Аристарх Дуболомов – Евпатий Коловрат (страница 10)

– Отдых!? – Разговор шел в деревенской избе, поутру. Князь Ингвар плескался в углу над помойной лоханкой, Евпатий уже растерся снегом и надел льняную нательную рубаху. На чисто выскобленном крестьянском столе дымился горшок постных щей, завтрак перед дальней дорогой до вечера. У печки суетилась хозяйка, меж делом щелкнувшая ребячьи лбы высунувшиеся с печи. Торопливо задернула занавеску.

– Ты что, отдыхать сюда пришел? – Евпатий взял каравай, прижав к груди взрезал ломтями. Боярин Млын с любопытством прислушивался не вступая в разговор, доставал из плетеной корзины куски снеди, раскладывал по тарелям. Бурундаю не предложили сесть, держали у порога. Командир тысячи с трудом переносил могучего урусута с льдистыми глазами и предпочитал разговаривать с более уступчивым и мягким князем, отводившим взор. Но ни князь, ни урусут нойон не проявляли интереса к нему, и хочешь не хочешь Бурундаю приходилось сдерживая недовольство, разговаривать с багатуром. Тысячник затосковал, легче в одиночку на матерого секача идти.. – Твои кони привыкли овес есть, выносливее наших. Надо день-два отдых давать!

– Тебе и твоим людям тоже овес для лошадей дают. Вы что, его сами жрете? – Бурундай дернулся и ненадолго задумался. Повод для обиды был незначительный. Губы сами собой растянулись в понимающей ухмылке – Зачем так говоришь? Наш путь очень долгий был, а ваши кони дома были.

– Так и ты, сидел бы в своей кибитке. Как же ты воевать собрался, а?

– Кто тебе сказал что мы собираемся воевать? – Князь закончил плескаться, вышел из закутка вытираясь куском ткани. Бурундай обрадовано повернулся – Кназ Ингвар, скажи хоть ты своё слово!?

– Евпатий прав Бурундай, мы не можем столько стоять. – Но почуяв слабину, монгол выставив ногу хлестнув по голенищу плетью – Как посол великого хана я требую от тебя.. – Евпатий аккуратно положил ложку на ломоть черного хлеба, вылез из-за стола. Шаг в полумраке лучин был скользящий и стремительный. Тысячник задыхался от злости ощущая каменную руку на такой хрупкой и как оказалось, беззащитной шее.

– Слушай, ты.. лопатка баранья, ты соглядатай и попробуй тока отпереться! Днем раньше или позже, вы пойдете на нас. Так может тебе и твоим баранам шеи сейчас переломать, а!? Пусть твой великий и несравненный подольше тебя подождет? Требует он.. ещё раз своё хайло откроешь и посмеешь так с князем разговаривать.. – Бурундай захрипел вытаращив глаза лихорадочно понимая стоит лишь ему коснуться оружия как все будет кончено.

– Отпусти его, Евпатий. – Князь сидел за столом спокойно ожидая сотрапезников.

– Как скажешь, княже. – Камни разжались. Бурундай отшатнулся держась рукой за шею и глядя с неприкрытой злобой – Ты заплатишь за это, Евпатий..

– Тебе? С великой радостью, боюсь не унесешь тока! Да князю, за его доброту спасибо скажи, а то б.. – Бурундай промолчал, только зубами скорготнул. Еще раз потрогал горло – Но нам и правда нужен отдых, кони устали и овсом тут не поможешь..

Урусуты покрестившись сели за стол и разобрали ложки ожидая когда князь первым зачерпнет горячее варево. Ингвар Ингваревич придержал руку – Хорошо, мы пойдем медленнее Бурундай. Ступай, до выхода осталось не много.

Степняки притихли, прекратилось даже мелкое воровство на постое в избах.

Долог путь обремененный тяжкими думами. Владимир показался нежданно. Стена заснеженного леса расступилась и притомленные кони вынесли всадников на речной крутояр. – Владимир..

Ледяные раскаты крутого вала блестели под ярким солнцем. Мощные бревенчатые стены с низко надвинутыми шапками крыш глядели сурово и казались неприступными. Высокие полукаменные башни с шатровыми крышами вынесенные за стену. Расчищенные площадки камнеметов с грудами камней, штабеля смоляных бочек. Шерширы на верхних площадках башен. Первоклассная крепость того времени! Всеволод Третий знал толк в военном деле! Владимиро-Суздальское княжество было одно из самых мощных уделов Киевской Руси. Белые столбы дыма поднимались из многочисленных печей города, а по широкой накатанной дороге тянулись на торжище обозы с мороженной рыбой, красными раскоряченными тушами битой скотины, дровами, сеном.. В морозном воздухе разносился гул сотен голосов, скрип полозьев, лошадиное ржанье. Долгий путь притомил. Чуя тепло и корм усталые кони припустили рысью. – С дороги, с дороги! – покрикивал скакавший впереди дружинник. Встречные сворачивали в сторону, внимательно разглядывали иноземцев.

– Во Владимир как нето в другой раз зайдем. В Боголюбское нам – хлопнул Коловрат по шее коня. Плотная колонна свернула с торной дороги.

