Арис Квант – Глянец (страница 3)

– Там труп, парень, – Ракитин говорил медленно, словно разжёвывая слова. – Место преступления. Ты сейчас мешаешь следствию.

– Там несчастный случай, – охранник был спокоен, как робот. – Медики уже всё оформили. Вам туда незачем.

Антон сделал шаг ближе. Посмотрел охраннику в глаза – молодые, пустые, уверенные.

– Последний раз спрашиваю по-хорошему.

Охранник открыл рот, чтобы снова отказать, но тут из-за поворота коридора появился Орлов – начальник службы безопасности, бледный, взмокший, с телефоном у уха.

– Пусти его, – бросил он охраннику, даже не останавливаясь. – Полиция пусть фиксирует, что хочет. Только быстро.

Турникет щёлкнул.

Ракитин шагнул на лестницу. Узкую, техническую, ведущую на крышу. Здесь уже не пахло кофе. Пахло бетоном, металлом и чем-то сладковатым, химическим.

Лавандой.

Дверь на крышу была приоткрыта. Антон толкнул её ногой.

На крыше пахло не кровью, а лавандой. Система вентиляции уже распыляла успокаивающий ароматизатор.

Алина сидела на дизайнерском пуфе в углу, обхватив себя руками. Её дроны-камеры висели рядом, опустив объективы, как пристыженные псы.

Вокруг тела Бунова суетилась охрана. Начальник службы безопасности, бледный Орлов, орал на кого-то по телефону. Но его крик тонул в мягком гуле города.

Ракитин показал значок.

– Киберполиция. Никому не трогать цифру.

Он подошёл к телу. Бунов лежал неестественно прямо. Руки раскинуты. Глаза открыты и смотрят в небо, которое уже начало менять цвет с жемчужного на утренний, розовый.

Антон присел на корточки.

Шея медиамагната была рассечена. Ровный, хирургически точный разрез. Артерия вскрыта. Кровь залила белый пиджак, превратив его в багровое месиво.

– Инфаркт, говорите? – тихо спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он достал свой служебный планшет и навёл камеру на труп, чтобы сделать протокольный снимок.

На экране планшета Бунов был цел. Пиджак – белоснежный. Шея – чистая.

Ракитин моргнул. Посмотрел на труп глазами: рана есть. Посмотрел в экран: раны нет.

Он протёр камеру рукавом. То же самое. Алгоритм планшета, подключённого к полицейской базе, которая, в свою очередь, сосала данные из городской сети, на лету «лечил» покойника.

– Твою мать, – выдохнул Антон.

Он поднял глаза и встретился взглядом с Алиной. Девушка смотрела на него, и в её глазах, лишённых сейчас всяких AR-эффектов, был животный ужас.

– Вы тоже это видите? – одними губами спросила она. – Или я сошла с ума?

– Мы не сошли с ума, гражданка Шестакова, – мрачно ответил Ракитин, убирая бесполезный планшет. – Нас просто отключили от реальности.

Он выпрямился и посмотрел на панораму Невского проспекта. Город сиял. Город праздновал. Город был прекрасен.

И абсолютно, тотально лжив.

Антон нащупал в кармане старую зажигалку – единственный предмет, в котором не было микрочипа.

– Ладно, – сказал он городу. – Поиграем в прятки.

Где-то вдалеке, над Невой, запустили салют.

Антон поднял голову. Прищурился. Огненные хризантемы распускались в бледном небе белой ночи, осыпаясь золотыми искрами. Красиво. Идеально.

Для миллионов зрителей это были именно цветы – символ памяти, скорби, величия ушедшего человека.

Ракитин же всматривался в промежутки между вспышками. Туда, где в дымке едва различимыми тенями висели дроны. Десятки. Сотни. Он не мог понять: это просто операторские машины, снимающие прощальный салют? Или среди них затесались другие – те, что несут не камеры?

Он гадал, не прикрывают ли эти праздничные цветы работу боевых беспилотников, зачищающих цифровые следы прямо в эфире.

Антон медленно опустил взгляд на мёртвого Бунова.

Белая ночь только начиналась. И она обещала быть очень, очень тёмной.

