Аристарх Дуболомов – Евпатий Коловрат (страница 5)

– Значит, поганые стали пропавший разъезд искать.. – Добрыня задумался и для улучшения мыслительного процесса снял барсучий подшлемник запусти пятерню в затылок терзая подстриженные кружком волосы. Подумал – Э.. вроде того, княже! Да только что его искать, если кроме Онузы, попасть ему некуда? К тыну следом подошли большой силою, потребовали доступа, крепость значит осмотреть.

– Пустили?

– Нет конечно, кто ж это врагов в крепость по доброй воле пускает? Да десятника еще не спросили как следует. Уж он то сначала пыжился, все Батыгой стращал. А как притопили, все как на духу выложил. Ну а потом начали их крушить. Онузу стал быть.. – В горенке замолчали. – Добрыня, поганых много?

– У-у великий князь.. как тараканов, тьма! Сам видел ночью, все небо в кострах. По нашим прикидам, никак не меньше пятидесяти тыщ. Идут не все вместе а отдельными толпами, и охраняются крепко. До хрена их, князь.

– Ну спаси тя Христос, утешил – крякнул полулежавший на широкой, крытой густой медвежьей шкуре младший брат князя.

– Добрыня, а раненый где? Ты его куда определил?

– В молодечной, лекарь его обхаживает. Плох с дороги. Стрела в спину вдарила. Может выживет Бог даст, а можа и .. – Добрыня осторожно развел ручищами.

– Как Боян закончит уход, вели ему сюда ступать. А ты видел, как крепость разбили? Онуза хоть и старушка, тын там крепкий, взять приступом её нелегко. – Добрыня нехорошо оживился – Видали. Камнеметы у них на полозьях, сверху от стрел шкурами прикрыты. К стене подкатят, камень швырнут и за веревку их обратно вытаскивают. Сначала башни с тыном сокрушили, потом огнем стали швыряться. – Устало махнул рукой – Пожгли их, сердешных. Издалека, каменьем поломали. Кабы не выскочили, так никого бы из татар и не побили. – В горенке наступила тяжелая тишина.

– С пороками, кто управляется?

– Евпатий тоже про это спрашивал, княже. Не татары, не. Другие какие-то, в синих халатах, желтые. Ловко они с ними управляются.

– Наши стены, выдержат? – Добрыня даже не задумался – Нет, княже. Поломают за день-два.

– Что еще у них приметил?

– Много шершир. Коней много запасных. Оружие обычное но защитного доспеха мало. Лук у каждого. Вот и все, пожалуй.. – богатырь виновато развел ручищами. Все замолчали. Поняв что терзать вопросами больше не будут Добрыня повеселел. – Ступай, отдыхай. Вели Коловрату подняться. Да лишку не болтайте что видели! – Юрий Ингваревич махнул рукой отпуская Добрыню. Облегченно ухнув, витязь могучим плечом торкнул дверь. В горнице наступила тишина, трещали свечи да с улицы доносился шум.

… – Что скажете? – старший брат Юрий, откинулся к стене. Младший Ингвар в плечах намного уже, в костях тонок, более всех зрел умом и склонный к изворотливому сладкоречию, промолчал. Двоюродные княжеские братья Давид, Глеб и Олег тоже угрюмо молчали. – Что языки проглотили?

– Постой брат, не гони коней. Не в первый раз беду встречаем, давай все обмозгуем как есть – примирительно ответил за всех Олег Красный.

Рязань к набегам привыкла и по великокняжескому благовесту, а то и не дожидаясь его, в один день поднимались деревни скрываясь в непроходимых лесных чащобах и топях. Уводили скот, собак, в лукошках уносили кошек. Прорвавшимся сквозь заставы врагам доставались пустые амбары да развеянная по пустой улице солома. Но то было весной да летом. Не было того, что б в зимнюю стужу степь набег совершала, то было не слыхано!

– Что они просят, брат?

– Просят? Они не просят, а требуют. Десятой доли во всем, в воинских людях тоже. – Олег возмущенно фыркнул – Хотят десятины? Эва! Десятинный оброк берет только господин, а нас еще никто не повоевал!

– А если повоюет? – угрюмо хмыкнул Давид. – Сколько у него рати,?

– Рати у него хватает, братове.. – Юрий Ингваревич тяжело вздохнул – Батыга под руку все Дикое Поле прибрал, Каму – реку, Волгу. Все кто не захотел подчиниться, убиты или бежали как хан Котян.

– Это Котян со своими половцами может бегать, мы свои города в повозки не уложим!

– И булгары не хотели, так что с ними стало? – резонно возразил Ингвар. Все замолчали.

– Так что решим? – все молчали. Юрий Ингваревич поднял трехсвечной шандал освещая лица с потупленными глазами. Усмехнулся – А я ведь еще не все сказал. Сейчас будет Евпатий, он многое доскажет.

В нижней части терема грохотали сапоги, перекликались зычные голоса отроков и детских. Народ собирался, ожидая что скажет князь. Крутая лесенка заскрипела под уверенными шагами. – Во, сейчас узнаем чем там поганые дышат.