2

Великокняжеская ставка Боголюбово, недалеко от столицы. Гордый замок в обрамлении стен белого камня с башнями. В центре замка, на краю широкой Нерли возвышался княжеский дворец выходивший Восточным фасадом к спуску на речную пристань. Западный фасад обращен на дворцовую площадь вымощенную плитами белого камня с желобами. На площади, на трехступенчатом круглом пьедестале возвышалась большая белокаменная же чаша из которой путники в теплое время года, могли утолять жажду. Чашу украшало восемь легких, изящных колонн несших легкую, восьмигранную шатровую кровлю изукрашенную цветной финифтью и золотом. С другой стороны, на площадь выходил окованный золотыми листом западный портал пышного собора Рождества Богородицы. Палаты и собор соединялись белокаменными переходами. Изнутри галереи переходов украшены цветными полями и расписаны фресками. Снаружи, галереи украшены лепниной, резным камнем, скульптурами, барельефами, медным литьем зверей и птиц. Дворцовый собор был небольшим, с одной вызолоченной главой. Фасады делились на три доли сложными пилястрами и были опоясаны арками с колоннами. Внутри, храм был еще краше. Вместо обычных крестных столбов поддерживающих купол, здесь высились расписанные под мрамор колонны с аттическими базами и огромными, вызолоченными лиственными капителями. Искуснейшие художники расписывали стены собора яркими фресками! Пол вымостили толстыми, запаянными оловом медными плитами казавшимися золотыми. Русские умельцы подняли хоры высоко вверх и оттого песнопения, казалось, неслись с неба. За сквозной, белокаменной алтарной перегородкой алтарная сень с резным изображением евангелистских персонажей.. Не один десяток лет трудились мастеровые что бы создать это шедевр! А кто все это сделал? Простые русские каменотесы, внесшие в греческое искусство русский дух. Белоснежное кружево каменных палат Владимира, Киевское зодчество, Господин Великий Новгород.. такое, с нахрапа не возведешь! Нужен точный геометрический расчет, знания! Закатные страны же еще только начинали громоздить грубые булыжные стены мрачных замков рыцарей-стервятников, где если прислушаться, то в мрачных казематах можно услышать звон кандалов и стоны замурованных в стены, на счастья, узников. А в далекой туманной Англии, саксы не так давно сбросившие рабские ошейники, робко входили в брошенные римские гарнизоны. Примеряли оставшиеся рыцарские доспехи. Русское же зодчество просторно, красиво. Надо обладать хорошим вкусом и светлыми помыслами что бы построить такое чудо – сверкающие надменным золотом крыши палат, луковицы церквей.. Завистливая Москва скопирует все атрибуты древнего Владимира не удержавшего государственный скипетр, но сияющие золотом крыши так и не осилит, удовольствуется медными.

Замок пронизан артериями переходов. Из княжеского терема можно попасть в храм, на конюшню, на высокие стены родового гнезда. В случае нужды тайный ход выведет далеко за стены, в глухое неприметное место. Мудр, изворотлив аки змей был князь Боголюбский, чьим именем наречена цитадель-гнездо!

Еще во времена единовластия, когда Русь звалась Киевской, получил малоизвестный князь Андрей глухой северо-восточный удел. Тогда и был основан никому неведомый Владимир на Клязьме, объявленный новой столицей княжества. Удел состоял из двух частей. Богатый землей и хлебом Суздаль, Переславль Залесский, Юрьев, Липцы, Москва – городов и людей в южной части княжества было значительно меньше из-за разорительных набегов Степи. Здесь законами правили Суздальские посадники.

Чванливый Ростов держал в горсти Ярославль, Белозерье, Великий Устюг, Углич с Костромой, Вологду.. В Ростов Великий сходились незримые нити управления северными городами и весями. Через Ростов же шли торговые пути с северными странами. Основанный Боголюбским, Владимир составлял исключение подчиняясь лично князю, что сильно не нравилось древним родам вотчинников. Интриги, раздоры сотрясали Русь после смерти Мономаха. По всей, некогда единой стране шла тайная и явная борьба. То князь казнил неугодных бояр, то боярство под корень изводило князей. В этих условиях обособление княжеской ставки было очень разумным шагом. Впрочем, Боголюбского это не спасло. Напоив мужа, жена из боярского рода Кучковичей отворила двери заговорщикам. Она же убрала верную князю охрану, она же припрятала из опочивальни тяжелый двуручный меч с которым князь никогда не расставался. Князь бился дубьем, подсвечниками, голыми руками расшвыривая нападавших как котят. Могуч Боголюбский, да длинные ножи оказались сильнее. Ох и живуч же был князюшка.. выполз Андрей из супружеской опочивальни ставшей смертельной ловушкой. Еще чуть-чуть, и откликнется верная стража. И тогда лютая смерть заговорщикам, смерть змее подколодной пригретой на княжеской груди!! Но первой, на мужа наткнулась жена. Вот она то и кликнула родственников, праздновавших победу в княжеском погребе. Страшные дела тогда творились на Руси. Но ради справедливости стоит помянуть, что убийство Боголюбского с рук им не сошло. Заговорщиков зашили в кожаный мешок и связав, пустили по волнам озера. Страшная и мучительная смерть настигла предателей.