Арина Зарудко – Не думай. Не дыши (страница 26)

Андерсон.

Его Мировое правительство. Я по гайкам бы разобрала эту автократическую машину, сметающую на своем пути все без разбора. Неожиданно даже для себя самой я выпалила:

– Я хочу в подготовительный вооруженный состав.

Том поднял брови – его выражение лица вместило в себя и удивление, и восхищение, и опасения.

– О как…

– Это не помешает писать. Только поможет, усилит меня. Видишь, на что способна одна твоя тренировка, представь, что будет дальше!

Том улыбнулся.

– Пойдешь в группу Джо. Для начала. Но наши тренировки остаются в силе. А пока… – он глянул на часы, – надо вернуться на собрание.

Собрание. Как будто оно было много дней, месяцев назад, а ведь прошло от силы минут пятнадцать. Я чувствовала стыд и ужас от своей детской реакции. Но, видимо, подобный взрыв мне и был нужен – чтобы разметать клочья моей неуверенности, моей ненависти к той, кем я стала, и кем быть не хотела.

Я принялась вытирать лицо, осознав, как я, должно быть, ужасно выгляжу в этот момент. Но я твердо решила, что маски, броня, страхи, сомнения больше не помешают мне сделать то, что я должна – разорватьАндерсона.

– Идем, – кивнула я.

Глаза Тома замерли на моем лице. Как обычно, он тряхнул головой, вернувшись к себе:

– Пошли, – пропустил перед собой.

Когда мы возвращались в его кабинет, на нас дыхнула атмосфера напряжения. Фред мерил шагами коридор – заметив нас, он ринулся ко мне.

– Все в порядке? – Он принялся меня рассматривать, потом бросил недоверчивый взгляд на Тома поверх моей головы. – Ты плакала?

– Да, все нормально, – я дружески положила руку на его предплечье. – Я расклеилась. Том помог немножко склеиться. Всего-то… Пошли, надо спасать мир.

Мое хладнокровное воодушевление его слегка поразило, но он не перечил. Фред был воплощением понимания.

– Итак… – начал Том, когда все расселись по местам.

– Извини, Том, – перебила я его. – Могу я сказать?

Он кивнул.

– Прошу прощения у каждого из вас за эту сцену. Я до сих пор пребывала в плену иллюзии, что изменить ничего нельзя. Нельзя вернуть, нельзя вернуться. Но, наверное, и не нужно. Том сказал мне, что я не смогу писать, как раньше, и это хорошо. Этот текст я написала «как раньше». Когда я работала журналистом, я могла создавать заметки по наитию, не вникая, я довела этот навык до автоматизма. Но вам здесь не нужен журналист. Вам и писатель не нужен. Вам нужен тот, кто устраивал подпольные чтения для студентов, не боясь быть застуканной. Вот это уже пахнет чем-то революционным, так ведь?

Я увидела улыбка на всех лицах, кроме Лин.

– Думаю, мы с ней сможем повести за собой людей.

– Что ж… – Том одобрительно медленно кивнул. – Вот и проверим. – На его губах заиграла хитрая улыбка. – Лин, отложим ролики, вы с Нэлл можете доработать сценарии и агитационную программу. А мы сегодня отправимся на первое за последний год собрание с потенциальными повстанцами. Пит, запустим сообщение?

Казалось, Питер только и ждал этого момента – он с задорным видом показал пальцами «окей».

– Рискованное мероприятие, – заключила Лин. – Без подготовки население просто напугается.

– Это не простое население, Лин, – подхватил Питер. – Только те, кто готов сражаться. Ну, по крайней мере, судя по статистике из наших мониторинговых каналов. Ты же видела ее!

– Но все же…

Том словно не слышал ее.

– Ждем полуночи, и в путь. Гарольд, бери своих ребят. Пит, ты останешься у мониторов. Со мной – Джо и Эстер. Попробуем начать с ораторских прокламаций, – он подмигнул мне.

Я понимала, зачем он это сделал. Том хотел вдохновить меня иным способом – устроить очередную эмоциональную взбучку. Думаю, это даже более действенно, и я была готова. Готова снова встретиться с тем миром, частью которого была совсем недавно. И который хотела разрушить до основания.

18

Странное чувство. Нахождение по ту сторону баррикад стало настолько привычным, что весь внешний мир, вся та жизнь с чипом, словно была вынута вместе с этим ядовитым датчиком.

Привилегия покидать штаб дарована лишь той небольшой группе людей, что имеют особую подготовку. Даже не все главы Сопротивления могут отлучаться из штаба – это чревато последствиями. Поэтому я чувствую одновременно и ответственность, и некую тихую гордость за подобное доверие, что Том выказывал по отношению ко мне.

Работа над мониторингом была начата еще несколько месяцев назад. Оказывается, даже Фред не так давно присоединился к этому делу, помогая отобрать тех лиц, которые могли стать нам полезными и, что важнее, не сдать нас правительству. Связи Фреда весьма пригодились, и его причастность тоже возбуждала в нем некую признательность за оказанную честь быть частью новой революции. Я его понимала. Теперь понимала.