– Дозволь войти? – могучий боярин согнулся протискиваясь в низкую дверь, оправив усы, сел на стоящую вдоль стены широкую скамью. Русый волос аккуратно стрижен по плечи. Невозмутимые серые глаза, широкий лоб с прямым носом, усы с бородкой. Синий кафтан на груди расстегнут, в разрезе ночной рубахи виднеется такая же могучая шея с медным крестом. Одежда перехвачена широким половецким ремнем с висящими ножнами и кошелем - калитой. Неведомым портным, карманы на одежде еще только предстояло изобрести. – Послов поганых устроил в Крутовой усадьбе, своим велел глаз не спускать.

– Что сказал боярин Крут?

– Ничего княже, да только.. – Евпатий покосился на князей. – Это мои братья, боярин. Сейчас это к делу не относится, потому доложи о поганой рати.

– Рать большая, князь. Из семерых царевичей, Менгу, Бури и Гуюк имеют тридцать тысяч монгольского войска. Орду, Кюлькан и Кадан имеют двадцать тысяч сибирских татар с мурзами. Войско налегке, кибиток мало. Ещё тысяч пять из половцев, булгар, буртасов, башкир под рукой Батыги. Это войско сборное, со всех народов. Всего, около пятидесяти пяти тысяч сабель.. – Кто-то из князей помянул нечистого, кто-то присвистнул. Рязанское княжество в лучшем случае выставит тысяч пятнадцать, и то.. только треть будет конных. Капля, по сравнению с громадной силой скопившейся на границе княжества.

– Хан Батыга большой охотник до разных воинских пороков. В обозе идет пара десятков таких и запас для проломов стен. – Князья завздыхали. Стенобойные машины! То, чего не хватало недругам Руси, стало кошмарной явью русских городов-крепостей.

– Низовой порядок в войске крепкий, невозмутимо продолжал Евпатий, но меж царевичей любви нет, грызутся как собаки.

– Вот, вот что надо! А что, братья? – возбужденно схватился за элегантную бородку Ингвар и привстал с места – Хорошо, что меж ними грызня! Поди, как всегда, власть не могут разделить? Как бы им помочь в этой сваре, что б про нас забыли?

– Ты думаешь, можно? – недоверчиво спросил Юрий. – Ингвар засмеялся – А что нельзя? Нам больше ничего не остается делать! Надо пробовать, не мытьем так катаньем мир добывать!

– Надо..

– Можно.. – одобрительно кивали братья под вопросительными взглядами великого князя.

– Это не все. – Евпатий помолчал пережидая разговор – Батыга использует лазутчиков и соглядатаев, расспрашивает купцов побывавших на нашей земле.

– Ну это дело обычное, Евпатий.

– Обычное, да не совсем. Ниточки от ханской разведки ведут в рязанские подворья.

– В какие? – Евпатий уклончиво поклонился собранию – То до конца не выяснено, потому не могу назвать.

– Выясняй, да не тяни слишком, иначе может поздно быть. Древоточца надо вовремя изводить, пока он все не проел. – Юрий Ингваревич помолчал собираясь с мыслями. – Один путь намечен, но надолго его не хватит. Надо за помочью в другие княжества посылать.

– Во Владимир

– В Чернигов..

– Дело! – припечатал крепкой ладонью совместное решение Юрий – Кого посылать да что говорить, приговорим на Думе.

– Свою рать собирать.. – добавил Давид Муромский. – Это обязательно, Юрий ненадолго замолчал, Дума приговорит, бирючей по селениям – собирать. Евпатий, как там красавица дышит? – Евпатий хмыкнул в бородку – Неровно дышит, княже. Все в город рвется. Надо де кормов да припасов в дорогу купить..

– А может стоит её пустить, посмотрим кто к ней прибьется?

– Никто, княже. Не такие они дурни, что бы своих жучков светить. Изнутри стены да город оглядят, а больше им ничего и не надо. Я так думаю княже, надо мне с ними к владимирскому князю ехать. И в сторону не свернут, и тамошних медведей постращать ими можно.

– Дело.. – опять склонил голову Юрий Ингваревич. – Главой посольства будет Ингвар

– Как Ингвар.. – младший брат собрался в стан Батыги. Но голос великого князя был непреклонен – Оба идете во Владимир, и если там будет отказ, скачите в Чернигов, к брату Михаилу. – Ингвар молчал наперед зная что пыряться с братом, если тот решил, бесполезно. – Вам предстоит нелегкое дело, трудное. Нам без помощи ох как тяжко будет! Вы должны склонить владимирского князя и бояр дать нам помочь. – Князь поднялся, положил бугристые руки на могучие плечи ближнего помощника – Выручай, Евпатий.. Князь с тобой поедет! Раскрой им глаза! Ты же лучше всех знаешь, какая буря на нас надвигается? Им дуракам тоже не поздоровится! Что, думают, опять Рязань всех заслонит? Опять вражеские стрелы в нас увязнут!? Глупцы! – князь сел. В горенке звенела тишина. – Казны берите как можно больше, не жалейте. Нужны вои, как можно больше воев. А ты.. – князь глядел на младшего брата – Всякое может случиться. Именно поэтому вы едете вместе! – Великий князь Рязани давно все решил. Ингвар угрюмо глядел в пол – Кого же тогда к Батыге слать?