Арина Зарудко – Туда, где небо чистое (страница 12)
– И надолго вы? – с особым интересом спросила Розалин.
– Полагаю, с месяц мы здесь пробудем, покуда у отца не появятся клиенты, которые будут так любезны, вызвать нас обратно в Шеффилд! – Последняя часть предложения была произнесена с некоторой иронией.
Мэтью Мэримонд был одним из старинных друзей Эвелин. Он так же, как и она, посещал Блутаун почти каждое лето, поскольку его отец имел некоторые дела в этой части страны, а младший сын, как главный помощник, сопровождал его во всех его паломничествах. С Эвелин он познакомился еще в раннем детстве, и с тех пор эти двое были настоящими товарищами и даже время от времени обменивались письмами.
– Ох, уже был издан третий гудок, значит, пора заняться тем, для чего мы здесь собрались! – с не сходящей с лица улыбки пролепетала Эвелин. – Первый танец я любезно пообещала своему горячо любимому кузену, – объяснила Эвелин, ища глазами своего партнера, – но он верно и думать об этом забыл.
Ленни подоспел вовремя.
– Мэтью, старина! С приездом! – Ленни поклонился.
– Сердечно благодарю и не смею отрывать вас от значимого здесь действа. Мне думается, ваша очаровательная партнерша, Ленни, вас заждалась!
– Еще увидимся, милый Мэтью, я обещаю тебе последний танец! – Эви кокетливо улыбнулась и повела плечом, затем взяла брата под руку и направилась с ним в залу.
Розалин и Мэтью остались наедине. Она смущенно смотрела в пол после того, как с жалостливым видом проводила сестру на первый танец. Мэтью, робея и немного нервничая, все же набралась определенного количества сил и выдал:
– Мисс Розалин, не соблаговолите ли вы подарить мне первый танец на этом балу?
Щеки девушки покрылись легким румянцем, уголки губ слегка приподнялись, и она не без труда подняв на него глаза, вымолвила:
– Конечно, с удовольствием.
Мэтью предложил ей свою руку, и они присоединились к остальным парам. Первым танцем по традиции этого дома был вальс. Пары были готовы, и чувственная музыка легким шлейфом окутала все пространство, нависая над танцующими. Ленни и Эви смеялись о чем-то, обменивались репликами и замечаниями, шутили, и меж этим успевали кружиться в танце.
– Все же вальс – мой самый нелюбимый танец! – заявил Ленни.
– Надеюсь, это не из-за плохой партнерши? – хихикнула Эв.
– Брось, ты великолепно двигаешься! Тебе нет равных на этом балу! Дело в другом. Уж слишком он интимный, что ли… Все так и норовят прижаться телами друг к друг, как бы ища контакта с партнером. Словом, танец этот трогает только дам и кавалеров, мечтающих о слиянии двух тел.
– О, как ты не прав! – запротестовала Эвелин. – Танцующие вальс должны чувствовать этот танец, проникнуться в него всей душой, чтобы понять ту связующую, которую он в себе таит – связующую между мужчиной и женщиной. По твоим убеждениям, танцевать вообще не стоит…
– О чем и говорю! Контакт!
– Контакт телесный не может породить душевного. Поэтому после твоих слов не вижу ничего предосудительного перестать с тобой танцевать!
– Ох, брось!
– Мы с тобой не можем прочувствовать эту связующую. Она есть только у друзей сердца. Танцевать вальс нужно с человеком, владеющим твоим сердцем.
– Что за вздор, Эви!
– Не вздор, а самая что ни на есть истина! Но я люблю тебя и танцую с тобой из любви.
– Ты вкладываешь слишком много смысла в простой танец…
– Возможно. Но лучше видеть во всем глубину, нежели бултыхаться на поверхности суждений, как некоторые. – Эвелин рассмеялась от вида якобы оскорбленного кузена. – В этом я непоколебима! Погляди, сколько еще гостей припоздало… – заметила она.
– Да, торжество, так торжество! О нем долго еще будут судачить. Торндайк – щедрый малый.
– Щедрость достойна уважения. Он великолепный хозяин, раз решил угодить гостям каждой продуманной мелочью.
– Жаль, что ты не была на его предыдущих балах, Эв.
– Но тогда мое впечатление было бы менее красочным. Я слышала, он давал не так много балов.
– Да. Он уезжает надолго в Оксфорд, где расположено его поместье, хотя, бывает, целый год находится в Блутауне. Последний бал был минувшей осенью. Но тот не сравнится с размахом этого ни в коей мере.
– Вероятно, больше гостей – больше хлопот.