Я была в очередной раз поражена оснащением и вооружением, которым разжилось Сопротивление. Нырнув в тот самый отсек погрузки и открыв ворота, у нас было несколько минут на то, чтобы спуститься на самый нижний ярус.

– Там находятся все транспортные средства. Доступ к ним ограничен, – пояснял мне Джо. – Чтобы не примелькаться, мы раздобыли специальные номера. Как будто бы мы представители внутренней безопасности, – он подмигнул мне.

– А разве это не так? – подмигнула я в ответ, Джо улыбнулся.

Это была первая улыбка Джо с того нашего разговора, когда я просила его начать совместные тренировки. Казалось, он слегка отстранился, но коль скоро нам придется работать сообща, лучше бы нам быть друзьями, как прежде.

Том выглядел особенно неприступным и сосредоточенным. Подлинный воитель. Не стану скрывать, что он меня восхищал. Хотя, черт возьми, очень даже стану! Этого мне еще не хватало… Я вспомнила про аллегорию «парень из бара», сейчас Том не казался мне грубым и хладнокровным народным карателем. Он определенно был глубже, и каким-то невообразим образом ему удавалось меня чувствовать и понимать. Для этих целей чип ему был без надобности.

Сейчас его фигура заслоняла выход из лифта. Скала. Облаченный в черную форму, с автоматом, он представлял собой устрашающее зрелище. Не хотела бы я встретиться с таким парнем где-нибудь в подворотне. Если только при иных обстоятельствах. В ином мире. Боже мой, о чем я только думаю…

– Надеть маски, – отдает приказ Том, когда мы выходим из лифта.

Джо вручает мне респиратор, и я послушно натягиваю его на лицо. Одинаковая форма и респираторы, которые не похожи на те, что носили мы – они повторяют форму и дизайн тех, что носят стражи. Я немного содрогаюсь от этой параллели. И еще, конечно, мне страшно от мысли, что нас в любой момент могут засечь, разоблачить и прощай, славная революция! Но, с другой стороны, в такой компании мне грех даже задумываться об опасности: эти ребята вооружены до зубов и уж точно не дадут себя прижать. Я видела это, когда они перевернули военный фургон стражей. Чувствовала своими поломанными костями.

– Ну что, солдаты? – Том поворачивается к нам. – Готовы?

– Всегда готовы, сэр, – салютует ему Гарольд: он и семеро его бойцов в камуфляже уже ждут приказаний.

– Тогда занимаем М18. Джо за руль. Я на навигации. Эстер за мной.

Все без единого сомнения во взгляде или движении направляются к нужной машине. Настоящий Бэтмобиль. Я не могу лишить себя удовольствия высказать это сравнение вслух – мне хочется разрядить атмосферу, чтобы мои поджилки тряслись не так сильно.

Мужчины реагируют смешками.

– Ты помнишь такое старье? – иронизирует Джо.

– Иди ты! Это классика!

Солдаты пропускают меня вперед, выдают автомат.

– Эм, я… – Мое лицо кривится в недвусмысленном смущении. – Я не то чтобы рассчитывала сегодня кого-то пришить.

– Все по протоколу, – смеется Гарольд.

Том поворачивается ко мне с переднего сидения:

– Ты же теперь в секретной группировке!

Я пялюсь на него, как индюк на топор. Том смеется.

– Расслабься. Это просто для вида. Курс по стрельбе начнем после того, как научишься сражаться без оружия.

Я делаю вид, что одобряю его план. Хотя выбора нет – раз уж я решила стать настоящим титаном. Придется бить не только словом, но и прикладом. Уверена, что я справлюсь и с тем, и с другим.

Когда мы выезжаем, меня захватывает волнение. Априори это риск. Мы не знаем, как люди отреагировали на наши потуги кого-то уболтать присоединиться к революционному движению. Если бы я начала писать качественные прокламации, можно было бы добиться должного эффекта. Хотя… люди настолько напуганы, что и из дома не выходят без нужды.

Вот уже несколько месяцев я живу в штабе, и только сейчас осознала, что не видела солнца так долго. Когда я теперь его увижу? Сейчас глубокая ночь, но я вижу, как дымится воздух. Несмотря на то, что кислород в дефиците, предприятия и заводы продолжают выбрасывать изрядную порцию химикатов в атмосферу. Да уж, мы научили искусственный интеллект создавать практически все на свете и даже сгенерировали чип, который ловит волны нашего мозга, но найти экологичную альтернативу производству без выхлопа – настоящая задача со звездочкой. Хотя сейчас дело даже не в этих парах – застоялая дымка вызвана другими причинами…

Проезжая по улицам, я ловлю себя на осознании, что в домах почти нет света. Кое-где серые дороги щербаты от ударов: это наши снаряди или правительства? Кругом пыль, смог, некоторые дома взирают на нас, разинув рты и оголив лестничные площадки. Город явно зализывает раны, нанесенные властной рукой, разящей без разбора. Просто чтобы доказать свою власть.