холодный прием не обескуражил – А чем я нехорошо выгляжу?
Кадровик остро кольнул взглядом – Выглядишь то ты хорошо, да вот дело твоё, не очень. Попытайся. Хотя, вряд ли.. – Возвращаться обратно не солоно хлебавши, не хотелось. Дело нужно добить до конца, что бы потом не мучиться – а если..
У командирской двери пусто и Трофимов осторожно послушал – внутри тоже тишина. Значит и заглядывать туда нечего, нет командира. Видимо решает какие-то неотложные и очень важные дела. Командир, полковник крепкого телосложения, с красным, обветренным лицом, сидел в кабинете замполита на его рабочем столе и пил крепкий, вкусный даже на вид, чай из железнодорожного подстаканника.
– Чего тебе? – непринужденно спросил, как будто только вчера виделись. Манера общения обнадеживала. – Служить хочу – так же лапидарно сообщил Трофимов. От такого заявления полковник чуть не обжегся чаем, и поставив стакан переглянулся с замполитом. Война, полк из командировок не вылазит, умные люди подальше бегут. А тут приходит какай-то чудак, и заявляет что хочет в это дерьмо, по самые уши залезть? Подозрительно.. Может от алиментов скрывается? А может, от уголовки, или долгов спрятаться хочет?
Соскочив со стола, полковник оправил старенькую, времен Карабаха, застиранную «зебру» – Пошли за мной. Потом! – отрубил столпившимся у дверей.
– Раньше, где служил? – спросил уткнувшись в личное дело, взятое в уездном военкомате под литр водки и честное слово, что он его вернет.
– …
– Угу. По дискредитации уволился? В чем причина? – Задумчиво слушал ответы. Решал, что делать. Редкая статья, очень редкая. Это ж как надо досадить, что бы уволили по ней?
– Где я тебя раньше видел? – вгляделся полковник – Не помню.. – этого вопроса опальный капитан ждал давно, с самого начала.
– Я к вам несколько раз приезжал, еще когда на Дальнем Востоке служил, до всей этой свистопляски. Помните? Вы еще мне отношение для перевода выписывали?
– Ага.. – промычал полковник и опять уткнулся в личное дело. Трофимов почуял – тянет тепленьким.. едва-едва, но тепленьким! Только бы взяли, а уж он, верой и правдой.. В памяти промелькнул образ малой Родины в виде затянутых слизью тротуаров, паутины дождя в кривых переулочках.. Да я на взводного согласен! – мысленно взмолился Трофимов глядя на крутоплечего командира крутившего в руках ручку. Позвонив два раза и обронив короткое – Зайди, командир продолжал штудировать личное дело. Первой, в раскрытой двери показалась лисья мордочка кадровика.
– Берём.
Майор не изменил выражения лица, но в глазах мелькнуло едва прикрытое удивление. Вторым, в кабинет ввалился рослый капитан с классическим лицом хорошего человека.
– Знакомьтесь – довольно откинулся на спинку кресла полковник – Это, твой командир батальона. А это, твой командир роты! – сунул в руки вошедшего папку с личным делом – Свободны!
Если и была мысль отсидеться во взводных, то она рухнула. Разница в окладах взводного и ротного мизерная, почти ничего, но ротный отвечает за все. Если не прямо то косвенно. И самая большая опасность – если это, будет очень хорошо получаться, то фигуры возможных кандидатов замены, на фоне твоего величия, просто блекнут. И застрять на этой должности, можно навсегда.
Глава 2. ДОРС, не путать с борзотой!
1
Солдаты давно спали. Глубокая ночь. Сидя в новой, еще не обжитой канцелярии Трофимов ДОРСил.
В стандартном батальоне оперативной части, три мотострелковые роты и парочка подразделений поменьше. Как-то – хозвзвод, больше похожий на банду разболтанных негодяев и взвод противопехотных гранатометов, тоже разгильдяи будь здоров! Это личный резерв комбата. И глядя в штатное расписание батальона, трудно не удивится – в одной только линейной роте по пять офицеров, да два прапорщика, да три единицы сверхсрочников! Правда из трех сверхсрочников – две единицы по новым штатам, особы женского полу. Симпатичная санинструкторша и красивая писарша. Дураку понятно, что оставлять их на ночь в казарме – глупость. Но даже без них, получается оччень внушительная сила, способная навести и поддержать во вверенном подразделении уставной порядок. А таких рот в батальоне, три! Да еще парочка командиров отдельных подразделений, да еще офицеры штаба батальона..
Что бы сосчитать, всех пальцев на руках не хватает!
Двадцать штук, одних только офицеров.
Вот такая получается красивая и стройная система, в которую суровая действительность вносит поправку, примерно как булыжник в зеркальную витрину.
Во-первых, кроме нищенских окладов, идет война. И именно поэтому, в самой основной структуре военной машины, где происходит главная работа по обучению и воспитанию исполнителей высшей воли, не хватает основного звена – взводных офицеров. Тех, кто непосредственно занимается переделкой психики и тел из гражданских раздолбаев, в сокрушителей врагов.
Во-вторых, половина офицеров, из тех что имеется в наличии – в командировке, на этой самой войне.
И в третьих – отпуска, болезни, элементарные прогулы, наряды по службе и тэ дэ и тэ пэ. В остатке получается.. мало что получается. Вот из этого жалкого остатка и назначается дежурный офицер ротного состава. Сокращенно, ДОРС. ДОРС «дорсит» – по батальону, потому что на каждую роту ответственных не хватает. Время дежурства начинается с момента окончания официального рабочего дня, когда все кто может, уносятся из части со страшной силой, и до их прихода на следующий день. Главная цель дежурства – контроль за личным составом и выполнением распорядка дня. Если человек ответственный, то он будет добросовестно ходить по батальону, контролировать все построения и считать людей как баранов, по головам. По утру доложит командирам подразделений о недостатках и на боковую, домой отсыпаться. Некоторые несознательные солдаты и сержанты, да и офицеры бывает, называют это несколько иначе – настучать. Плохое слово, тюремное. Это очень не правильное выражение. Потому что это не тюрьма, а воинское подразделение, где жизнь, часто зависит от исполнительности самого зачуханного солдата.
2
В общем, Трофимов ДОРСил с чувством и расстановкой, и потихоньку сортировал наследство. Разбирая бумаги невольно увлекся. Слишком сильно тянуло густым, застоявшимся запахом прошедшего времени. Сравнения просто били в глаза, вызывая кривую усмешку. Если в семидесятых годах конспекты занятий расписывались до мельчайших подробностей, сопровождались схемами, рисунками, точным временем боевых нормативов, то по мере приближения к заветному двадцать первому веку, конспекты укорачивались и обезличивались. Вершина лаконизма – конспект современного командира взвода, лейтенанта, по тактической подготовке в течении двух часов, умещался аж на одном листке школьной тетрадки! Без всяких там схем и прочей бюрократии.