Глава 2. «Отмыть» убийство

В кризисном штабе мэрии пахло дорогим кофе и дешёвым страхом.

Варвара Кузьмина вошла в переговорную, не снимая тёмных очков. Ей не нужно было видеть их глаза, чтобы считать настроение. Паника. Тихая, бюрократическая паника людей, которые привыкли, что реальность подчиняется утверждённому медиаплану.

Стены кабинета были зашиты в матовые хром-панели. Они деликатно размывали отражения присутствующих, делая чиновников стройнее и моложе. Даже здесь, в сердце управления городом, никто не хотел видеть себя настоящим.

– Опаздываете, Кузьмина, – буркнул глава департамента безопасности, нервно крутя стилус.

– Я изучала ночные тренды, – Варвара села, положив перед собой планшет. – Хэштег #БуновЖив падает. Хэштег #ЧтоСлучилосьНаКрыше растёт на двенадцать процентов в час. Если мы не дадим нарратив, толпа придумает свой. И он вам не понравится.

Чиновник поморщился.

– Нам не нужны ваши фокусы, Варвара. Нам нужно… успокоение.

– Вам нужна лоботомия, – парировала она, снимая очки. – Но я предложу пиар.

Варвара оглядела чиновников. Их напряжение было почти осязаемым, но исходило оно не от страха перед убийцей, а от страха перед обрушением индекса доверия. «Потеря лица» в этом городе стоила дороже, чем человеческая жизнь.

– У вас тут не просто труп, – продолжила Варвара, постучав планшетом по столу. – У вас рассинхрон реальности и картинки. У нас есть миллионы свидетелей, которые видели, как Бунов упал. И миллионы пикселей, которые сказали, что это был инфаркт. Если мир увидит, что «Хром» и его хваленая система «Алмаз» умеют врать, рухнут не только акции медиахолдинга, но и все контракты мэрии на «Витрину Города».

– Какие доказательства, что это не инфаркт? – раздраженно спросил финансист, у которого, судя по дергающемуся веку, уже горели деривативы.

– Ложь, упакованная в тишину, – отрезала Кузьмина. – Когда в точке абсолютной фиксации нет ни одного «грязного» кадра, это не доказательство чистоты, а отпечаток цензуры. Инфаркт не стирает себя с пленки, а наш «Алмаз», похоже, умеет. Я продаю ложь, но не люблю, когда это делают на моем поле и грязными методами. Я здесь, чтобы спасти вашу репутацию, а не вашу душу. Душам в этом городе место в архивах.

– Инфаркт, – быстро сказал безопасник, ставя точку. – Официальная версия – обширный инфаркт. Никакой крови, никаких убийц.

– Скучно, – Варвара постучала пальцем по столу. – Но продаваемо. Если…

Дверь открылась. На пороге стоял Антон Ракитин. Небритый, злой, в мятой куртке, которая смотрелась вызывающе среди идеальных костюмов.

– Если мы найдём того, кто резал, а не того, кто снимал, – закончил он фразу за неё.

Взгляды Варвары и Антона скрестились. В воздухе повисло напряжение, плотное, как смог.

– Майор Ракитин, – кивнула Варвара. – Рада, что вы ещё в строю.

– А я не рад, Кузьмина, – Антон прошёл к столу и бросил на него папку с бумагами. – Я думал, ты уже где-то на Бали тратишь бонусы за сломанные жизни.

В углу хмыкнул кто-то из замов.

– Кузьмина? Та самая, что пять лет назад отмывала дело Ракитина? – голос был ядовитым. – Нам тут только скандалов не хватало.

Варвара даже не повернула головы. Укол был ожидаемым.

– Вам нужен не святой, а ассенизатор, – отрезала она. – Бунов умер в прямом эфире, а городская система показала, как он прилёг отдохнуть.

– У нас общая задача, майор, – холодно добавила она, обращаясь к полицейскому.

– Нет у нас ничего общего, – огрызнулся Антон. – Моя задача – найти убийцу. Твоя – объяснить людям, что кровь на самом деле – это кетчуп, а труп просто устал.

Он сделал шаг ближе, его голос понизился до опасного шёпота, который Варвара слышала лишь однажды, пять лет назад.