Пока звучал вальс, к гостям успели присоединиться трое. В центре стоял высокий молодой человек очень привлекательной наружности в дорогом костюме самого темного оттенка бордо. Его смольные волосы были аккуратно зачесаны назад. Слева от него – темноволосая, высокая дама, также очень красивая и изящная. Она была одета в платье сливового цвета, а ее шею обвивали жемчужные нити. Справа от таинственного гостя стоял не кто иной, как владелец имения и по совместительству – хозяин сегодняшнего вечера. На нем был безупречно сидевший темно-серый фрак, волосы уложены по-праздничному, а в руках он держал трость, обитую кожей. Взгляды гостей и танцующих моментально обратились в сторону новопришедших. Пусть все якобы продолжали заниматься тем, чем занимались, однако же отрицать то, что троица стала предметом жадного внимания окружающих, – совершенно абсурдно.
Глава IX
– Кто это с мистером Торндайком? – не сдержав пытливого любопытства, спросила у брата Эвелин.
Ленни взглянул на господ, и лицо его засияло довольной улыбкой. Он ответил с жаром:
– О! Какой сюрприз! Ну, надо же… Тот джентльмен в центре – это мистер Джаред Дэвидсон, весьма богатый малый. Его состояние превышает состояния всех джентльменов в этой зале, вместе взятых, – он усмехнулся. – На самом деле, более чем приятный молодой человек. Мне приходилось иметь с ним дело.
– А эта ослепительная дама, стало быть, его супруга? – ехидно бросила Эв.
– Ха-ха! Что ты, Эв! Проще исколесить весь свет за сутки, чем женить этих людей! Да я и сам был таким когда-то… – Он словно отогнал от себя эти мысли и с лицом, полным простодушия продолжил. – Эта миледи – сестра мистера Дэвидсона. Добрейшая душа! Вы с ней явно поладите.
Эвелин вопросительно посмотрела на брата.
– Думаешь, они задержатся?
– Понятия не имею. Узнаем. Тебя нужно непременно им представить!
К этому времени все уже аплодировали оконченному первому танцу и своим партнерам. Музыка на время стихла, и Ленни с Эвелин неспешно подошли к Торндайку и его спутникам. Эв чувствовала нечто странное, приближаясь к этим особам. Пульс как будто участился, холод пробежал по ее телу и покрыл его легкой дрожью. Ей часто приходилось оказываться в подобных ситуациях – заводить знакомства; однако именно в эту секунду ей отчего-то стало не по себе, это было абсолютно чужеродное ощущение.
Этот мистер, который стоял в центре, казался ей немного угрюмым и холодным. Он равнодушно смотрел на все происходящее, и ни разу его лицо не озарила одобрительная улыбка. Все же что-то доброе и светлое пряталось в этих черных глазах. Дэвидсон стоял, заложив руки за спину, в то время как все дамы с неистовым желанием разглядывали этого мужчину с ног до головы. Да, он выглядел величественно: его плечи казались шире, чем плечи Торндайка и вообще всех мужчин в зале. Его лицо источало мудрость и задумчивость, при этом оно было невероятно привлекательным. Все его черты были правильными и благородными: прямой нос, очерченные скулы, в меру полные губы, но особенно зачаровывали его горящие глаза. Он показался Эв ни много ни мало скучающим, на его лицо легла печать глубокой думы, но и тень грусти порой проскальзывало по этому великолепному лицу. Дама, стоявшая по левую руку от него, создала благоприятное впечатление с первого взгляда. Эвелин пришла к заключению, что она самая красивая и элегантная особа этого вечера. Ее бледная кожа, черные, словно смоль, волосы, как у брата, тонкая фигура, покатые плечи, стать – все прямо-таки «голосило» о ее благородном аристократическом происхождении. Она что-то шептала брату, а тот с особым вниманием слушал ее и утвердительно кивал в ответ. Мистер Торндайк в эту секунду приветствовал некоторых гостей, которые облепили его со всех сторон. Как вежливый хозяин он не мог не отдать дань всем пришедшим и не поблагодарить их за визит.
Когда Ленни, держа сестру под руку, подошел к заветной тройке, они стояли в стороне, все так же ловя на себе любопытные взгляды. Как только Эви и Ленни приблизились, глаза троих обратились к ним, но только взгляд
Взгляд Дэвидсона был для Эвелин пронизывающим, колким, словно он ведал всеми тайнами ее души, словно ничто не способно скрыться от его умных глаз. Что-то щекотало в горле, и в ушах звенело так, будто кто-то бил в набат, а она стояла под куполом. Ей это не понравилось. И все это сотворил один взгляд?
– Добрый вечер, господа, – бодро обратился к троице Ленни. – Рэдмонд, замечательное торжество! Джаред, мисс Дэвидсон, я безмерно рад видеть вас сегодня! Прошу вашему вниманию мою прелестную кузину, мисс Эвелин Кренингтон. Она гостит в нашем поместье каждое лето с самого юного возраста. Мы практически выросли вместе.
– Очень приятно, мисс Эвелин, – с невероятной приветливостью и искренностью, мисс Дэвидсон сделала реверанс и пожала руку Эви. – Счастлива нашему знакомству!